Глава 1. Бедный мальчик.
30 января 2022 г., 00:24
Тисовая улица была известна двумя вещами: идеальными лужайками и совершенно обычными семьями. Каждый двор был ухожен до совершенства, каждая живая изгородь была ухожена и подстрижена до идеальных форм, каждый сад расцветал цветами всех цветов весной и в начале лета. Мужчины работали на своей совершенно обычной работе, подавляющее большинство женщин были домохозяйками, а все дети ходили в различные частные средние школы в том районе.
Все семьи и дети были нормальными, кроме одной.
Дурсли очень старались быть нормальными, вписаться в общество, не привлекать к себе внимание. Но всё это разрушилось, когда они забрали своего племянника. В течении многих лет взяли на себя обязательство, решив, что он не будет наркоманом, как его родители. Петуния позаботилась о том, чтобы его накормили и одели, а Вернон позаботился о том, чтобы он был хорошо дисциплинирован.
Но примерно в то время, когда мальчику Поттеру исполнилось девять лет, он начал бороться. Сначала это было неочевидно, но со временем соседи забеспокоились.
Он всегда был меньше своего кузена Дадли. Итак, Дадли, это был прекрасный молодой парень. Несмотря на то, что он был очень полноват, его регулярно видели с друзьями, которые катались на велосипедах и играли со своим двоюродным братом. Мальчик Поттер всегда попадал в неприятности, и Дадли всегда был рядом, чтобы помочь ему. Мальчик Поттер явно восхищался своим двоюродным братом, даже зашёл так далеко, что отказался носить одежду, которая ему подходила, в пользу ношения одежды своего кузена, из-за чего, к несчастью для него, он выглядел намного младше.
Когда он начал болеть, эта одежда хорошо прикрывала его. Когда его щёки начали впадать, стало очевидно, что ребёнку не так хорошо, как выглядел.
Хотя ранее он мог самостоятельно выполнять большую часть работ во дворе за один день, было отмечено, что ему приходилось часто садится, выполняя задание. Его часто видели качающимся на ногах, когда он шёл к крыльцу, чтобы сесть. Ему приходилось выходить всё позже и позже в течении дня, чтобы избежать жары, но всё равно он задыхался и потел даже от самой простой деятельности.
Поскольку он стал всё реже и реже выходить на улицу, его кожа стала терять свой золотистый загар. Его глаза также начали терять свой блеск, изумрудный цвет, очаровавший соседних женщин, потускнел и сменился мутными тусклым серо-зелёным.
К тому времени, когда мальчику Поттеру было около десяти, его почти никогда не видели на улице. Его никогда не видели за работой по дому, но иногда его видели сидящим на крыльце в ночное время.
Однажды ночью окрестности разбудили звуки сирен скорой помощи. Мальчика Поттера увозили на носилках, а Петуния, поджав губы, тоже ехала в машине скорой помощи.
Агнес Таттл, соседка по номеру два, заглянула на следующий день, чтобы проверить «Как дела», и обнаружила, что мальчика Поттера действительно пришлось пройти принять на несколько тестов. По всей видимости, он был обнаружен едва дышащим, потеряв сознание на полу у чулана под лестницей. В его теле почти не было крови, когда они ткнули его, чтобы получить доступ.
— Вероятно, это рак, — говорила Агнес — Маргарет за чаем. — Бедный мальчик так старался, чтобы его тётя и дядя гордились им, он заставлял себя работать, даже если он плохо себя чувствовал.
После того, как распространились слухи о «раке» мальчика Поттера, жители района объединились в своей жалости и поддержке и периодически привозили еду или различную выпечку. Это было особенно актуально, когда мальчик Поттер наконец вернулся домой из больницы.
Он по-прежнему выглядел неважно, но его щёки были определённо более розовыми, и одного этого было достаточно, чтобы вселять в окрестности надежду, что он выживет. И он выжил, хотя ему периодически приходилось ложится в больницу для вливания, и в конце концов его заметили с трубкой в носу.
— Это для кормления, — объяснила Петуния, когда её спросили в книжном клубе. — Если он не может переварить еду, ему, возможно, придётся вводить одну через желудок.
И когда трубка наконец исчезла из носа мальчика, внимательному наблюдателю стало очевидно, что именно это и произошло.
— Бедный мальчик, — это обычная фраза, которую жители района слышали в течении нескольких месяцев после того, как ему стало известно, что он не может есть.
Дурсли были святыми, не смотря на то, что они терпели этого мальчика.
***
— С МЕНЯ ХВАТИТ, МАЛЬЧИК! — взревел дядя Вернон, открывая чулан под лестницей и глядя на своего племянника затуманенными глазами. Гарри изо всех сил попытался сесть осторожно потирая то место, где находится его трубка G. К счастью, прошлой ночью это не просочилось. Иногда это случалось, оставляя пятна желчного цвета на его одежде и постельных принадлежностях. — Что? — пробормотал Гарри, пытаясь унять головокружение. — ТЫ ЛЕНИВЫЙ УРОД! — дядя Вернон продолжал кричать, выхватывая Гарри из чулана. — ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЫ ЧУТЬ НЕ СДЕЛАЛ?! тЫ ЧУТЬ НЕ ЛИШИЛ МЕНЯ РАБОТЫ! Гарри растерянно моргнул, пытаясь отследить ход разговора. То, что его грубо разбудили и на него кричали, не было чем-то, что он был физически или умственно способен отследить. Врач сказал, что у него могут возникнуть некоторые трудности с пониманием, когда у него низкий уровень гемоглобина, но он уже несколько месяцев был на повторном приёме и понятия не имел, что это такое сейчас. Они были низкими, в этом он был абсолютно уверен. — Вернон, что мальчик натворил на этот раз? — спросила Петуния, с отвращением глядя на своего довольно безвольного племянника. — У меня на работе была специально заказана дрель, которая была сделана неправильно. Единственная причина, по которой это могло быть сделано так плохо, заключалось в том, что кто-то вмешался в это! — Вернон продолжал трясти Гарри, пока тот не начал зеленеть от головокружения. — Что…? — Гарри попытался спросить, проглотив едкую желчь, подступившую к горлу. — Что случилось? — Ты сделал что-то странное, не так ли, мальчик?! — Вернон зарычал, подхватил Гарри и швырнул его в дверцу чулана. Гарри слабо покачал головой. Он всё ещё был крайне неуверен в том, что происходит. — Кто знает, что он замышляет, — усмехнулась Петуния. — Он сегодня был ужасно тихим. Гарри только молча покачал головой. Он не делал ничего «странного» в течении многих лет, с тех пор как начал болеть. Это не помешало его тёте и дяде обвинять его в любом несчастье. На самом деле, это было почти так, как будто они ожидали, что он сделает что-то «странное». — Это моя последняя капля, любимая. Я не могу рисковать тем, что он разрушает мою карьеру, — сказал Вернон, открывая дверцу чулана и бросая Гарри обратно внутрь, не заботясь о том, что голова Гарри перевернулась с нижней стороной одной из ступенек. — За этим дверьми наблюдают уроды. — В июле ему исполнится одиннадцать лет, и мы избавится от него к сентябрю. Мы можем подождать. — Петуния вздрогнула, прежде чем Вернон оборвал её. — Сейчас. Я хочу, чтобы он ушёл СЕЙЧАС же! — взревел он, прежде чем топнуть на кухню. — А теперь, где моё чёртово виски? Петуния просто хмуро посмотрела на дверь чулана, прежде чем последовать за мужем на кухню. Если бы не всё внимание и ласка, которые соседи оказывали или с тех пор, как мальчик впервые заболел, они бы давно от него избавились. Она быстро написала письмо краткое послание в школу уродов, как она так называлась, ещё раз? Барадавочники? Ах да, Хогвартс. Она была уверена, что Альбус Дамблдор захочет вернуть сына её чокнутой сестры. Она сердито сходила письмо и сунул его в конверт. Теперь нужно найти способ отправить его по почте этому человеку. Найти сову никогда не было лёгкой задачей.
