Быть или не быть?

«Тонкий как лёд, жадный как страх Если бы могли, сожгли бы на кострах Ты червовый сад, червивый валет Вот тело твое, но души в нём нет»

«Тёмная вода» Моя Мишель, Shura Би-2

      Они с Элис и Джаспером ехали в машине. Эдвард с долей смущения сказал, что Шарлотта выглядит прекрасно, и это было правдой. На ногтях блестел красный лак, волосы были уложены феном, так, как научила недавно мама. Лотт надела пиджак и накрасила губы красным карандашом (конечно, взятым у той же мамы). Родительница завизжала от восторга, увидев ее утром, а отец спросил, не слишком ли вульгарно это все. Конечно, это было вообще не так, но все же очень непривычно. Единственное, несколько портила этот образ — спортивная сине-серая сумка, в которой лежал комплект нижнего белья, зубная щетка, пижама, теплая кофта на завтра и книга доктора. Сегодня домой она не собиралась возвращаться.       Прослушивание продвигалось довольно скверно, никому не получалось поверить, как старательно бы не произносился монолог. Однако Каролина была хороша, и получила роль Есмены, что ее ненадолго расстроило. Еще один десятиклассник с глубоким басом подошел на роль самого царя Креонта. Остальные роли были не так значительны, и их отчаявшаяся Элис раздавала почти всем пришедшим. Проблема заключалась в том, что у них не было Гемона, и самое страшное — Антигоны.       — Ты серьезно? У меня не получится, — они вчетвером сидели за столом жюри — Элис, Джаспер, Эдвард и Лотт. Сцена находилась на возвышении, стол же стоял в зрительном зале.       — Попробуй, нам же нужна главная героиня.       — Только если ты идешь со мной… — сказала она Эдварду.       У Шарлотты внезапно затряслись ноги, когда они с недовольным парнем поднимались на сцену в актовом зале.       — С десятой страницы, хорошо?       — Начинай, — Эдварда начала забавлять ситуация.       — Прости, Гемон, — Шарлотта с умоляющим видом подошла к Эдварду, внезапно лишившись смущения, — прости, что я ссорилась с тобой вчера вечером, прости за все — Она чуть ли не упала на колени возле него, —Это я была неправа. Пожалуйста, прости меня!       — Ты прекрасно знаешь, что я простил тебя, едва за тобой захлопнулась дверь, — внезапно Эдвард обнял Лотт, приложив ту к своей груди. Лотт не ожидала, что это произойдет именно сейчас. — Еще не исчез запах духов, которыми ты надушилась, а я уже простил тебя, — Если от Шарлотты и пахло, то только порошком и дезодорантом. Она даже еще не курила сегодня… Эдвард погладил ее по волосам и уперся носом в шею, — У кого ты стащила духи?       Шарлотта повернулась к Элис — Уже хватит? — Элис покачала головой, радуясь, как все удачно выходит.       — У Исмены.       — А губную помаду, а пудру, а красивое платье? — «У мамы…» Эдвард будто бы любовался Шарлоттой.       — Тоже у нее.       — Для кого же ты так принарядилась? — «Для Карлайла, а не для этого дурацкого прослушивания. Блядь, убери руки, мне некомфортно».       — Я скажу тебе. Потом, — Лотт бросилась в объятья Эдварда, — О милый мой, какой я была глупой! — Шарлотта обхватила лицо Эдварда и посмотрела ему в глаза, — Вечер пропал… Такой прекрасный вечер! — в этом слышались ноты обреченной решимости.       — Прекрасно! — Элис прыгала и хлопала в ладоши, — мы нашли главных актеров!       — Почему Розали с Эмметом не участвуют? — Шарлотта сидела на переднем кресле в машине Эдварда. Они были вдвоем. Вообще, Лотт симпатизировала Эдварду. Он был хорошим другом, наверное. С ним было интересно, смешно.       — У Розы что-то вроде депрессии, так Карлайл говорит. Она не очень любит всякие социальные штуки. А Эммет больше по спорту.       — И давно с ней это?       — С тех пор как я ее знаю.       — А как ваши родители относятся к тому, что Эммет с Розали… ну… — Шарлотта покраснела.       — В нашем доме у них отдельная комната, — Эдвард улыбнулся, — они вместе намного больше, чем ты можешь представить, а то, что они спят, хотя вроде как брат и сестра… Карлайл не живет в рамках выдуманной морали, где два человека не могут любить друг друга просто потому, что они считаются братом и сестрой. Но они далеко не родственники. А про Элис ты не спрашиваешь, потому что она твоя подруга?       — Элис с Джаспером выглядят не так открыто сексуально… Прости, наверное, это грубо. Тебя не расстраивает то, что ты один? — Эдвард засмеялся.       — Да, когда наступает ночь, и все в доме начинают трахаться, а тебе остается только уныло дрочить, становиться очень грустно, о господи, видела бы ты свое лицо… Я шучу, дурочка. — «Но ведь он правда находится в одном доме с занимающимся сексом Карлайлом… Боже, я такая глупая…» — Я прекрасно знаю, сколько человек в школе хотели бы встречаться со мной. И это не только школьницы. И не только школьники. Математик постоянно занижает мне оценки, чтобы потом предлагать свои репетиторские услуги. Бесплатно. У него в голове сцены, как я делаю ему минет в подсобке во время урока. Живи с этим, — Эдварду с этим видимо жилось даже лучше, чем без этого. Шарлотта почувствовала, что хочет курить. Откуда он это знает? И правда ли он настолько привлекателен? В общем, наверное, Лотт бы тоже могла на него запасть, если бы не было Карлайла. Но Карлайл был. Очевидно, Эдвард был самым конвенционально привлекательным парнем в школе. Его братья были хороши, но все же на любителя, — Парень ухмыльнулся, — Еще вопросы будут?       — Тебе не хочется отношений?       — Может быть, если я бы встретил девушку, хоть отдаленно напоминающего мне кого-то интересного, вроде тебя, то я бы задумался, чтобы тратить на отношения время, — Шарлотта ошарашено посмотрела на парня.       — Эй, то есть ты считаешь меня всего лишь отдаленно интересной?! Я с тобой поэтому встречаться не буду, — уже шутя сказала Шарлотта.       — Не беспокойся, котенок. Я все равно чувствую, что в твоем сердце уже кто-то есть, — Эдвард любовался видом растерянной девушки через зеркало в автомобиле, — подъезжаем к закусочной и магазину. Элис с Джаспером уже купили какую-то еду. Но вдруг ты хочешь что-то еще.       — Хочу пачку сигарет.       — Такой шмакодявке продают сигареты?       — Если знать, как покупать…       Эдвард положил пакеты с едой в багажник и вышел к Шарлотте, безуспешно пытающейся зажечь Мальборо. Ветер был слишком сильный. Каллен поднес ладони, защищая пламя от ветра, и сизый дым достиг легких Шарлотты.       — Спасибо. У вас нечасто бывают гости, да?       — Только редкие друзья и родственники Карлайла. Если рядом проездом.       — Он не дружит ни с кем с работы?       — Насколько мне известно, пару раз пил с главным врачом, но не у нас дома, и не совсем по своей воли. Вообще он не пьет. И не курит.       — И бегает по утрам?       — По вечерам. Но мы все бегаем, — он странно улыбнулся.       — А ваша мама? У нее нет родственников?       — Нет. Эсми старше отца на пару лет, и она поздний ребенок. Она осталась одна в семье. Слушай… Ей скорее всего покажется, что тебя позвала Элис не потому, что хочет с тобой дружить, а из-за меня. Пожалуйста, сделай вид, что ты моя подружка. Без переусердствования, но подыграй немного. Она волнуется за мою личную жизнь.       — А Карлайл не волнуется?       — Он принимает мое одиночество.       У Шарлотты был легкий шок от вида дома Калленов. Конечно, она видела много дорогих и стильных домов, но вживую никогда не видела здания, так удачно вписанного в ландшафт. Лотт надеялась, что запах сигарет выветрился, и она не произведет плохого впечатления на Эсми. Но чего она боялась? Почему-то очень хотелось понравится человеку, которого любит тот, кто так сильно ей нравится.       Как только она увидела Карлайла, сердце забилось быстрее. Ей казалось, будто они не виделись вечность. Его цвет глаз был не таким, как раньше. Но таким же чарующим. Почему-то в этот раз его глаза были почти черными. Радостная Элис выбежала встречать Шарлотту, а Эдвард неожиданно приобнял Лотт.       — Эсми, Карлайл, знакомьтесь, — Шарлотта.       — Рад вас видеть снова, мисс Франклин, — Эдвард посмотрел на него, как на придурка.       — Ты хочешь, чтобы она называла тебя доктор Каллен? Или все-таки ты отец ее друзей?       — Милый, он прав, Шарлотта, я очень рада с тобой познакомиться! Чувствуй себя, как дома. Элис, вы будете в гостиной смотреть фильм?       — Я думаю, Лотт поняла, что я пошутил, Эсми, — Карлайл несколько мальчишески посмотрел на Шарлотту, давая понять, что очень рад ее видеть.       — Так, ну мы пошли… У нас есть пицца и несколько дисков с фильмами… — Элис потащила Эдварда и Шарлотту в гостиную.       К удивлению Шарлотты, к ним присоединились Розали и Эммет.       — Будешь пиццу? — спросила Элис Шарлотту и начала уплетать большой кусок пепперони.       — Так, что мы будем смотреть? — Спросил счастливый Эммет, держащий в руке несколько дисков.       Шарлотта подошла к стеллажу с сиди дисками, проводя пальцами по корешкам с названиями на разных языках. Казалось, тут было все — итальянская и французская классика, современные отечественные фильмы, даже корейские фильмы с субтитрами. Лотт разочаровалась, поняв, что Карлайл к ним не присоединится.       — Пожалуйста, только не Бойцовский клуб, — умоляюще попросил Эдвард, видимо смотревший по прихоти брата это фильм не один десяток раз, — Роза предлагает смотреть Титаник, тебе это понравится еще меньше…       — Может, посмотрим «Калигулу»? — Лотт слышала о неоднозначности этого фильма, но не совсем понимала, что именно в нем не так. Увидев обложку с окровавленными девушками, сидящих на фаллосах с шипами, почти ответила на этот вопрос. Эдвард от ее реакции ухмыльнулся, — согласен, мы давно его не пересматривали.       — Фу, я не хочу есть пиццу под это, — сказала Элис, почему-то тревожно посмотрев на Джаспера, — все, мы смотрим «Инопланетянина».       Медведь переплывал реку, когда его заметила Элис. Это был старый гризли, которому не спалось. Мишка уже перешел берег, когда на него накинулся голодный Джаспер. Черт, он был быстрее. Вампирша подбежала к нему, уже впившемуся клыками в бурую шерсть. Близость людей вызывала в нем дикий голод. Элис припала к уже бездыханной туше. Где-то в лесу был Карлайл с Эдвардом.       — Ты забываешь, что я слышу, о чем ты думаешь? — они сидели на дереве, вслушиваясь в приближение группы лосей.       — И о чем же я думаю? — Карлайл ухмыльнулся.       — Тебе не кажется, что твоя привязанность к ней становится тревожной?       — О какой привязанности ты говоришь, Эдвард?       — Я слышу, как тебя расстраивает, что на твоей работе больше нет ее, я слышу, как тебе мерещится ее запах, я слышал, какой скачок радости был в твоих мыслях, когда Элис сказала, что приведет подругу к себе в гости. Я слышал твою ревность.       — Зачем ты это все говоришь? Думаешь, мне нравится испытывать это все? Если бы я мог, то не чувствовал бы к ней ничего. Ты боишься, что я брошу свою жену, которую люблю больше жизни, чтобы уйти к несовершеннолетней девочке?       — Я думаю, что больше своей жизни ты любишь что угодно. И то, что ты еще не трахнул ее, не говорит о том, что вы оба этого не хотите.       Щека Эдварда покрылась трещинами от удара приемного отца. Он понимал, что перебарщивает. Карлайл понимал, что он проклят. У него не было никаких грешных желаний по отношению к Шарлотте. Он не искал путей, чтобы быть хоть на йоту ближе. Он не искал встречи и даже не думал, что когда-нибудь увидит ее вне клиники. Он не собирался спасать ее, хотя было от чего. Он любил Эсми, он желал Эсми, и ему было странно все это слышать от Эдварда. Он мало что ценил выше морали, и даже если бы его чувства к жене были бы слабее, а к Лотт — наоборот, то он все равно не стал бы предпринимать ничего. Потому что это неправильно.       — У Элис было видение. В номере мотеля она лежит в твоей рубашке, а ты приносишь ей кофе в постель, — лицо парня снова было идеальным, трещинки заросли.       — И вы, зная это, решили привести Шарлотту в наш дом?       — Элис хочет, чтобы ты был счастлив. Я не согласен с таким способом, но она всегда была немного сумасшедшей. Мне кажется, что она уже полюбила Лотт сильнее, чем кого-либо из нас, что меня поражает. Мне порой кажется, что ей все равно на то, что делала для нее Эсми. Видимо, влюбленность Шарлотты в тебя воспринимается ей как что-то более важное.       — Поверь мне, я не давал повода в меня влюбляться. Я вел себя как обычно, — Карлайл не очень верил в это, может он не делал ничего особенного, но все было в необычных обстоятельствах. Много женщин хотели соблазнить уже женатого доктора Каллена, но он все это игнорировал и никогда не испытывал даже что-то вроде симпатии. Видя курящих людей или коротковолосых брюнеток или красные свитера, он не мог не вспомнить о ней. Где-то в сердце зарождалось теплое чувство, но ему казалось, что подобные эмоции вызывали бы собственные дети. Карлайл не испытывал ничего, вспоминая о ее голой коже при осмотре. Он представить не мог, как Шарлотта могла оказаться в одной с ним постели. У него бы даже член не встал, он был уверен.       — Пожалуйста, без подробностей, — На лице Эдварда было написано отвращение.       — Она тебе нравится? Начни за ней ухаживать, переключится на тебя и все будет хорошо.       — Откажусь.       — А что так? Хорошая девочка.       — Я бы подумал, если бы во мне она не видела твое менее прекрасное отражение, — Карлайлу это польстило.       Шарлотта проснулась в комнате Эдварда. Странно, что в таком доме нет гостевых спален. Парень отдал ей диван, сам улегшись на полу. Только на полу его не оказалось, когда среди ночи Лотт проснулась от жажды. Через десять минут после того, как они легли спать, Эдвард не выдержал и сказал Лотт раздеваться, так как он не может слышать, как она мучается от жары. Под одеялом и в темноте он все равно не разглядит ее трусы. Руководствуясь мыслью, что все спят, и в темноте все равно ничего не видно, Шарлотта пошла искать кухню. В надежде найти холодную воду она обнаружила, что холодильник пуст. И даже не подключен к розетке. Интересно.       — Что-то ищешь? — Доктор Каллен в пижамных штанах и с голым торсом стоял в коридоре, тепло ей улыбаясь. В полумраке его глаза снова светились янтарем. Шарлотте, стоящей в майке и трусах снова стало жарко. Панорамные окна пропускали слишком много лунного света.       — Извините, не вежливо лезть в чужой холодильник… Я надеялась, что у вас есть газированная вода, — Лотт переступала с ноги на ногу, у нее не получалось скрыть нервозность. Грудь Карлайла покрывали светлые, она была уверена, шелковистые волосы, идущие дорожкой под резинку штанов…       — Газированной нет, но есть фильтр с холодной водой, — Каллен достал прозрачный бокал с полки, при этом повернувшись к Шарлотте спиной. Крестцовые ямки на спине выглядели потрясающе, — Держи, холодильник не работает, ждем завтра мастера — он все еще улыбался.       — Вы не знаете, где Эдвард? — спросила Лотт, принимая стакан из его холодной бархатной руки.       — О, он решил прогуляться, ему не спалось, — только Карлайл вернулся с охоты. Эдвард, Элис и Джаспер задержались. Розали, сказав, что не собирается голодать, охраняя подружку Элис, пошла в лес. Эммет и Эсми тоже отправились на охоту. Карлайл не знал, подстроили ли все это Элис и Эдвард, но был даже рад такому стечению обстоятельств. Не хотелось, чтобы их подслушивал весь дом. Он считал, что в их невинном общении есть что-то личное.       — Извините, я забыла отдать вам книгу. Но я взяла ее с собой.       — И где же она?       — В моей сумке, в комнате Эдварда. Я схожу за ней, — Лотт развернулась, направившись в комнату. Карлайл молился, чтобы она прикрылась. Воздух был по-странному напряженным. И дело было не в горячем, кипучем напряжении, с Шарлотты будто слетела ее душевная броня. Он увидел ее ягодицы в светло-розовых трусах в цветочек, взгляд прошелся по ногам. Карлайл понял, что ему не показалась ее сломленность, — Захвати сигареты!       Лотт, надевшая пижаму, и чуть остывшая от того, что доктор Каллен увидел ее в таком виде, взяла из сумки пачку сигарет, зажигалку и книгу. Когда вернулась, Карлайл уже был в футболке. Лотт расстроилась. Они вышли на террасу, где доктор Каллен подкурил ей сигарету.       — Можно спросить? — Он думал, что сонная и смущенная, она выглядела намного лучше, чем в том ее дневном наряде. Безусловно, она была хороша и тогда, но это была не совсем она, — Да? — «Можно тебя поцеловать? Хочешь, я трахну тебя прямо здесь? Убьем мою жену? Сбежим?» — Тебе нравится Эдвард? — Он долбоеб? — Почему вы спрашиваете?       — Мне кажется, вы хорошо бы смотрелись вместе. — Ему так не казалось.       — Нет. Мне уже нравится один человек. И это не Эдвард.       — Это из-за него ты тушила сигареты об ноги? — «Бля. Просто бля. Как он заметил? Зачем он заметил?» Вот тут ей стало по-настоящему стыдно. Никто не должен был этого видеть. Он, наверное, думает, что Шарлотта конченная.       — Я не хочу об этом говорить. Но нет. Думала о проблемах с учебой, отношениях родителей и скорой смерти, — Глаза Шарлотты наполнились слезами, — извините. То, что произошло дальше, заставило ее сердце трепетать. Карлайл сделал несколько шагов, заключая Лотт в надежные успокаивающие объятья.       — Шарлотта, у тебя ремиссия. Какая смерть? Я уверен, что болезнь ушла навсегда.       — Зачем вы это говорите? Три процента! Три гребаных процента того, что рак не вернется! Двадцать семь процентов того, что он не вернется в течении десяти лет, и целых семьдесят, что я умру в течении пяти лет. Может еще раньше. Вы же знаете! Вы знаете это лучше меня! — ее трясло, слезы били ручьем.       Впервые она боялась умирать. Она боялась, что никогда не проведет ночь с этим мужчиной, его губы и руки не будут дарить ей наслаждение, он не будет гладить ее также по щекам как сейчас, но не из жалости, а из любви. Карлайл знал, что она не умрет. Элис, Эдвард или он могли бы подарить ей вечную жизнь, если бы она захотела. Но сейчас бытие человеком не угрожает ей. Если, конечно, она не сойдет с ума от своей душевной боли. Важной частью лечения неизлечимо больных была психологическая помощь. О чем он? Карлайл мысленно дал себе пощечину. Она все еще здесь. Она живая и теплая. Похожа на замерзшего котенка.       — Ты будешь соблюдать рекомендации, правильно питаться, заниматься спортом, бросишь курить и продолжишь регулярно проходить обследования. Лотт, я чувствую, что ты можешь очень многое преодолеть. То, что ты пережила… Я бы давно сдался, честно. Судя по твоей истории болезни, хуже уже не будет. Я не знаю, что происходит сейчас в твоей жизни, но это точно не повод тушить о себя сигареты. Хочешь, я договорюсь, чтобы с тобой работал психолог? Чего ты хочешь? — Шарлотта почувствовала, что Губы Карлайла коснулись ее макушки. Внезапно, она поняла, что счастлива.       — Пожалуйста, просто разговаривайте со мной. Просто рекомендуйте мне книги, а потом обсуждайте.       — У тебя есть мой номер?       — Да, когда вам можно звонить?       — Звони в любое время. Если я буду занят, то как освобожусь, наберу, важнее же, чтобы тебе было удобно, правда?       — Спасибо большое! — Лотт широко улыбнулась.       — Хочу всегда видеть тебя с таким лицом. А теперь, пошли, ты замерзла. Я думаю, что твои ожоги нужно обработать.       В доме оказался небольшой медицинский кабинет, отделанный в темных тонах. Доктор указал на кушетку, Лотт присела. В переносной коробке с лекарствами Карлайл достал какую-то мазь и бинты. Серая футболка обтянула мышцы его спины. Он ходит в спортзал? Волосы не были уложены, Шарлотта хотела провести по ним рукой. Он был в спортивных штанах, они ничего не обтягивали… Грустно. Но если он?.. Лотт потрясла головой, надеясь стереть наваждение.       Доктор подошел к ней, присел на колено, и начал задирать пижамные штаны, чтобы те не мешались. Возможно, Карлайл задевал руками кожу чуть больше, чем нужно. Он слышал, как у Лотт участилось дыхание. Выдавив на пальцы крем, он снова прикоснулся к ее коже.       — Не больно?              — Совсем нет. Я бы сказала, — она бы не сказала. Она вообще пожалела, что не выжгла на ноге огромное пятно, пожалела, что не покрыла всю себя коркой из волдырей. Пожалела, что не разрезала себе руки в кровавую кашу, не разбила себе нос и губы. Что угодно, лишь бы он касался ее. Очень быстро Карлайл забинтовал ей ногу и поднялся.       — Вот и все, теперь можешь идти спать.       — Проводите меня? — Когда они подходили к комнате, Эдвард уже делал вид, что спал. Карлайл это слышал. Многие вернулись с охоты. Что ж. Он внутренне смеялся. В чем ты там меня обвинял? Шарлотта повернулась к нему, чтобы пожелать спокойной ночи. Карлайл сделал шаг навстречу к ней и обнял. Затем отстранился, чтобы поцеловать в лоб.              — Спокойной ночи, Мисс Франклин. Береги себя.