Не на жизнь, а на смерть

      Шорох песка чертовски отвлекает. Он мешает Минору сосредоточиться на том, что сейчас более важно — на стоящем напротив парне, с которым ему предстоит сразиться. Которого ему придётся убить.       Голубые глаза взглянули на японца с сожалением, и незнакомец, невесело улыбнувшись, произнёс:       — Извини. У меня нет к тебе никакой неприязни, мне просто безумно хочется на свободу.       — Пока я здесь, ты просто не сможешь её получить, — поудобнее перехватив меч, отозвался тот с ответной улыбкой. — Я сражаюсь ради моего Добра, поэтому просто не могу проиграть тебе сейчас.       На миг на лице соперника отразилось непонимание, а за ним следом и разочарование, однако он быстро взял себя в руки и бросился со своим мечом на меня. Ловко уходя от ударов и нанося ответные, Минору двигался плавно, на каждом шаге делая вдох и выдох, стараясь не сбиться с ритма. Сейчас была хоть какая-то польза от уроков, что давал ему отец в детстве, ещё до обострения астмы.       Кибо просто не мог проиграть. Если нужно было спасти его Добро, самого дорогого для него человека, он был готов уничтожить любого, кто стоял на его пути. Он просто не мог оставить Марго.

***

      Удары соперника парировать оказалось невероятно трудно. И где только отыскали такого? Нехило Нику усложнили жизнь, выставив против него столь умелого мечника. Будто тот с детства тренировался.       Но как бы не был силён его оппонент, Кросс просто не мог отступить и сдаться. Умирать не хотелось совершенно, да и на свободу хотелось чертовски. Да, может, это и звучало эгоистично, но всё же, такая цель лучше, чем простая битва во имя Добра. Это же просто нелепо.       Очередной звон металла при столкновении дал понять, что бой, скорее всего, затянется надолго, так что Ник решил попробовать поговорить со своим соперником.       — Возможно, это не моё дело, но сражаться просто потому что считаешь себя Добром — это глупо, — заметил он, на что Кибо возразил, парировав его удар:       — Кто сказал, что я — Добро? Я пытаюсь спасти ту, кто действительно является Истинным Добром, ту, кем дорожу больше чем кем-либо. И будь ты хоть эгоистом, спасающим свою шкуру, хоть мессией, пришедшим ради помощи сотням людей, я не отступлю. Она то Добро, которое я искал столь долго и больше не потеряю.       Возможно, стоило сдаться, однако мечты о спасении были так сильны, что Ник неожиданно даже для самого себя предложил:       — В таком случае, может, нам объединиться и выступить против общего врага?       — Чтобы он убил Марго? Нет уж, я не собираюсь рисковать её жизнью, даже зная, что она выкручивалась и из более сложных ситуаций, — не согласился Минору, нанося очередной удар.       Какая жалость, что юноша не знал о том, что Марго на самом деле не было в том месте — и правда, кто из многочисленных друзей и семьи позволил бы её схватить? Разве она не смогла бы постоять за себя?       Но испуг за самого дорогого человека ослепил Кибо, не дал ему подумать о столь важной детали, вынудив сражаться, поставив на кон свою жизнь.       — Пора решить наконец, за кем победа, — прошептал блондин, нанося особо сильный удар сопернику.       Тот, воспользовавшись секундным замешательством японца, нанёс ему ответный удар. Ник тоже не собирался так просто умирать.