Мандариновые косточки

Юнги не был похож на Тэхена ни капли, но Чимина в дрожь бросило когда тот предложил ему позировать для рисунка.

«Мы сбились с пути, так как

Всё зашло слишком далеко.

Теперь уже не собрать кусочки разбитого сердца.

Мы достаточно пострадали в поисках правды,

Которая всегда была на поверхности..»

После разговора с Тэхеном, Чонгук кардинально поменял мнение о Чимине и исключил из планов месть. Мстить было не за что, как и ненавидеть Чимина тоже не было причины. Единственный, к кому можно было бы испытывать негативные чувства – Ким Тэхен. Но Гук решил не жить прошлым и отпустить полностью всю обиду и злость на него, пусть Тэхен и останется навсегда единственным хозяином его сердца, в свою жизнь он Тэхена больше не пустит, сжигать в пепел себя больше не позволит. Тэхена же такой исход событий не радовал. Он сильно скучал по Чонгуку, сильно пострадал за время его отсутствия, надеялся что когда-то, когда они вновь встретятся, он обнимет своего Куки, прижмется к нему крепко, скажет как сильно любит и скучал, скажет что Чонгук лучшее что происходило в его жизни, а Чон непременно примет его любовь, простит, обнимет в ответ и подарит всего себя как раньше это делал. Но Чонгук больше не слеп, он давно избавился от розовых очков. Пять лет отсутствия любимого ангела рядом сделали свое дело. Если бы Тэхен сказал что Чимин его обманул, заколдовал, приворожил – Чонгук бы поверил. Чонгук бы поверил любой тэхеновой чуши, но не в ту, в которой говорится о неумении любить и неопределенности своих чувств. На работу настроиться выходило не очень, все мысли были о словах Тэхена, о Чимине, о том что Юнги-хен с ним счастлив, о том что сам он никогда больше свое счастье не обретет, и все эти мысли нагнетали необъяснимую тоску и грусть. Чонгук не знал куда себя деть и мысли эти тоже, а отвлек его звонок от директора. [phone call] Мин: Ну как. Вы смогли установить сотрудничество? Чон: Хен, почему ты не сказал что этот художник Ким Тэхен..? Мин: Не понял, а в чем дело? Ты его знаешь? У него хорошая репутация и он известен по всей стране. Ты что-то откопал по нему? Чон: Он… та самая моя любовь, от которой я отвернулся.. Мин: О боже! Чонгук-и ты в порядке? Черт.. я совсем забыл как твоего того друга звали поэтому не понял что это может быть он… к тому же по твоим рассказам у него были голубые волосы, этот весь в черном ходит.. Я не догадался Чонгук-и, прости пожалуйста.. Чон: Все нормально хен, просто.. можно я не буду больше участвовать во встречах с ним.. Мин: Да. Думаю я больше не буду с ним сотрудничать, как бы это не звучало непрофессионально, но если этот человек из твоего личного прошлого, то он будет путать это личное в работу… Чон: Да. Директор, еще я хотел поговорить с вами.. это очень важно. Не по телефону.. Мин: Окей, только вот я говорил тебе, Чимина оставлять дома одного не хочу.. Так что заезжай к нам. Чон: *К вам*… мм, так мило. Хорошо, но Чимин-хен не должен ни в коем случае слышать наш разговор! Мин: Договорились. Чао! [end of phone call] Чонгук давно не общался с хеном о чем-то кроме работы, хотя раньше они были достаточно близки, и именно Юнги сделал из Чона того, кем он сейчас является. Именно Юнги склеивал разбитого вдребезги Тэхеном Чонгука, научил жить без любви и единственного любимого, научил быть сильным, где-то черствым. Поэтому и сейчас, когда Тэхен своим появлением снова надавил на прошлые трещины в попытках разбить опять, Чонгук понял что нуждается в хене, в его поддержке и помощи. Чонгуку хотелось выть кому-нибудь в плечо, и этим плечом всегда был Мин Юнги, который сырость и сопли на самом терпеть не мог, но и позволить себе отворачиваться от младшего тоже выходило не очень. Поговорив по телефону, Гук почувствовал легкость внутри. Один только голос в трубке, говорящий о незначительных вещах заставил Чона вернуться на землю, в которой он не один, и ему помогут бороться с болью, ломающей ребра. Время тянулось необъяснимо долго, чем выводило Чонгука, так как он ждал вечера чтобы поехать к Мину с бутылкой его любимого виски и поговорить по душам, наконец высказаться. Но чем больше он погружался в работу, чтобы убить время, тем больше время тянулось. Нудно, скучно. Бесит. Весь день он получал сообщения от Тэхена, который продолжал обливать последними словами Чимина и грозился покончить с ним. И все эти сообщения сильно напрягали Чонгука. Если бы кто-то пять лет назад сказал бы ему что Тэхен собирается убить кого-то, Гук бы покрутил пальцем у виска и послал бы того человека нахрен. Но видев Тэхена сейчас, и вспомнив разбитого вдребезги хена, Чон понимал – Ким Тэхен может, он и не на такое способен. Достаточным для Кима являлось быть отвергнутым Чонгуком и это произошло, поэтому полет фантазий сумасшедшего художника был неуловим.

****

« В тот весенний день, когда даже небо плакало,

Я ловил губами капли слез и дождя.

Кругом стояла такая тишина..Все закончилось..

Словно у нас никогда не было шанса..

Тебе действительно нужно было сделать так,

Чтобы от меня ничего не осталось?»

На протяжении нескольких часов после ужина Чимин боролся с Мином, чтобы тот отпустил идею рисовать его. Чимин отнекивался приводя десятки неправдоподобных причин, а Юнги спокойно слушал его делая карандашом наброски на холсте и изредка отвечая парню какой-то смешной глупостью чтобы сбавить его негативный настрой. - Хен, да как же ты не понимаешь.. Мое тело, оно ужасно.. я очень давно не тренируюсь, я не в форме, не нужно рисовать меня таким уродливым – жалобно бубнил Пак, теребя края простыни, что было накинуто на голое тело. - Минни, если ты продолжишь, мне придется затыкать тебя кляпом, и картина станет какой-то развратной и совсем не такой, как я задумывал. Твое тело идеально! Я не знаю каким ты был, когда тебя рисовал Ким Тэхен, но.. – на последнем слове Юнги остановился, будто осознав что сейчас произнес. «Ким Тэхен». «Художник Ким Тэхен». «- Кто это придумал? Великий философ Пак Чимин? -Нет, жестокий художник Ким Тэхен» «Тэхен»? « Он моя единственная любовь..» « Я никогда не любил его, мы просто влюбились в обложки друг друга » « Хен он был самым лучшим человеком на свете! » « Он всегда был жесток..» - Юнги флешбеками переносило от одного к другому и он оказывается попал в ловушку окружая себя жертвами этого художника с явными психическими отклонениями, или как по другому объяснить произошедшее? Никакие нахрен совпадения быть не могут, но каким тогда образом он три года назад находит разбитого Чонгука, латает его раны, становится лучшим другом, опорой и поддержкой, спустя три года появляется второй пострадавший, такой же разбитый, с ранами гораздо похлеще и бесконечными психологическими травмами.. «Что за нахрен происходит?!» - промелькнуло в голове Мина и он нахмурившись смотрел на холст, пытаясь выжать из всей этой ситуации капельку логики чтобы собрать все картинки в одно целое. - Хен, - подозвал Чимин, чем вывел старшего из болота разных мыслей – Чего ты так нахмурился? Ладно, я не буду больше болтать, только не злись блин, пожалуйста.. Ненавижу когда ты злишься.. – Пак надул губы и сделал максимально виноватый вид, от чего Юнги громко вздохнул, отложив холст подошел к парню обнимать. - Все хорошо, я просто отвлекся. Продолжим завтра, ты наверно устал, пойдем спать. – предложил Мин, планируя уложить спать Чимина, и дожидаться Чонгука, с диким желанием поговорить с ним и спросить обо всем, в частности о том, какого хрена этот Ким Тэхен так или иначе имеет влияние на его жизнь. Чимин же спать не собирался, втягивая старшего в разные разговоры, постоянно допытываясь вопросами о причине резкой смены его настроения. Паку не нравилось то, каким угрюмым и тучным стал Юнги, после того как речь зашла о Тэхене, и начал было думать о том, что Мин узнал может быть чего-нибудь про него, и еще хуже если встретился с Тэхеном и тот наговорил ему ереси. В самом же деле Юнги отчасти злился на себя по той причине, что не нашел, не разглядел в том художнике с неприятной аурой, виновника в травмах любимых ему людей. Он то в любом случае все выяснит, только вот пока докопается до нужных результатов придется отмазываться перед Минни, придумывать десятки причин перемен настроений и следить за их с Чонгуком отношениями. - Чимин-щи, ты спать не думаешь? Уже совсем поздно! – фыркал Юнги, серьезно утомившись бесконечным потоком вопросов, целью которых было узнать все ли нормально и не провинился Минни в чем-то? - Хен, но ты мне не отвечаешь толком! – Чимин обиженно тянет к себе одеяло, от чего Мин расплывается в улыбке, гладит того по голове, пустив пальцы в темные мягкие волосы парня. - Минни, все хорошо, честно. Сейчас придет Чонгук, мы должны обсудить деловые вопросы, вдвоем. А тебе лучше ложиться спать, потому что нужно отдыхать, восстанавливаться и возвращаться на работу. А то на меня уже навесили ярлык бестолкового предпринимателя, который со своим секретарем прогуливает работу… - Тебе не плевать, хен? – с легкой ухмылкой спросил Пак, подняв глаза из под одеяла на Юнги. - Ну вообще.. Да блять! Чимин-а, спать пора и все! – встав, Юнги накрыл Чимина одеялом, хорошенько закутав парня, чтобы тот не мерз снова – Сладких снов, Минни – шепнул он на ушко Паку, слегка коснувшись губами к мочке уха. Сладкий ненавязчивый персиковый запах, смешавшийся с ярким цитрусом приятно било в ноздри, от чего уходить от Чимина не хотелось совсем, но звонок в дверь и громкий голос Чонгука заставили Мина покинуть комнату, чтобы поскорее закрыть рот этому придурку, который будит его любимого ангелочка. - Хен! Я думал ты тоже уснул, забыл обо мне.. – оправдывался Чон, заметив спускающегося по лестницам хмурого Юнги – Выглядишь так, будто с работы ты пришел, не я.. Как дела, хен? - Нормально. – Юн проигнорировав стоящего у лестницы Чонгука, направился к барному столику за виски, пальцем указывая младшему чтобы тот сел за столик. - Хен, что-то не выглядит как *нормально* если честно. – Гук сделал глоток крепкого напитка янтарного оттенка, чуть сморщив нос. - Тэхен этот… это тот, кто испортил Чимину всю жизнь, творческую карьеру, довел до психиатрии и еще много много всего… Ты знал об этом? – Юнги поднял серьезный взгляд на парня, что в ответ смотрел широко распахнув глаза, будто его поймали во время преступления. Чонгук ведь не умел Мину врать. Правду говоря, ему было нечего добавить, да он знал. Он знал. С самого первого дня знакомства, и молчал. - Ты знал.. – сам же подтвердил Мин, еще сильнее нахмурившись. Ему было больно на самом деле сейчас самому же это осознавать. Что все это время самый близкий человек его обманывал и предал, ради чего? - Ради чего, Чонгук? Зачем ты молчал? – сделав очередной глоток виски, Мин не поднимая взгляда нервно крутил в руке стакан. - Хен, я.. – Гук хотел было что-нибудь-то сказать, но не мог, все мысли и слова в голове превращались в какую-то невнятную, непроизносимую жижу, поэтому он запинался при каждой попытке объясниться. - Хен,.. – очередная попытка Чонгука и доведенный до бешенства Мин, который не смог более сдерживать раздраженность. - Чон Чонгук! Какого хрена ты молчал все это время? Почему ты не сказал что Пак Чимин это тот парень, который разбил твои отношения с этим дьяволом?! Почему ты не сказал что знаком с этим художником, который довел его до такого состояния, в котором он сейчас находится? Почему ты молчал? Ты собрался мстить? Ты собирался тоже использовать Чимина чтобы сделать кому-то больно? – злость Юнги переходила в агрессию и крики, которые вызывали у Гука панику, от которой он все еще не мог ничего смолвить, и лишь хлопал своими большими угольными глазами, до крови кусая губы. - Мне жаль.. – единственное что смог выговорить Чон, после всех криков старшего. Опустив взгляд начал ронять слезы, что капали на стол. Юнги готов был этот стол перевернуть вместе с тем, что на нем лежало, накинуться на Гука и разбить снова до крови его лицо, но остановился услышав шаги. Чимина. Юн мысленно проклинал все на свете, так как не хотел расстраивать Чимина снова, ставшего свидетелем порыва его агрессии. А тот сонный спускался по лестнице, тыльной стороной руки потирая глаза. - Хен, почему вы снова ссоритесь? – непонимающе смотрел на них Пак, остановив взгляд на плачущем Чонгуке. - Хен, ты снова обижаешь нашего младшенького? – Чимин сел рядом с Гуком, опустившись корпусом на стол, чтоб суметь посмотреть в лицо Чона, в глаза, глаза которые смотрели в пустоту. - Гуки? Ты чего? Что случилось? – сочувствующе спрашивал Пак, но не мог добиться от парня ни звука. - Скажи Чонгук, чего ты? – вмешался Юн, откровенной неприязнью прожигая Чона – Расскажи ему Гуки! Скажи что ты им пользовался ради мести своих бывших отношений, скажи что собирался пользоваться им. Скажи! - Хен, зачем ты говоришь такие вещи про Чонгука? – с непониманием Чимин поднял взгляд на Юна, который стоял у другого конца стола и постукивал нервно по нему пальцем – Чонгук не способен на такое, кто угодно, не он! – оправдывал того парень, от чего Гук начал плакать уже громко. - Я тоже так думал Минни, *кто угодно, но не Чон Чонгук! Он самый честный человек на планете!*, но вот представляешь Минни, оказывается нет, оказывается он заврался, оказывается он нихрена не честный, оказывается он ради своего животного желания о мести может забыть о человеческих чувствах, представляешь?! – Юнги продолжал с насмешкой будто издевательски давить на Гука, а тот лишь молча сопел в рукав своей рубашки. Чимину это все сильно не нравилось. Ему было обидно. За чувства Чонгука конечно. На свои плевать. Он переживал за него и за то, как Чону сейчас трудно слышать это все. - Хен! Перестань пожалуйста! Ты не видишь что ему больно?! – завопил недовольно Пак, поднимая Чонгука из за стола. А Юнги еще больше злился дурацкой наивности Чимина. - Вставай Куки! Ой… прости.. Чонгук-и, вставай! – парень взял Чона за руку и потащил с собой к выходу. - Чимин, ты никуда не едешь, пусть катится домой сам! – фыркнул Юнги, заметив что Чимин надевает пальто, а тот игнорировал Мина пока он не схватил его за локоть. - Хен, отстань! – Чимин одергивая руку продолжил застегивать пуговицы на пальто и шипеть недовольно под нос. - Он взрослый человек и не нуждается в твоей опеке! Минни… - сбавив тон голоса, Юн надеялся уговорить Чимина остаться, всеми силами отгоняя мысли в голове о том, что в глазах Чимина он выглядит как бесчувственное чмо. - Хен давай мы сами решим, нуждается он или не нуждается. До свидания! – хлопнув дверью, Чимин взяв за руку Гука вышел из дома Мина, полный злости и непонимания по отношению к Юнги. Чонгук же был опустошен. Его разбил Тэхен своими откровениями, его разбил Юнги своей разочарованностью, Чимин своей добротой и дурацкой наивностью…

«я просто хочу рассказать тебе

О миллионе незначительных вещей,

Которых Ты никогда не знал.

О миллионе незначительных причин

По которым я влюбляюсь в твои глаза»

****

Жил на свете мальчик, лучезарный, с самой доброй улыбкой на свете и чудливым взглядом на жизнь. Звали его Чон Хосок. Любил танцы, любил жить, любил быть счастливым и старался им быть. Лучшим другом Хосока был Пак Чимин, с которым они учились в академии. Танцы. Хоть они и выбрали разные направления, Хосок Чимина обожал, и обожание это было взаимным. Друг друга ценили очень сильно, и дружба их была самой необыкновенной. Ни один из них не пропускал выступление второго, никогда, любые помехи бывали стерты, в их дружбе помехам места не было. Хосок был самым веселым и жизнерадостным человеком в жизни Чимина, чем Пак вдохновлялся, мотивировался, наполнялся желанием жить и творить, пока он не заметил таблетки, которые Хо принимал в тайную от всех. Скрывал. Даже от самого близкого друга. Не хотелось его расстраивать своими проблемами и грузить, ведь Чимин все равно не сможет ему помочь, лишь зря расстроится – думал Чон, так и не рассказав основную причину употребления этих таблеток. [flashback] - Хен, что это за лекарства? Ты болеешь? - дрожащими губами спросил парень, а Хосок в ответ лишь улыбнулся своей той доброй солнечной улыбкой, которая растопила бы любого. - Это.. Чимин-и, я не буду тебе врать, ты мой лучший друг.. Это антидепрессанты. – не теряя улыбку ответил Хо, наблюдая за мрачнением лица младшего. - У тебя депрессия? Почему? И когда это началось? Хен, почему ты не говорил? Мы бы вместе.. мы вместе справимся, хен! - Я не справлюсь потому что не хочу. Чимин, не переживай за меня, все хорошо – улыбка Чона начинала злить Чимина и он всей своей сущностью не понимал почему хен улыбается, но говорит что не справится. Чимин знал что Хо что-то скрывает, не договаривает, но давить на него не хотел, зная что под этой улыбкой кроется действительно большая боль, раз уж хен таблетки начал принимать.. [end of flashback] Хосок действительно не справлялся, но он и не боролся. У него обнаружили опухоль мозга, когда парни учились во втором курсе. Чимин был слишком увлечен Тэхеном, чтобы заметить как пропадал Хосок и все реже приходил на тренировки. Танцы он бросил из-за частых головокружений, а падать и получать травмы головы ему было нельзя. Хосок был если честно немного рад тому, что какой-то Ким Тэхен отнял у него друга, ведь благодаря нему Чимин не будет грустить из-за него, но позже себя сильно винил что оставил Пака одного с этим художником с параллельки. Лечится Хосок не планировал, будучи уверенным что лечение это лишь пустая трата времени, нервов и финансовых ресурсов. А депрессия у него появилась гораздо раньше диагноза об опухоли. После окончания первого курса, он с родителями решил поехать в их загородный дом, отдохнуть от тяжелого учебного года и городской суеты. За рулем был сам Чон. Он не был пьян и прекрасно водил, только вот отказавшие тормоза стали причиной потери родителей и обещанием больше никогда за руль не садиться. Депрессия появилась когда погибли родители. Хосок сильно винил себя в этом, так и до сих пор не простил. Чимину он своих переживаний не показывал, а когда ему диагностировали опухоль мозга, парень вовсе начал исчезать из жизни Пака, постоянно виня себя в том что не смог стать хорошим другом, а появился лишь тогда, когда Чимина уложили в больницу с переломом ноги. Пака он нашел в палате полностью опустошенным, смотрящего в никуда, и сколько бы Хо ни пытался завязать диалог, все было зря. Чимин получил травму не только физическую, его ранили в сердце, ему обломали крылья. Хосок как никто другой чувствовал его боль и обиду, а отличало их одно – Чимину есть кого винить, у Хосока нет. На протяжении всего лечения Чон находился рядом с Чимином, даже в психиатрическую лег вместе с ним, что конечно пошло на пользу. Хосоку порой даже казалось что депрессия прошла, хотя это было всего лишь эффектом наркотиков, на которые его подсадил какой-то сорокалетний хмырь из психушки. Пака в известность он конечно же не ставил, ему лучше о таком не знать, но вот самому Хосоку нравилось торчать, чувствовать этот момент счастья и облегчения, когда мозг не напряжен никакими мыслями, а просто расслаблен. Он не стал зависим, Хосок бросит когда захочет, завяжет и не вернется, только завязывать не хотелось, реальность сильно давила, а Хосоку и так жить недолго осталось, так пусть проживет этот короткий отрезок в эйфории. Чон Хосок не появлялся в жизни Чимина с момента выписки того из психиатрии. Точнее они выписались вместе, Хосок провел Пака домой и уехал. В никуда. С того времени о нем не было ничего слышно, и Пак думал что с ним наверняка случилась беда. Правду говоря, Хосок и сам думал что откинется в ближайшее время, но нет. Все было не так просто, опухоль прогрессировала, доставляла кучу проблем, не давала жить, но и не убивала. Как бомба на таймере, отсчет которого ты не видишь, только слышишь это пиликание в ушах, бьющее в мозг. [chat] Hope: Чимин-и, ты можешь встретить меня в аэропорту? Буду сегодня к пяти вечера. Chim: Хен?! Какого хрена? Где ты был? Куда исчезал?! Hope: Чим, давай ты обсыпешь меня вопросами когда мы встретимся)) Chim: Тебе конец, хен! Я до потери пульса тебя защекотаю нахрен!

«Я не жадный, я лишь прошу побольше ночей

без слез и тоски.»