Мандариновые косточки

«Я всегда там, где не светит солнце,

Где не видны слёзы.

Правда сейчас они меня не ранят,

ведь моё сердце разбито.

Я ненавижу себя, но не показываю этого.

Я хочу домой, но где мой дом?»

(письмо в будущее Чон Хосоку)

****

Чимин не приехал, а Хосок и не хотел его приезда, ведь в никаком аэропорту он не был, ни откуда не прилетал. Он инсценировал это чтобы дальше выдумать историю о поездке в Нью-Йорк, и слишком плотном графике работы, чтобы оправдать свое исчезновение и суметь побыть с другом последние месяцы своей жизни. На самом деле прежде чем появится вновь в жизни Пака, Хо долго думал, стоит ли оно того? Нужно ли лезть в его счастливую жизнь со своими проблемами? Нужно ли вообще напоминать о своем существовании и скорой смерти? Хосок не нашел ответов на эти вопросы, потом вспомнил первый курс академии, беззаботное время с Паком, лучшие вечерние прогулки и разговоры по душам. Улыбка сама натянулась на лице парня и мозг не смог сопротивляться сердцу с его желанием увидеться с Чимином. Чимин был единственным другом Чона, им всегда оставался, а после потери родителей, Хосок еще сильнее начал осознавать что кроме Пака у него не осталось ровно никого. У него нет других друзей, знакомых, родственников, у него нет ни девушки, ни парня. Один Пак Чимин, кого из своей жизни пытался вычеркнуть Хосок, чтобы не доставлять парню проблем. Но ближе к диагнозу врача о скорой смерти, сердце заставило Хосока дать себе возможность увидеться с ним еще раз. Хосок торчал. С того самого дня в психиатрии по сей день. Но он не был зависим. Он мог не употреблять несколько дней, недель, месяцев, на протяжении которых в голове появлялась каша из разных мыслей и переживаний. Реальность всегда сильно душила Чона, а спасался он сначала антидепрессантами, потом порошком. Срывался. Был бы человек, ради которого он бы дал обещание завязать – Хосок пообещал бы. Ну а так… Нравилось то состояние обмягкшего ватного тела, ощущение фальшивого счастья, нравилось то что от мыслей о болезни и смерти избавлялся. Если бы ему дали выбор бесконечного сна, при этом оставаясь живым – Хосок бы непременно согласился. Сон это ведь хорошо. Можно спать сколько угодно, когда в жизни что-то идет не так. Словно сон решит все проблемы обязательно. Хосок предпочел бы сон, ведь он проснется когда захочет, а смерть? Это же навсегда? Он не боялся смерти, его тревожило то, что будет после нее и будет ли вообще? А избавиться от этой тревожности помогал только порошок. Его пугала неизвестность. Если бы он знал что-нибудь о жизни после смерти, он бы смог подготовиться, но отсутствие какой-либо информации доводило его до истерики и приступов агрессии. * А что после смерти? Я исчезну в никуда? Я исчезну???* - душит, правда? За все то время, пока Чон прятался от жизни и всего что происходило вне – изменений наблюдалось много. Очень. Хосок терялся в дороге, падал посреди улицы и просыпался на следующий день не понимая как он оказался на холодном сыром асфальте. Медленно, но благополучно сходил с ума. Благодаря таблеткам и наркотикам, он потерял связь между реальной жизнью и состоянием эйфории. Хосоку было стыдно появляться перед давним другом в таком состоянии, тем самым расстраивая Чимина. Поэтому парень решил уйти в рехаб на некоторое время, пока он будет с Паком. Ему нельзя видеть погасшего и сломленного Хосока, ведь Чон Хосок ходячий витамин, энергетик. Чон Хосок всегда поддерживал и подбадривал, а исходящий от него аромат жасмина пленил своей романтичностью. Он был красив. Стройное тело, крепкие ноги, изящная пластичность, неописуемо добрая, солнечная улыбка, что могла сделать счастливым абсолютно каждого. Глядя на Хосока хотелось жить. Так поступил и Чимин, после выписки из психиатрии. Впитывал в себя теплые лучи Хосоком подаренные, восстанавливался. Только вот жаль что и он не заметил поедающую нутро грусть в глубинах карих глаз Чона. Хосок был спасательным жилетом любому, кто бы нуждался в нем. А вот сам продолжал погружаться в бездну, не прося о помощи никого.