Впервые за шестьдесят четыре дня

                    — Ты уверен, что краситься дома безопасно? Может, сходим в салон, и тебе красивенько всё сделают. Я боюсь испортить волосы. — Чимин снова берётся за тёплые руки, всматриваясь в спокойные глаза, и сам слегка улыбается — Вдруг сожжем. Они у тебя такие красивые, жалко будет.       — Хочу, чтобы ты меня покрасил. Сожжем, значит, сделаю новую стрижку. — Наверное, для кого-то это будет идиотизм, заведомо портить то, что нравится, но Юнги — это необходимо. Это будет неким символьным началом новой жизни, той которую никогда даже не представлял себе. Но вот он здесь, в уже полюбившемся доме, с человеком, что подарил ему себя и то, от чего уже отказываться не хочется. Юнги, наконец, почувствовал, каково это - быть любимым, почувствовал эмоции идентичные чужим. Некогда раньше такая незнакомая забота, сейчас расплывается щемящим чувством внутри, а сердце тонет в желании снова обнять свое солнце. Каждая кружка чая, принесённая просто так, для компании, каждый купленный мандарин, когда не просил, даже подаренное на день рождения первое домашнее животное, и пусть улитка, пусть с дурацкой кличкой Рекс, отпечатались в памяти, каждый раз, при воспоминании, вызывая глупую улыбку. Это пустяки, но они яснее всего показывают отношение к нему.       — Так что?       — А что я могу сказать? Хоть футболку старую надень, капнет краска, фиг отстираем. Какой цвет хочешь?       — Темно синий. Кстати, там только одна перчатка, ничего, что вторая рука будет в пакете? — Мин широко улыбается на протяжный вздох, конечно, ничего, просто теперь кому-то придётся ещё больше постараться уберечь любимые светлые волосики, которые так не жалеет хозяин.       — Юнги, а мазать сверху вниз или снизу вверх?       Как-то не думалось Чимину, что будет настолько сложно. В инструкции написано, что все нужно нанести за двадцать минут, а на деле у него только пятнадцать минут ушло на то, чтобы разделить волосы, но почему-то хихикающего Юнги это вообще, кажется, не волнует, улыбается себе довольно и сдувает прядь волос с лица.       — Как удобно, так и делай. — Хмыкает, все же поправляя мешающие волосы.       — Горе ты моё луковое. Ставь таймер. — Пак не разделяет чужого смеха, лишь громко вздыхает, все же улыбаясь в ответ на радостное лицо. Кажется, Юнги, и правда очень этого хотел.       Голубая краска воняет так, что аж глаза слезятся, хочется выкинуть её куда-нибудь далеко и поцеловать потом обиженные надутые губы. Ну, жаль ему волос Юнги, он их так любит, каждый вечер гладит, а тут взять и изменить, отдать любимое сокровище. Он с тяжёлой душой набирает краску на кисть, размазывая по первой пряди. Начало положено, хотя руки ещё деревянные, с пакетом вообще, как без руки, ужасно неудобно.

***

      — Так сколько тебе ещё сидеть надо? — О том, что нанести краску, нужно было за двадцать минут, оба забыли после сорока, хочется прокрасить хорошо, чтобы пятнами не пошло. Осталось ещё совсем чуть-чуть, всего-то две пряди и готово. Руки уже вроде приловчились, после половины дело пошло намного быстрее, но все ещё неуклюже. Юнги же, кажется напротив, разнежился, почти что заснул, только приятный голос вовремя тревожил.       — Где-то полчаса. Поможешь смыть?       — Спрашиваешь ещё.

***

      — Не горячо? Я что-то делаю не так? — Ванная, болящая спина, вода. Несколько слов отлично описали всю картину. Юнги все-таки уснул, так же сидя в кресле, наблюдая за Чимином у плиты. Хорошо, что хоть не слишком поздно спохватились.       — У меня мурашки на ногах. Ты так приятно это делаешь. — Всего лишь пальцы, зарытые в волосах с желанием хорошо вспенить шампунь, а у Юнги чуть ноги не подкашиваются. Мурашки приятно покалывают кожу, спускаясь от шеи почти что к коленкам. Синюю пену уже не видно за прикрытыми глазами, лишь тёплая вода снова возвращает в реальность. Большое полотенце опускают на плечи, быстро вытирая крупные капли с волос и лица.       — Я похож на смурфика? — Юнги снова улыбается на сосредоточенное лицо, а Чимин заглядывает в раскосые глаза и сам не может сдержать смешка.       — Самый красивый смурфик.       — Кстати, у Рекса снова огурцы закончились, купишь завтра?       — Твоя улитка реально ест как собака. Конечно, куплю. — Громкий смех и крепкие объятья в их небольшой ванной комнате, это, наверное, лучшая награда для Чимина за все его мучения с воняющей химией для волос.