Город Греха

Освальд выпил очередную банку пива, сминая пустую упаковку и отправляя её точно в ведро. За сегодняшнее утро он ещё ни разу не промахнулся, значит, выпил недостаточно, благо, весь холодильник был забит пенным — в самой разнообразной таре. Телевизор в гостиной шуршал, обозначая работу, судя по всему, там шло что-то комедийное, возможно, какое-нибудь шоу, Освальд не был уверен. Обычно у него всё шло фоном, так что он особо не вдавался в подробности, к тому же дома в это время суток ему предстояла готовка для огромной оравы. Сейчас, правда, готовить было особо не для кого. В последнее время этим занималась Элли, либо Мелиса, когда у неё было настроение доброй феи. У них с Мелиссой были достаточно странные отношения. Они успели побывать и по разные стороны баррикад, и в одной лодке, так что отказать в просьбе было сложно. Иногда Озу казалось, что все они навсегда стали друг другу друзьями, как Лиса снова вытворяла что-то, что не вписывалось в его рамки нормального. Порой от этого страдала не только «Новая-Госпожа-Смерть», но и Элли, которая была пасть грудью на колья, лишь бы любимая подруга выкарабкалась. А теперь… Теперь всё совсем перевернулось с ног на голову, и спокойная жизнь уже была слишком далеко. Было ли ему больно от этого? Немного. Где-то в груди что-то тоскливо ныло при мысли о том, что ни один из них не уверен до конца в правильности принятого решения, но… Но. Он смял очередную банку и ловким движением закинул её в мусорное ведро. Вытащил из кармана дешёвые сигареты и закурил, выпуская струю серого дыма через нос. Рот наполнился горьковатым привкусом. Но страшным всё же оставались не принятые решения. Решения, к которым никто из них не смог подойти, потому что не хватило решимости, сил. Когда ты уже что-то сделал — остаётся только забыть, а когда не сделал — это хуже, потому что время уже упущено. — Некрасиво в гостях бухать в одиночку. Бобби Сингер проснулся от подозрительной тишины и первым делом, куда он решил направиться — на кухню и как видится, не прогадал. Один из балбесов сидел и заливал печальные шары алкоголем. Что ж, спасательной жилеткой ему быть не в первой. — Меня тут вроде прописали, — без особого желания ответил Освальд и одним движением пальцев открыл стеклянную бутылку. Железная пробка соскочила и с тихим лязгом упала куда-то под стол. — Да от тебя перегаром за милю несёт, — Бобби поморщился, а когда взял пачку сигарет — сморщился ещё сильнее. — Знатное дерьмо ты куришь. Что хочешь в первую очередь: рак печени или лёгких? — Пулю в лоб, а после слезливые поминки со стаканом спиртного и куском хлеба, — Освальд затушил окурок и посмотрел в лицо старого охотника. Тот тоже оказался не против выпить, правда у него крепкий коньяк был во фляге, что он носил всегда с собой. Бобби усмехнулся и покачал головой. Бровь Освальда в недоумении приподнялась. — У меня даже есть пистолет с особыми пулями. Хочешь дам поиграться? Только не вздумай ныть о том, что погорячился! Оз закатил глаза, подобные нотации ему и в армии читали. — Знаешь, я тоже когда-то хотел пустить себе пулю в лоб, — выдохнув, признался Бобби. — Каждое утро я смотрел на неё, и думал: «Может, сегодня я всё пошлю нахрен?». Но я не ухожу. И не уйду. Знаешь, почему? Потому что обещал одному балбесу, что не сдамся! Так чем ты, пацан, хуже меня?! — Может, я и не хуже, — бесцветным голосом сказал Освальд. — Но с некоторого времени калеки мало на что способны. Он затравленно посмотрел на неподалёку стоящую трость. Та как будто насмехалась над его недугом. — Что б ты знал, — Бобби поднялся, нависая над Озом. — Я устраивал гонки в коляске. Танцевал кордебалет в инвалидной, мать её, коляске! А ты мне заливаешь в уши дерьмо про трость! — Тогда ты знаешь, каково это! — Освальд хлопнул руками по столу и резко встал. Проклятая нога сразу же отозвалась стреляющей болью. — Пока они снаружи пытаются предотвратить дерьмо, я сижу здесь! Когда кто-нибудь из них попадёт в неприятности — я не смогу им помочь, потому что я, мать твою, не успею! Сингер не удивился, когда со стола слетела и с грохотом разбилась стеклянная бутылка пива. Старый охотник даже был рад подобной реакции. Гнев — это лучше, чем молчаливое самоедство. Почему-то Бобби увидел в Освальде себя, в далёкой молодости. Он тоже когда-то считал, что никогда не сможет стать хорошим отцом, поэтому и не хотел иметь своих детей. Теперь Бобби сожалел о старых сомнениях. Возможно… Возможно не слушай он мать, никогда бы не потерял Карен. — Знаешь, пацан, несмотря на твой скотский характер — ты неплохой старший брат, — он похлопал Освальда по плечу и отпил из фляги. — Уж мне можешь поверить. У меня на таких балбесов глаз намётан. Но Оз не был так уверен в этом. Если бы он действительно был хорошим братом, променяла бы Элли его на Дина? А если бы он снова смог нормально ходить, то наверняка бы чаще отправлялся со всеми. — Как ты вернул себе ноги? — У меня особый дар убеждения, — хохотнул Бобби. — Подпалил одному демону его царский зад. — Разве только демоны способны вылечить человека? — Нет, — Бобби прищурился. Пусть лицо Освальда оставалось мрачным и холодным, старый охотник всё-таки смог раскусить его мысли. — Даже не думай, балбес! Демоны за красивые глазки ничего не делают, а ангелы — пернатые засранцы! Освальд хмыкнул, краешки губ дрогнули в подобии улыбки. Зачем ему демоны или ангелы, когда Госпожа Смерть — твоя бывшая девушка? Когда-то у них с Лисой была любимая игра: «Выполни любое желание». Они играли по очереди, сначала загадывала она, а потом он. Интересно, согласится ли Лиса снова сыграть, если условия чуть-чуть изменятся?

***

Элли бежала по краю крыши. Следом за ней, стараясь не отставать, бежал Дин. Винчестер старался не смотреть, но даже при мысли, что его страхует Кас — страх не уменьшался. Винчестер остановился и взглянул на кажущийся маленьким город. Поднимающееся солнце приветливо бросали сонные лучи на квадратные домики, стараясь заглянуть в каждое окно. Вид завораживал. И пугал. — Эй, ну ты чего там? — Элли упёрла руки в бока. Ветер трепал собранные в лохматую гульку, волосы. Она снова выглядела как мальчишка: дутые штаны, мужская кофта, грудь перетянута бинтом, да и пистолет, любезно стыренный у старшего братца. Не удивительно, что у неё никогда не было серьёзных отношений. Но Дин знал, что под этим всем скрывалась фигурка что надо. — Может, ты потом полюбуешься? — Аха, напомни мне, для чего мы вообще сюда забрались? — Разве ты не ощущаешь себя капитаном Джеком Воробьём? — смеясь, спросила Элли, ловко перепрыгивая на соседнюю крышу. Их цель уже была видна. — Это же паркур, друг мой! С этими словами девушка побежала вперёд, и, когда крыша очередного дома закончилась, она оттолкнулась ногами. Короткий полёт. Дыхание спёрло от укола страха. И вот, Элли уже перекатывалась, по крыше другого дома. Содрала локоть, ушибла колено, но ощущения были незабываемыми! — Это не очешуенно! Нога Дина соскользнула в последний момент, и охотник уже падал вниз, как Кас вовремя подхватил друга под руки. Элли, смеясь, рванула по крыше, слушая недовольные выкрики Дина. Это была безумная идея! Но когда ещё веселиться, если не перед концом света? Вместо крыши впереди виднелся обрыв. Сердце сжалось от страха, но ноги не остановились. Она неслась вперёд навстречу судьбе без всяких мыслей. Сейчас или никогда! В лицо ударил поток воздуха. Тело стало невыносимо тяжёлым и его потянуло вниз спустя мгновение. Элли расправила руки, представив, что это крылья, и позволила гравитации утянуть себя. Но «полёт» продлился также недолго. — Tu es folle! Бальтазар взмахнул крыльями и висящие на открытых балконах вещи сорвало потоком ветра. Элли снова звонко рассмеялась. Ангел держал её за кофту, а она глядела вниз с блестящими от переполняющих эмоций глазами. Это лучшая идея из всех, что когда-либо приходили ей в голову! — И так, каков наш план? — прокричал Дин, когда Кастиил подлетел к Бальту поближе. — Нам нужно найти потайную дверь! — ответила Элли и отмахнулась от летящих прямо на неё голубей. — А ты уверена, что нужная нам тайная комната именно здесь? — В записях пророка Исаи был указан именно Ватикан! Значит библиотека Ватикана — единственное место, где могли хранится свитки! — Их могли перевести в Иерусалим, — проговорил Кастиил. — Святая земля — надёжное хранилище. — Ну, не такое надёжное на самом деле, — усмехнулся Бальтазар. — Я имел ввиду — демонов, — закатил глаза Кас и исчез, а запоздалый шелест крыльев оставшийся после, быстро растворился. Бальтазар сжал плечо Элли перед «прыжком», чтобы по дороге не потерять и переместился сразу в огромную библиотеку Ватикана. Девчонка умела убеждать, да и за камерой следовало приглядывать, а так как Гавриил в последнее время стал слишком занятым глашатаем, то нянькаться со смертной перепало ему, Бальтазару. Но всё-таки следовало признать: отрываться она умела, как и вляпываться в неприятности. Так глядишь и камера разобьётся окончательно. — Если что, оружие массового поражения у меня, — тихо проговорила Элли, начиная ходить между множеством шкафов. Полки были забиты книгами. — А как так получилось, что камера стала камерой-рецидивистом? — решил поинтересоваться Винчестер, радуясь, что ноги наконец касались твёрдой поверхности. — Лиса что-то сделала, — Элли вдруг заметила особенность. Все шкафы стояли на полу, а этот… Этот был на колёсиках. Девушка навалилась всем весом, стараясь сдвинуть шкаф, но тот, храня тайну, отказывался двигаться с места. — Помогите мне! Бальтазар, зевая, легонько толкнул шкаф, и тот откатился к стене, врезавшись в неё. Откуда-то раздался протяжный скрип, и Элли, словно ищейка, сразу ринулась на звук, не обращая внимания на предупреждения Винчестера. Охотник уже достал пистолет, готовый открыть огонь на поражение и побыть рыцарем для неугомонной принцессы. Элли заглянула в тёмный коридор, подсвечиваемый старыми лампочками. Жёлтого света не хватало, но с собой она прихватила фонарик. Девушка улыбнулась, почувствовав прохладный сквозняк. Ветерок принёс с собой запах старины и загадок. Настало время вскрывать ящики Пандоры.