Быть или не быть?

«Хочу поделиться с вами некоторыми своими умозаключениями. Я окружен какими-то убогими призраками, а не людьми». В.В. Набоков.

      Когда Шарлотта проснулась, наступил вечер. Складывалось ощущение, будто первый школьный день прошел неделю назад. На самом же деле, день еще даже не кончился. Родителей не было дома. Сказали, что приедут через три дня. Необходимость готовить самой удручала. Было холодно. Вылезать из-под одеяла не хотелось, под ним было тепло и безопасно, спокойно, а не как в школе. Лотт бы провела так вечность, но у мочевого пузыря, к сожалению, были другие планы. Лотт лежала, торгуясь с собой и организмом. Желание сходить в туалет в какой-то момент победило. Резко скинув одеяло, Шарлотта поставила ноги на холодный паркет, поморщившись.       Выйдя из туалета, Лотт пошла спускаться в подвал. Такая сцена есть во многих фильмах ужасов, но девушку это совершенно не пугало. Ей нужно включить отопление, и все равно, что и когда придумала человеческая фантазия, чтобы вызвать у кого-то эмоции. Шарлотта вообще не понимала людей, любящих фильмы ужасов. В жизни что, мало страха?       В шкафчике на кухне Шарлотта взяла пачку хлопьев — не лучшая идея для ужина… Разрешение есть хлопья на завтрак было получено у мамы с трудом, после нескольких часов упрашиваний, миссис Франклин все-таки согласилась, что Шарлотте будет сложно каждое утро добавлять в расписание двадцать минут на приготовление овсянки. Лотт села за стол и открыла ноутбук. Желтая миска была наполнена розовыми колечками, залитыми молоком. На пачке был нарисован единорог. Лотт считала это забавным. Вот в Форксе единороги точно не водились, просто не вписались бы в пейзаж. А кто вписался бы?..       Шарлотта ввела в поисковую строку три слова: «доктор Карлайл Каллен». Первая вкладка была сайтом больницы. Под безжизненной фотографией доктора находилась информация о научной степени и занимаемой должности. Ничего интересного. Шарлотта все же сохранила фотографию на компьютер.       Следующая ссылка принадлежала сайту другой клиники, где Каллен работал несколько лет назад. Там фотография не была скучной: доктор был сфотографирован по пояс, он был в черной футболке, а еще смеялся. Очень живая фотография. Шарлотта видела доктора только в рубашке. Она закусила губу, разглядывая мышцы на руках. Интересно, он до сих пор ходит в спортзал? Ни прическа, ни его лицо не изменились с тех пор. Третья ссылка была на видео с какого-то научного форума. Доктор сидел за столом в черной водолазке. Перед ним стояла табличка с именем. Первые тридцать минут видео говорили другие. Шарлотта их не слушала, впадая в транс, когда крупный план сменялся общим, и на экране появлялся заинтересованно слушающий доктор.       Через несколько минут после начала речи Каллена, Шарлота обнаружила, что её рука лежит на лобке и готовится проникнуть под резинку трусов. Знаете, это не запланированное движение, перебирание тех кудрей, которые можно показывать только самым близким и врачам? Пальцы скользнули дальше, а в сознании яркой вспышкой появился образ объятий с доктором. На мониторе Карлайл говорил об особенностях оперирования пациентов с тахикардией, в то время как сердце Шарлотты начинало ей страдать. Движения запястья набирали темп, а дыхание учащалось. На мгновение щеки вспыхнули не от возбуждения, а от стыда. Что же она делает? Он ведь женат и на целую жизнь старше Лотты. Эти дурацкие мысли через секунду потушило разгорающееся внутри живота пламя, мурашками переползающие в руки и ноги. На конференции пришло время задавать вопросы, и Каллен уверенно на них отвечал. Оператор крупным планом взял лицо доктора, довольно улыбавшегося, ожидающего следующий вопрос. Кадр сменился изображением зала, в котором к микрофону подошла красивая брюнетка. Шарлотта узнала ее, на мгновение остановив от неожиданности движение. Снова почувствовала, как же все это неправильно… Его голос снова наполнил комнату, а влюбленные глаза смотрели на жену, скрытую границами экрана. Шарлотта сделала пару движений, после чего выгнулась на стуле, с тихим вздохом кончив.       Щеки горели, лицо жены доктора из дружелюбного будто превратилось в осуждающее. Лотт досмотрела видео с ногтями во рту. Была ли у нее эта привычка раньше? Лотт умылась холодной водой, теперь температура в доме годилась для жизнедеятельности. Открыла форточку в комнате, выкурила две сигареты. Взгляд упал на книгу, торчащую из портфеля. Осталось всего ничего — два десятка страниц. Лотт вытащила «приглашение на казнь» и уселась в кресло на первом этаже. В своей комнате она больше не могла находиться.       Казнь была похожа на торг медсестры с ребенком, не желающего ставить прививку. Разница была лишь в том, что речь шла не о секундной боли с дальнейшей пользой, а о секундной боли с концом тебя. Это не капли не смешно. По лицу Лотт потекли слезы. Как можно?.. Кто дал право?.. И ведь сейчас, так же… Люди решают, что имеют право решать за другого жить ли ему… Затем смех вырвался из ее горла. Да-а. Все так просто? Метафора ли это? Или все же смерть освободила Цинцинната от пошлости социума? Но что, если?.. Если это поступок воли, твое сильное действие, вырывающие из цепи подыгрывания каким-то глупым стандартам и правилам? Если вопрос об освобождении — вопрос выбора. Кто может мешать делать то, что хочешь? Только страх наказания? Нет, еще многие вещи. Шарлотта бы никогда не пошла на кражу, из-за морали. В голове твердо засело убеждение о том, что брать чужое — плохо. И даже если она не боится решеток, то воровать не стала бы. Или это вопрос о степени мотивации? Почему-то перед глазами снова возник доктор. К чему это? О господи! У нее его книга. Но это ведь не кража? Вдруг это вообще был подарок? Так или иначе, оставлять у себя чужую вещь не хотелось. Но как ее вернуть? В сознании занозой снова засели мысли о нем.       Шарлотта ударила себя рукой по икре, превратив позднего комара в кровавое пятно. Путь к остановке утром оказался тяжелее, чем она думала. Сразу после пробуждения вообще любая физическая нагрузка ощущалась значительнее, чем в любое другое время. Лес был ухабистым, а Шарлотта невыспавшейся. Дождь капал всю ночь, превратив землю под ногами в грязь, а днем температура обещала перерасти в жару. Она шла по лесу в шортах, белом свитере и пугающих ботинках. Это не соответствовало утренней прохладе и не будет соответствовать дню, но времени на подбор одежды у Шарлотты не было. Она запыхавшаяся встала на остановку, прокручивая в голове мысль о том, что могла пропустить автобус. К счастью, через секунду он выехал из-за поворота, готовый отвезти ее в школу.       Шарлотта пыталась освободить ботинки от кусков грязи с помощью коврика на входе в школу, но почти безуспешно. Коридоры теперь не казались такими шумными и широкими, но ориентироваться в них до сих пор было сложно. Ожидая, когда учительница впустит группу в кабинет биологии, Лотт снова увидела низкую загадочную брюнетку. Она шла, смотря в упор на Лотт, а за ней — кудрявый блондин. Девушка остановилась всего в шаге от Лотты, завязав разговор.       — Я — Элис, ты Шарлотта, да? Я хотела познакомиться раньше, но ты постоянно пропадаешь куда-то. Как я сразу не догадалась, что ты будешь моей одноклассницей? Стоило догадаться, нечасто в магазинах появляются новые лица! Кстати, спасибо за помощь!       — А, да, мне тоже приятно познакомиться.       — Элис, ты не даешь ей возможности ответить, — заговорил блондин, Элис на мгновенье насупилась, но знала, что парень прав.       — А тебя как зовут? — у Джаспера весь разговор был странный взгляд, будто ему не комфортно находиться в окружении людей.       — О, извини, где мои манеры? Джаспер, — парень смутился.       — Я буду признательна, если вы будете называть меня Лотт. Шарлотта — имя какой-то бабки.       Они засмеялись, в смехе было что-то ирреальное. Шарлотта поняла, что впервые так долго видит их вблизи, и раньше не замечала их глаз. Они тоже были редкого янтарного цвета. Совпадение ли это? Захотелось узнать их фамилии. Нет, совершенно дурацкая мысль! Черты их лиц были совершенно не похожи.       — Ты так увлеченно спорила с мисс Симпсон, тебе нравится читать?       — Ну да, типа того.       — Это замечательно! Я организую театральную студию, сегодня вечером будет первое заседание, будем выбирать пьесу. Не хочешь поучаствовать?       — О, а учителя там будут?       — Сегодня нет, я все организую. Потом может быть кто-то присоединиться, чтобы помочь, но первые пару недель мы будем сами всем заниматься: выбирать произведение, читать его, переделывать сценарий под школьный… Ты как? За?       — Да, да, я очень хочу поучаствовать! — в Шарлотте родилось чувство, что она вполне способна влиться в школьную жизнь, и почувствовать себя в последний школьный год вполне обычным подростком. Элис и Джаспер выглядели очень приятными будущими друзьями.       Раздался звонок на урок, Элис кинулась обнимать Шарлотту и желать хорошего дня. Лотт опешила, но обняла странную одноклассницу.       — Разве ты не пойдешь на урок?       — Нет, у меня сейчас испанский, я провожала Джаспера. До вечера! — Она сказала номер кабинета для театрального кружка, чмокнула блондина в щеку и умчалась на свои занятия.       Джаспер не стал с ней сидеть, уйдя в конец класса к блондинке из кафетерия. Будто Элис была единственной возможностью найти контакт с этими людьми. Без Элис Джаспер не общался с ней. Может, Элис ревновала? А к безумно красивой блондинке, то есть нет? Странно, очень странно. Впрочем, во время переклички Лотт услышала их фамилии и поняла, почему Элис не ревновала. У них одинаковые фамилии! Как же она сразу не поняла? Они же так похожи! Их фамилия, впрочем, отличалась от фамилии доктора, Лотт выдохнула. Видимо, в Форксе просто была аномальная зона, порождающая красавчиков. Но Каллен же родился не в Форксе, верно? Стремительно начавшаяся с теста пара по биологии выбила из Лотт желание размышлять о засевшем в мыслях докторе. Лотт уверенно отвечала на вопросы теста, который показался даже слишком легким. Но Джаспер с Розали — так звали его сестру, все равно сдали тест на несколько минут раньше. После сдачи теста нужно было читать параграф, пока учительница проверяет работу. Учебник же содержал новые знания. Может, тест правда был слишком легким, и сейчас все одногруппники окажутся лучше?       По результатам теста Лотт оказалась в сильной группе, получив балл девяносто шесть. Она сделала всего одну ошибку, из-за невнимательности. Балла выше ни у кого не было. Шарлотту охватила гордость. Лекция после тестирования же была достаточно трудной, какие-то моменты Лотт поклялась прогуглить.       Затем была алгебра, на которой было скучно. Шарлотта старалась не отвлекаться, но мысли все время возвращались к уроку биологии. А потом и к странным одноклассникам. Сейчас с ней в аудитории сидел рыжеватый парень из той же компании. В конце урока была перекличка, ударившая Лотт пощечиной. Того парня зовут Эдвард Каллен. Вот и сюрприз… Выходя из кабинета, Эдвард обернулся на Лотт с таким взглядом, будто знал, о чем она думает. На Эдварда с какими-то расспросами налетела Элис, а у Лотт в голове словно флешбэком из дурацкого триллера возникло воспоминание о разных фамилиях на билетах в столе Каллена. Не было никакой аномальной зоны в Форксе. Была лишь чужая фамильная черта. Или? Почему тогда у них разные фамилии? Понятнее не стало.       Лотт поспешила на английский, пытаясь не думать, как вчера она оскверняла своими действиями священные узы брака родителей ее одноклассников. Черт! В кабинете Шарлотта обнаружила одиноко сидящую Джулию. Все равно, что она глуповата, точно же должна знать все сплетни про странную семейку!       — Привет, как ты, не устала?       — Я ужасно хочу домой! Химичка такая заноза! Задала домашку в первый же день! У меня теперь стоит «D» … Папа убьет…       — Ой, да, та еще злючка! — подыграла Шарлотта.       — Слушай, хотела спросить… Что ты знаешь про Эдварда Каллена? У меня с ним вместе алгебра, хотела бы познакомиться, ты не знаешь, у него есть девушка? — Джулия прыснула.             — Они все такие странные… Их семья. Коротышка с английского, Элис, ее парень, еще Розали и Эммет, кажется. Они встречаются! Хотя у них всех один отец! Представляешь! Так что если ты не хочешь быть удочеренной чужим дядькой, то у тебя нет шансов. Больше ни с кем они не общаются. Хотя очень красивые все, да.       — А кто их отец?       — Он доктор в местной больнице. Очень богатый. Они за городом живут, с детьми и женой. Вроде года три назад переехали. Хотя мой папа говорит, что Карлайл хороший мужик, я не понимаю, как он этот инцест допускает.       — А они точно родные? Почему фамилии тогда разные?       — Не знаю, может дети какой-то родственницы, но все равно стремно. Тогда они кузены?.. Брр…       — Мда…       Шарлотта отнеслась со скепсисом к словам одноклассницы. Было бы хорошо спросить у самих Калленов, но они пока были недостаточно знакомы. У приемных детей может быть травма на этот счет, да и вообще о таком не принято говорить при первой встрече.       Урок английского прошел спокойно, потому что задали писать эссе. Правда, когда мисс Симпсон раздавала листочки, пошутила что-то про юную сталинистку, касательно Лотт. Та еле сдержалась, чтобы не нахамить. Анализируя свои чувства, Шарлотта поняла, что все еще чувствует к женщине уважение за умение подавать информацию, хоть и не может согласиться с ее беспечной диктатурой.       После урока было немного времени до собрания, и Шарлотта решила прогуляться до библиотеки. К удивлению, там ей встретилась Элис.       — Я уже знаю, что мы будем ставить, если честно. Сегодня люди почти не читают драму, так что чего-то оригинальнее «Антония и Клеопатры» мы не услышим.       — Мне нравится «Антоний и Клеопатра», — призналась Лотт.       — Да, мне тоже, но разве ее не ставит каждый второй школьный театр? — Элис увлеченно просматривала полку с древнегреческой трагедией, пытаясь найти нужный том.       — Я не знаю, если честно.       — Ты не училась в школе?       — Всего шесть лет, преимущественно в младшей школе, — Элис достала нужную книгу, и, прижав к груди, уставилась на Шарлотту.       — Ты шутишь?       — Я тяжело болела, — на лице Элис возникла боль.       — Извини, я не знала, — она две секунды скорбно смотрела в пол, после чего воскликнула, — так вот! Все ставят «Антония и Клеопатру». Или «Гамлета», или «Ромео и Джульетту». Это все замечательно конечно, но я будто сотню раз видела все это! Мне надоело. Хочу трагедию античности, но переложенную на современность.       — Типа главные герои не смогут быть вместе, потому что он наследник корпорации, а она моет полы в Макдоналдсе?       — Это уже слишком современно. Не люблю такие вещи. Я хочу греческую трагедию, переписанную под проблемы двадцатого века. Пошли, мы уже почти опаздываем! Элис впорхнула в кабинет, а Лотт позавидовала ее грациозности и аккуратности. Элис доставала ей где-то до ключиц, из-за чего Шарлотте было неуютно. На стульях уже сидели люди, было даже пара знакомых лиц: Эдвард, Джаспер, разумеется, и, невероятно, Каролина. Зачем она тут? Неформалка с синими волосами не казалась ценительницей литературы. Шарлотта сидела рядом с ней, смотря с немым вопросом.       — Я хочу стать актрисой. Нужно начинать с малого. В прошлом году я была слишком мелкой, чтобы играть важную роль, но сейчас надеюсь получить главную или типа того. У Элис талант к организации постановок. А ты тут почему?       — Я люблю читать, — «а еще хочу почувствовать себя нормальной. А еще хочу сблизиться с Калленами, потому что хочу их отца». Но этого она, разумеется, не сказала, и мысленно ударила за последнюю мысль. Разве? Да нет же, просто, просто, он, так красив, что мало кто не захотел бы. Признание его невъебической привлекательности сделало муки совести слабее.       — Так, давайте признаем, что если мы будем ставить Шекспира, то все заснут. Вообще, я хочу провести несколько спектаклей за год, так что работать надо будет много. Если вы не готовы, можете сразу уходить. Так вот, дедлайн — конец октября. Потом можно и попытаться поставить прозу, но сейчас лучше начать с предназначенных для театра форм. У кого-то есть предложения по поводу произведения? — все молчали, — Хорошо, давайте так, я предлагаю поставить «Антигону», но не Софокла, а Жан Ануя. Она сложнее и интереснее, на мой взгляд.       — А о чем это?       — У царя Эдипа осталось четверо детей: два сына и две дочери. Сыновья поубивали друг друга, и царь Креонт разрешил похоронить одного, а второго оставил на съедение собакам. Младшая дочь царя Эдипа, Антигона, решила похоронить брата. Креонт сказал, что осмелившийся похоронить Полиника будет казнен. Антигона, кстати, невеста сына Креонта, похоронила брата. Это трагедия о выборе между семьей и государством. Что было дальше, узнайте сами. Это очень сильная трагедия.       — А сколько на это времени?       — Трагедия очень маленькая, можно найти в интернете, могу скинуть файл по электронке. Так что давайте послезавтра уже обсудим. Через неделю должен быть готов сценарий. Кто будет над ним работать?       — Элис, это слишком. Неделя на сценарий, серьезно? — спросил Эдвард Каллен.       — Мне кажется, что вполне разумно. Чем раньше начнем репетировать, тем лучше будет игра. В конце концов, правки можно будет внести позднее. А отрепетировать мы быстро не сможем, — Возразила Лотт. С Эдвардом ей было говорить страшновато. Он странно посмотрел на нее, но кивнул.       — Да, да, мы тоже готовы много работать.       Элис широко улыбнулась, довольная поддержкой.       — Так, давайте обсудим, кто чем будет заниматься…