Я, ты, МЫ

Джасперу снились родные края. Зима. Роскошная сезонная шерсть. Время, когда лапы становятся оптимальным инструментом для хождения по любому снегу… Снова эта свежесть. Оборотень двинул носом и пробудился ото сна окончательно. Запах доносился как раз с той стороны, где им преградила путь неведомая стена. Час был поздний, но как раз включились инстинкты ночного хищника. Увиденное возле бывшего барьера так вдохновило Меченого Солнцем, что он понёсся обратно к друзьям едва ли не скачками. Стена исчезла! И как исчезла – любо-дорого глядеть! Разбудить их? Говорили, что осталось мало времени… Он прошёл мимо Ляпис. Бедная девчонка, натерпелась за день. Пусть спит. Лучше спросить у Опал, ждать ли завтра. О… После увиденного вопрос о побудке Ляпис больше не обсуждался. – Эй!.. Лазурит? – М-м… – она недовольно поёжилась, – Что? – Тихо, тихо. Я там такое увидел! – Да что? – водяная жрица сонно пошарила рукой в пространстве, пытаясь нащупать лицо своего пленника, но, несмотря на мерцающие совсем рядом глаза, успехом сие не увенчалось. Сказывалась усталость: даже водяные цепи и необходимость удерживать их силы воли не смогли сравниться по напряжению с путешествием вглубь Ла, каким угодно, но явно не выстеленном дорожкой из ровных кирпичиков. – Не поверишь. Иди за мной… Ах же чёрт, ты же плохо видишь в темноте. Давай сюда, – он без спроса сгрёб тёплое ото сна тельце в охапку. Ляпис так хотелось спать, что она не оказала особого сопротивления, лишь пробормотав «Куда мы?». – Это всё Опал. – Что «Опал»? – Сама смотри, – толстый палец показал на развилку корней. Ночь была тёплая, накидка оказалась в ногах и едва прикрывала четыре лодыжки. Ляпис открыла рот и тут же предусмотрительно захлопнула его ладонью. Лейтон и Амарис мирно спали нос к носу, не касаясь друг друга. Мох возле них слегка светился. – Они разъединяются, когда спят? – шепнул Джаспер, спрашивая неизвестно у кого. – Что делать? – …кому там не спится? Сияние усилилось – и уже Опал приподняла голову, убирая с лица длинную прядь: – Что случилось? – А… Ничего, – Джаспер сделал шаг назад, – Наверное, померещилось. – Ладно, – пусть и с сомнением, но всё же согласились слитые воедино товарищи по несчастью, – Тогда доброй ночи, – их огромное тело тут же вернулось на исходную. Оборотню ничего не оставалось, кроме как тихонько ретироваться прочь. – Отпусти меня, – напомнила о себе Ляпис, и Джаспер бережно вернул девушку на землю. – Как тебя вообще понесло к Опал? Ты же спал в другом месте, – в тоне водяной жрицы слышалась небольшая обида за то, что её невольно, но всё же распихали посреди ночи. – До завтра это никак не подождёт? – Скончаюсь от любопытства. – Понял, – он усмехнулся, – Я ходил за одним интересным запахом. И угадай что?! – Течная норка? – вздёрнула бровь девушка. – Да что ты… Стены нет! Но там такое… – Значит, ты шёл будить Опал. – Да. – А почему не меня? – У тебя был невероятно насыщенный день. – Я крепче, чем ты думаешь. – Я не думаю. Знаю. Ты та ещё суровая женщина, – он подмигнул, сложив руки на груди. – Так... – Ляпис кашлянула, не зная, куда деваться от комплимента, – Эти двое легли позже нас. Так что зря ты их дёргал. – В итоге они всё равно спят. – А вот я уже взбодрилась, – не без возмущения сверкнула глазами она, – От таскания на руках посреди ночи. – Ах, это! Обращайся, рад помочь. Ты лёгонькая! – придурковато хихикнул оборотень. – Кхм, разумеется... Ты куда? – На разведку, а то не доживу до завтра. Ляпис была уверена, что до утра они уже не увидятся. И ошиблась. Проснулась водяная жрица уже на мягком меху. Кругом, насколько хватало глаз, был… снег?! Под ладонями у девушки перекатывались мощные мускулы спины росомахи. – Не замёрзла? – Джаспер, что ты удумал?! – она вскочила и испуганно вцепилась в косматую шерсть: дорога внезапно пошла в гору, а походка вразвалочку, свойственная неожиданному транспортному средству, не способствовала расслабленной езде. – Кажется, здесь вывалилась другая петля, – его голос из звериной глотки звучал глухо и рычаще, но всё же был понятен, – Здесь уйма снега. Круто, да? – Как ты забрал меня, не разбудив? Зачем? – Это сюрприз. – Ты хоть представляешь, сколько тут воды, чтобы я могла… – …похоронить меня отныне и навек, если у меня нечистые намерения. Да-да, – Ляпис могла поклясться, что он сейчас закатывал свои звериные глаза с горизонтальными зрачками, – Джаспер понял, Джаспер знает. Возразить было нечего, а слезать – некуда, так что хранительница озера затихла, глядя, как её визави штурмует белоснежную равнину на своих прекрасных снегоступах. Нестандартная ситуация, как ни крути. Угрожать и огрызаться было их обязательной манерой разговора, а это… – А всё-таки удивительно. – Что именно? – спросила она, вглядываясь в горизонт, усеянный редкими зубьями скал. – Сегодня ночью мне снился снег. И вуаля – здесь уйма снега. Я уже всё здесь облазил. – Когда ты успел? И... Где ребята, сколько времени? – Судя по всему, у этого места своё время, поскольку, когда я вернулся за тобой, звёзды были недвижимы и луна висела на прежнем месте с того момента, как я ушёл. – А ты не боишься, что петля схлопнется до нашего возвращения? – легонько потрепала его за холку девушка. – Малыш, я ведь росомаха. Сама говорила, что мы прирождённые бродяги. Дотопаю в любом случае. – Не называй меня... – Оп, овражек. Советую держаться крепче. – Что ты... А-А-А-А! Джаспер съехал по заснеженному склону, пару раз провернувшись вокруг своей оси. Ляпис, не успевшая закрыть рот, лихорадочно отплёвывалась: казалось, ей на голову насыпали целое ведро снега. – Ха-ха! А ты молодцом. Хорошо держишься. Из тебя вышел бы отпадный всадник, – Джаспер не без удовольствия отряхнулся, сбивая снег с задних лап. – Я тебя убью. – Но, если можно, не раньше, чем я покажу сюрприз. – Да что на тебя нашло?.. Нет... Нет-нет-нет, не вздумай, только не это, – Ляпис нащупала круглое пушистое ухо, узрев композицию из ровных, словно облачка, заснеженных холмиков. – Я не могу это так оставить, не измяв и не испоганив, – под его шкурой выжидающе закатались лопатки, – Сильно назад не откидывайся. Ляпис издала пронзительный визг, когда росомаха протаранила первый сугроб, и, боевито фыркнув, помчалась галопом на следующего белого врага. – Джаспер, нет! Снег забил им носы и уши. Зверь хрюкнул, потирая голову о плечо. Ляпис хихикнула. Раз, другой. Внезапно она поняла, что смеётся, периодически пытаясь выплюнуть клочья меха, оказывающиеся во рту из-за того, что она склонялась к загривку росомахи. – Их ещё много, но мы быстрее и сильнее! – Джаспер взъерошился и поднял хвост, маша им из стороны в сторону словно боевым знаменем. В шерсть возле его горла вцепились тонкие руки: – Так разгромим же их! – Ты «за»? – Вперёд, мой верный скакун! В атаку! Над петлёй разнёсся радостный крик, взлетая к низким небесам Резервации.