Don't call me Sweetheart

      Как бы Клэю ни нравилось наблюдать за тем, как Джорджу нелегко дается флирт, и восприятие чужого, и реализация своего, с каждой попыткой его растормошить ситуация становилась все грустнее. Да Клэй это даже флиртом не назвал бы, Джордж просто метался между нерешительными комплиментами и отчаянной критикой в адрес его пик-ап способов. И это раздражало, ведь Клэй хотя бы пытался! Даже если он и правда подсмотрел парочку подкатов где-то в надежном источнике.       Как бы то ни было, Клэй не был дураком. На самом деле, он считал себя ровной противоположностью. Он знал, что Джордж уже проиграл, но ничего не сказал, ведь для американца это не было соревнование. Это было наглое оправдание произносить свои теплые и ласковые мысли вслух так, чтобы Джордж не впал в откровенный ступор. Представьте себе: приезжаешь за тысячи миль к самому лучшему другу, а тот одним своим существованием намекает на то, что хочет завести с тобой отношения, а ты, например, к этому совсем не готов. Тут же Клэй ловким образом умудрился обратить ситуацию в свою пользу, не забыв дать Джорджу выбор. Его согласие быть бомбардированным ежедневным.. Ежечасным флиртом было его собственным. Ставки в виде сообщения и фотографий из детского альбома были до потешного низки и не заслуживали внимания как ценности. Они просто были нужны, чтобы убедить Джорджа в том, что здесь нет никакого подвоха. Было ли это немножечко по-манипуляторски? Да. Сработало ли оно в итоге в интересах обоих? Совершенно точно.       Клэй растормошил Джорджа посреди ночи, вытаскивая из дома и волоча обратно на пляж, мол, флоридские ночные небеса ты еще не видел. Ему хотелось показать другу каждую, даже самую маленькую и незначительную повседневную крупицу своей жизни. Он знал, что Джордж сделал бы то же самое для него, приедь Клэй в Англию.       — Я не в настроении идти купаться, — Джордж зевнул крайне драматически, когда в поле зрения показался океан.       — Да не купаться мы, не волнуйся, — ответил Клэй. Они молча слушали, как грохот волн, ударяющихся о берег, становился все громче и громче, чем ближе они подходили. Несмотря на поздний час, у воды все еще было немало людей из ближайших клубов и баров. Они, покачиваясь, ходили небольшими группками у кромки воды, подсвеченные желтыми фонарями-прожекторами с дороги, и громко смеялись. Но были люди, ходящие парочками, как Джордж и Клэй, которые сосредотачивали внимание на буйной стихии и, будто робея перед нею, говорили приглушенно, почти шепотом.       — Зачем мы тогда здесь? — спросил Джордж, скептически наблюдая за тем, как Клэй расстелил на песке полотенце. На самом пляже было так много людей, с которыми Клэю не хотелось пересекаться, что их оттеснили в сторону, туда, где обочина вливается в пляж. Песок там был жестковатый и лежал тонким слоем над асфальтом или бетоном, зато они были одни.       — На звезды будем смотреть, ну, — ответил Клэй, присаживаясь, — Во Флориде ночью небо чистейшее во всем мире, особенно здесь, в этом районе.       Они оба подняли взгляд на испещренное звездами небо. Насчет них Клэй точно был прав: они были рассыпаны, как блестки по черно-синему бархату, над морем сонно висел бледный полумесяц. Рядом ходили еще какие-то люди, но Джордж чувствовал себя здесь один на один с Клэем, как если бы в пузыре. Он успокоился и прилег на плечо друга, прикрывая глаза. Остатки дремы улетучивались под прохладным ветром со световой скоростью, но Джордж отказывался их отпускать.       — Я давно уже не смотрел на звезды.       — А ты вообще их видишь? — Клэй хихикнул и пихнул его локтем.       — Конечно, дурашка. Я слепой на цвета, а не вообще на все, — усмехнулся Джордж.       — Ладненько, так если ты можешь видеть… — Господи Боже, неужели он правда скажет это, — … то ты веришь в любовь с первого взгляда? Или мне стоит пройти мимо тебя еще раз?       Джорджа будто замкнуло на миг, он все еще пялился на звезды, но когда до него дошло, он отчаянно замотал головой. Он почувствовал предательское тепло на щеках и щекочущее чувство в груди.       Он фыркнул и спрятал лицо в чужом плече, старательно давя вылезающую на лицо улыбку.       — Это было самое глупое…       — Я победил!       Джордж осекся и посмотрел на друга: — Чего? Мечтай!       — О правде не мечтают, дружище! Да я отсюда чувствую, как от тебя жаром пышет, глупышка!       — Неправда! — с чувством возразил Джордж, чувствуя, как прохладный поднявшийся бриз уносит с его щек частички тепла. Клэй лишь внутренне наслаждался видом улыбающегося британца, волосы которого лениво зашевелились, когда к ним прикоснулся ветерок.       — Просто признай, что я победил! Ты был краснее помидора, смирись уже.       — Еще чего! Чур-чура, победил я.       — И как же? Ты со мной флиртовал, ну, дважды!       — В аквариуме! Ты зря надеешься, что я не заметил, как у тебя было такое тупенькое лицо.       — Тупенькое лицо?       — Ну то лицо… Ты превосходно знаешь, о чем я! Да я вижу, как ты лыбишься! — Джордж не всерьез шлепнул друга по руке.       — А я вижу, как ты краснеешь! Просто скажи, что я победил, чтобы мы, пожалуйста, продолжили спокойно смотреть на звезды, — парировал Клэй, и Джордж, издав нечленораздельное бурчание, вернулся взглядом к небу. Он слушал размеренное шипение волн, в ритм с которыми билось его сердце, а его лицо постепенно охлаждалось.       — Я жду, — американец снова легонько пихнул его.       — Ну, жди тогда. Я ничего не скажу, — Джордж пожал плечами, укусив себя за щеку, чтобы не улыбнуться снова. Это было бы абсолютным проигрышем.       — Ты все еще весь красный- Джордж, я все вижу.       — Господи Боже, смотри! — британец раздраженно схватил руку друга, прижал ее к своей щеке и глянул злым взглядом в зеленые смеющиеся глаза. — Я. Не. Краснею.       Клэй смотрел на него будто сканер. Джордж, почувствовав неловкость ситуации, неуверенно потянул его руку назад, но Клэй взял его за подбородок и немного приподнял. Прежде, чем Джордж успел даже моргнуть, он наклонился вплотную и ласково поцеловал его.       Джордж сидел как истукан еще секунду, уставившись на закрытые глаза Клэя, но потом почувствовал, как безнадежно тает, полностью сбитый с толку. Он попробовал ответить, обхватив правую скулу американца рукой, но Клэй отпрянул, окончив такой короткий поцелуй. Тем не менее, он не собирался отодвигаться далеко.       — Я… извини? — осторожно пробормотал он. Джордж знал, что его лицо выражало собой один единый шок, отсутствие мозговых клеток и безграничную тупость. Рот все еще был немного приоткрыт, и Джордж усилием заставил его закрыться. — Джордж, Бога ради, скажи что-нибудь.       — Я… я не знаю… что сказать, — выдавил Джордж. Он все еще пытался расставить все по полочкам после, черт побери, поцелуя со своим лучшим другом.       — Я облажался? — спросил Клэй. Джордж слышал панику в его голосе, которая оттолкнула его назад. Теперь между их лицами было добрых полметра расстояния.       — Нет…?       — Ты звучишь неуверенно.       — Неужто?       — Ладно, хорошо, ты хотя бы позитивно или негативно отреагируешь?       У британца определенно была реакция, но вот какая? Определить было сложно, потому что он пребывал в состоянии очень сильного аффекта. Конечно, но ответил на поцелуй, но то, как он выглядел после этого решения, заставило Клэя почувствовать себя неуютно. Он, наверное, все заруинил и неправильно понял своего друга.       Джордж тупо пялился на него еще какое-то время, прежде чем выпасть наконец из транса и спрятать лицо в ладонях: — Что за чепуха? Что за чушь. Что мы сделали?       — Ну… Поцеловались?       — До него дошло! — в дрогнувший голос прокрался смешок. Его друг ехал крышей, честное-пречестное. Клэю же думалось, что если бы он знал, что Джордж выпадет в такой шок от одного-единственного поцелуя, то, наверное, сдержал бы свои чувства. В животе было тоскливо пусто, в горле собирался тугой ком, который американец никак не мог проглотить.       — Ты в поряд-       — Да! — отрезал Джордж. Брови Клэя удивленно вскочили, образовывая треугольник.       — Ладно, ладно! Прости, я просто подумал-       — «Подумал» что? Почему ты поцеловал-       — Потому что ты мне нравишься, окей? Это то, что ты хочешь услышать? — Клэй сдержал вскрик — отчаяния? злости? разочарования? — и его голос упал до рокочущего шепота: — Ты мне нравишься, Джордж.       — Тогда весь флирт… — Джордж «работал» с переменным успехом, то и дело выпадая из реальности на добрые полминуты.       — Был взаправдашним. Ты мне нравишься.       — Ага, я и с первого раза услышал.       — Ты мне уже ответишь или так и продолжишь томить?       — Я не-       — Только посмей еще раз сказать «я не знаю», или я оставлю тебя прямо здесь, — Это должна была быть шутка. На самом деле, Клэй и вправду не перенес бы еще одного пустого, пугающего «Я не знаю».       — Наверное, тогда ты победил, — вот так просто. Джордж полез в карман за телефоном и вложил его в руки американца: — Звони кому хочешь, мне все равно.       — Джордж, это же не ответ-       — Да! Да. Разумеется, — он вернулся взглядом к небу, становясь крайне заинтересованным в звездном узоре.       — «Разумеется» что?       — «Разумеется ты мне тоже нравишься», Господи Боже! Клэй, ну что за идиотизм.       — Я слышу неизмеримое счастье в твоем голосе, что твои чувства взаимны.       — Заткнись.       Еще секунду они сидели в полной тишине. Клэй положил ненужный ему теперь телефон на колено британца, который даже не обратил на это движение никакого внимания, настолько увлеченный какими-то своими мыслями.       — Что мы вообще такое? — пробормотал Джордж, — Я думал, тебе нравились девочки.       — Нравились, но они же не ты, — ответил Клэй. У него будто гора с плеч упала, когда он узнал ответ, но он все еще чувствовал себя виноватым за такой врыв в чужое личное пространство. Это было совершенно необязательно.       — Интересненько.       Тишина.       — Ну типа, как ты думаешь, что мы такое? — спросил Клэй. Джордж наконец повернулся к нему, уставившись прямо в душу красивыми карими глазами.       — Я не уверен. Я слишком устал, чтобы что-то сейчас обработать.       — А, ладно.       Снова тишина.       — Но я не был бы… — Джордж подбирал слова, делая глубокий вздох для уверенности. — Та-а-а-ак против, если мы… Ну, знаешь… Еще раз?       Миг, пока Клэй удивленно моргал, пытаясь скрыть взлетевшее до облаков сердце и выступивший от волнения пот на ладонях, длился вечность. Джордж смотрел на него с лицом, выражение которого можно было назвать «уверенным», и отступать от своих слов вроде не собирался, так что Клэй мог сделать? Обломить его?       Как только Клэй быстро кивнул, Джордж прильнул к нему, целуя. Клэй взял его руку и переплел пальцы, бережно раскладывая их рядом на полотенце, а свободной рукой придерживая щеку британца. Губы его друга были солоноватые от морского ветра, а лунный ласковый свет делал всю сцену театрально-романтичной. Даже если бы у них ничего не вышло, даже если бы этот поцелуй окончил все, что между ними было, Клэй был рад сохранить это воспоминание.       Больше они той ночью не целовались, оба уставшие и медленно переваривающие произошедшее. Они еще какое-то время смотрели на движущийся по небосводу хоровод звезд, изредка обмениваясь парой фраз. На удивление, тишина не была неловкой, никто из них обоих не заговаривал о случившемся. Это не было необходимо. Прогулка до дома с рукой Джорджа, вложенной в руку Клэя, сказала за них все нужные слова.