Чародейка для ведьмака

      Прошло больше полугода, прежде чем ведьмак смог вернуться к прежней работе убивая чудовищ. Слухи о покушении на короля Ахтияра разлетелись в считанные дни. Никто не желал заключать сделку с соучастником неудачного заговора, боясь привлечь лишний раз внимание охотников на ведьм.       Ратибор не пересекался с чародейкой боле. Если не считать реалистичные сны, наваливающиеся томной пургой в холодную ночь.       Девушка шептала ему, ласкала его лицо, плечи, изучала шрам, оставленный стражником, звонко смеялась, а ведьмак — ведьмак тонул в ней, захлёбываясь чувствами.       Она звала его, тянула за шею, вытягивала, но он будто прирастал к земле.       Ратибор не мог разобрать древнее наречие эльфов, срывающееся с уст Марлены.       — Будоварский лагер, милсдарь ведьмак, — пожилая трактирщица вернула ведьмака в суровую реальность, ставя перед ним две кружки, наполненные до краёв. — Отличное пиво из Будоварского ячменя.       Мужчина вложил в протянутую руку монету. Старушка нахмурилась и удалилась.       Ратибор огляделся. За соседним столом сидела пара пьяниц, выясняющих, кто заплатит за вишнёвую настойку, неподалёку, завалив лицо в похлёбку, посапывала уже молодая пьянчужка, а на скамье, схватившись за её длинный потасканный подол, игралась маленькая девочка.       Углы трактира были заполнены под завязку, оно и понятно: наступала осень, холодало, а в тесноте, после долгой дороги, подходил, как ни стать лучше, для согрева путника укромный уголок.       Ведьмак отхлебнул из кружки. Хороший лагер.       С обратной стороны двери кто-то навалился и ударил, содрогая хилые деревянные стены.       В трактир вошли два местных стражника, шлема на их голове отбрасывали тени, что чернило и так смуглые лица мужчин, плечи закрывали металлические наплечники, переходящие в лёгкий, как оценил ведьмак, нагрудник, рукава закатаны, обнажая выгоревшие татуировки, свободные надутые штаны топорщились из высоких сапог.       Они оценили местный контингент, приметили пьянчужку в похлёбке и, не взирая на все последствия, уверенным шагом направились к ней.       Маленькая девочка посмотрела на незнакомцев, дёрнула маму за подол — та не реагировала — и громко заревела.       Суровый бородатый стражник отвесил оплеуху ребёнку, скидывая на пол.       Ведьмак тихо наблюдал, попивая пенный лагер.       Мужчины схватили женщину за волосы и подняли над тарелкой. Она была без сознания: задохнулась в жидком супе.       Ребёнок закричал ещё громче.       Харкнув в лицо женщины, стражник отпустил волосы и кивнул на девочку. Второй же схватил вопиющего ребёнка.       — Твою мать! — прошептал Ратибор, вставая со скамьи. — Каждый раз одно и то же!       Стражники окружили девочку, не замечая приближающегося ведьмака. Один зажал рот и грубо обнял ребёнка, другой же достал нож и провёл по осунувшейся щеке малышки.       — И давно местная стража занимается совращением детей?       Бородач подкинул нож вверх, прокручивая в воздухе, повернулся к ведьмаку, ехидно оскалился.       — Ты ещё кто такой?! — взвыл он, вставая с корточек. — Приключений ищешь?!       Ратибор сурово смотрел на него, сложив руки на груди.       — Не ищу. В отличии от вас, господа.       После чего осадил стражника ударом меж глазом, тот повалился на пол. Нож остриём воткнулся в деревянный пол.       Второй, что был похудей, молниеносно повернул голову девочки в противоположные стороны, ломая позвонки. Детский плач, сменяющийся криком, стих.       — Ты этого хотел, да? — облизывая поредевшие зубы, спросил стражник. — Ты хотел смерти этой маленькой девочки!       Ратибор насторожился, приготовляясь выхватить стальной меч из-за спины. Люди привстали, ещё не до конца понимая, что произошло.       — Слушайте, смотрите! — закричал стражник, раскидывая руки в стороны. — Да это же ведьмак! Убийца чудовищ! Два меча за спиной, стальной и серебряный! Один для людей, другой для тварей лесных!       Люди зашептались, устраивая неразборчивый гомон.       — Милостивые государи и дамы, пьяницы и пьянчужки, сегодня, в этом чудесном месте, вы улицезрели, как ведьмак убил девочку! Маленькое беззащитное создание! Он — убийца!       Ратибор оглянулся на разъярённый люд, наморщил лоб, отказываясь верить в случившееся. Грязные тарелки и не дополненные глиняные кружки полетели к ногам ведьмака.       — Уходи, чудовище! Отброс! Исчезни! Стража! Стража! — кричала опьянённая толпа, выходя из-за столов, роняя скамьи.       Теперь стражник сложил руки на груди и довольно улыбнулся, посмотрев на Ратибора.       Ведьмак посмотрел на трактирщицу, что идентично стражнику сложила руки, та махнула подбородком на дверь.       Он послушался, вышел, распахивая дверь ногой.       Покинув трактир, Ратибор прислушался: люди вернулись к попойке, как ни в чём не бывало. Смерть маленькой девочки была лишь сиюминутным эпизодом их скитальческой жизни, моментом «выпустить пар», никого не интересовала жизнь ребёнка — пустой карман был дороже.       Не он был чудовищем, а они.       Ратибор закинул сумки на лошадь, подтянул оголовье, поправил накидку под седлом, чтоб скакуну не натирало, и отправился в путь.       Он волочился от корчмы к таверне и обратно, принимая настрой местного люда, их характер и способность разносить новости.       Ягодицы его онемели и стёрлись, как и ладони о грубые поводья. Лошадь ссохлась, но верно несла путника: кой не в мыло гонит.       Ратибор стоял в маленьком деревянном домике, стены косили, а крыша поката. Но тепло, что сохранялось внутри, в сравнение ни шло ни с какими источниками Дикого Берега.       Ведьмак повалился на набитый соломой тюфяк. Последние дни пришлось тащить сумки на собственной спине: лошадь не выдержала. Ратибор был рад любой кровати.       Мужчина шёл, куда глаза глядят, берясь за любую мелкую работу, где пригодилась бы рука ведьмака. Кикимора, водница, горные тролли и големы, упыри и плакальщицы — он брал гроши за огромный труд. Сейчас он желал отдохнуть.       Сняв мечи и аккуратно положив рядом, стянув сапоги и кожаную куртку, Ратибор растянулся на полу и уснул.       Единственный, кто решился приютить ведьмака был лесной ворожей, чудной старик в длинном тканевом плаще, обшитом хвостами мелких лесных зверьков. Голова его практически облысела, тёмные пигментные пятна заменяли волосы.       Солнце давно взошло, когда ворожей отворил дверь домика, в котором спал Ратибор. Ведьмак поднялся, вытаскивая меч из ножен. Старик еле заметно улыбнулся, покачал головой и вошёл.       — Не торопись с выводами, ведьмак. Не всё чёрное таковым является. Иль ты определяешь человека по одежде? — ворожей упёр руки в бока, оглядел ночлежку.       — Спасибо вам, вот, — ведьмак, не желая отвечать на вопросы, протянул несколько монет старику. — Мне пора.       Ратибор обулся, закинул мечи за спину, подтянул ремешки на груди, поклонился ворожею и вышел из домика.       — Подождите, милсдарь, — монотонно проговорил старик. — Вы, я вижу, ведьмак, сударь.       Убийца на чудовищ обернулся, приготовившись к гневным восклицаниям.       — У меня будет для вас работа, уважаемый.       Он молчал.       — Я, ворожей, человек не злопамятный. Если что и случается в жизни людей, на то есть свои объяснения. Я не верю слухам, покуда сам не увижу происходящее. Я знаю о вас, ведьмак, о вас и короле Ахтияра, о маленькой девочке в трактире и болотном чёрте, — при упоминании последнего он подмигнул Ратибору. — Я способен видеть прошлое, видеть причины поступков, лицезреть настоящее. И вам я могу помочь, уважаемый.       — Мой карман пуст, желудок сводит и печёт. Работа за прошлое? Нет, не стоит моего времени.       Ведьмак поправил сумки на спине продолжил путь.       Ворожей тихо засмеялся.       — Тогда что есть твои сны, ведьмак? — крикнул старик, останавливая сказанным мужчину. — Я видел их! Видел ту белокурую девушку, эльфийку, что звала тебя. Я знаю, чего она хочет, что она требует от тебя, ведьмак! Она ищет тебя!       Сердце ускорилось, бешено заколотило. Ратибор развернулся и направился к ворожею.       — Любовь, — заявил старик, покачивая головой.       — Интерес, — опровергая истину, ответил ведьмак.       Они стояли на заросшем высокой травой поляне посреди глухого леса. Ворожей вырисовывал круг магическим посохом, заострённым сверху и украшенным дикими высушенными ягодами, а может вовсе то были фекалии белок, Ратибор не знал. Он внимательно наблюдал за действиями колдуна. — Готово, — закончив прорисовку фигуры, ворожей встал в центр круга, схватил посох двумя руками и направил к небу. — Иди сюда, ведьмак. Начинаем! Ратибор, чувствуя неладное, с неохотой направился к старику. — Что мне нужно делать? Ратибор осмотрелся вокруг. Ворожей не отвечал, глаза его закатились, оставив лишь жёлто-серые белки. Ведьмак вытащил серебряный меч, сдерживая рык. Не любил он работу, на коей не знал, что от него требуют. Посох выпал из рук ворожея, но он, простерев руки к затягивающемуся небу, продолжал монотонную утробную речь. Поднялся ветер, сверкнула молния, разразился гром. Кроны старых деревьев клонились к земле, закружилась жёлтая листва. Ведьмак согнул ноги, занёс меч, обернулся, всматриваясь в лесную гущу. Он увидел их. Медленно, запрокинув головы на грудь, они волочились со стороны болот. Утопы. Кожа их была слизка и походила на жабью, усеянную бородавчатыми выступами, белые глаза круглы и налиты, казалось, лопнут, на голове небольшой волосяной ирокез, переходящий в светло-серый плавник. Своими перепончатыми лапками она рассекали воздух, устремляясь к кругу. Чудовища тучной толпой повали на ведьмака, будто не замечая ворожея. Ратибор, прокручивая меч, рассекал брюха созданий Хаоса, выпускал магические знаки из рук, создавал щиты и отводящие ловушки. Он повалил порядка дюжины утопов, но ворожей не прекращал обряд. Соединив ладони перед грудью, старик воспарил над землёй, на что ведьмак отвлёкся и сломился под навалившемся чудовищем. Утопа разорвала волна, поднимая вверх. Ратибор увидел то, чего так ждал ворожей. Болотник походил на утопа, но был выше и крупней, его морду усеивали мелкие смердящие дырочки, при любой возможности выплёскивающие яд, кожа покрыта чешуёй, а пальцы заканчивались когтями. Ведьмак, не дожидаясь атаки, пошёл на чудовище. Струя жёлтого яда метнулась к Ратибору. Болотник, быстро жестикулируя, направился на мужчину. Проскочив меж ног чудовища, разрезая промежность и вспарывая обвисший живот, ведьмак развернулся и всадил меч в голову создания, проворачивая клинок. Череп хрустнул, болотник застонал и пал. Ратибор открыл бутылёк с алой жидкостью, выпил, вернулся в круг, сел, скрестив ноги, и погрузился в литургический сон. Прошло не меньше двух часов, когда он открыл глаза. Ворожей копошился в расчленённом трупе болотника, чудовища, что приходит лишь по рычаниям утопов, мелких падальщиков. Старик не брезговал замарать руки в тёмно-зелёной крови чудовища, ему нравилось перебирать гладкие извилины маленького мозга, разрывать связки и сухожилия. Всё требовалось для дальнейших обрядов. Ворожей вытер окровавленные руки о плащ, кивнул ведьмаку, мужчина кивнул в ответ. Хата ворожея была завешана вениками из яропахнущих трав и побегов диких лесных кустарников, на печи, приятно потрескивающей искрами огня, сушились ягоды, грибы, маленькие тушки животных. Старик протянул чашку Ратибору. — Выпей и сон наполнит твой разум, ведьмак, кой хочешь знать, в чём дело. Жидкость походила на мутную воду, приятно жгла язык, тёплым потоком опускаясь в желудок. Ведьмак, не в силах совладать с навалившейся усталостью, замертво упал. Перед глазами двоилось лицо ворожея, что-то подсовывающего едкопахучего под нос. Ведьмак отмахнулся, привставая на полу, голова кружилась. — Что за дрянь? — невнятно выговорил он, потирая затылок. — О, это эссенция из тролля, убивает напрочь, но ты, как вижу, крепкий малый, — ворожей сел на скамью, достал курительную трубку, затянулся, выпуская густые кольца дыма. — Я видел твой сон, ведьмак, видел чародейку. Ратибор, совладав с головокружением, поднявшись по стене, подошёл к ворожею. — Я выполнил свою работу. — Я видел, — медленно кивая и втягивая травы, ответил старик. — Ты помог ворожею, ведьмак, теперь я помогу и тебе. Ратибор двинул скамью с противоположной стороны хаты к ворожею, сел напротив. Старик ухмыльнулся, рассеивая дым руками. — Интерес значится… Ну слушай, — глубоко затянувшись, он продолжил, между слов выдувая облачка. — Как я сказал, она желает встречи, в срочном порядке. Девушка рассержена, её руки ноют. Ты делал что-нибудь? А, неважно! Сейчас она в полном порядке, не считая упомянутого. Она боится говорить на людском, боится, что заметят. Ведьмак нахмурил брови. — Где она сейчас? — Смутно помню, но что-то упоминалось про Дикий Берег, северная часть материка. То ли пещера, то ли овраг. — Это всё? Ворожей ссутулился, потёр лоб. — Что она хочет от меня? — Она устала скрываться, прятаться. Она истощенна морально и физически. Её ищут, идут по следам. Девушка не знает, куда деться. Её сила на исходе. Ведьмак, метнув скамью обратно к стене, схватил сумки, закрепил мечи и вылетел из хаты, устремившись к Дикому Берегу. Ворожей ухмыльнулся, вновь глубоко затянулся трубкой и закашлял. — Любовь, — произнёс он, откидываясь на стену хаты.