Трудный, но романтический жизненный путь.

Любимыми становятся на время, а врагами — навсегда.

      Вывести бунтарский элемент из организма Шерлока в условиях Братса Стэмфорду не удалось. Увещевания Лейстреда, что главное — дело не раскрыть, а доказать, цели не достигали. Айка всегда считала, что если слишком долго эксплуатировать свое везение, судьба накажет. Донести до Шерлока эту простую истину Джону не удалось. Как следствие — очередная кровавая разборка на дне выгребной ямы городской цивилизации, с которого Шерлок намеревался вытащить на яркое солнышко делишки зрелых контрабандистов. Откровенный трешак, в который Шерлок влетел с радостью, жадностью до приключений и куражом, обычно присущим детям, попавшим на рождественскую ярмарку. И на второй минуте перестрелки чуть не схватил пулевое ранение в область сердца. Экстремист непуганый! Вообразил, что он паранормальный… Понимая, что победить в один глок и три дурные головы сегодня точно не получится, Джон дернул подкрепление.       Неожиданно приехал Майкрофт.       Появление своры Холмса-старшего немного смягчило последствия от получасового мордобоя. В конце забавы Шерлока с приключениями затолкали в «ягуар». Джона и Лейстреда бросили на свалке. Благодарить шестерок — излишнее.              На следующий день, по возвращении Шерлока в квартирку, очередная драка осложнилось воплями, что Джон — козлина редкостная, и что предателей нужно гнать из своей жизни — вот единственное правильное решение! Что невозможно дважды сотворить одну и туже херню случайно. Следующий раз это — осознанный выбор! Что надоел уже его эмоциональный паразитизм! И кофе с малыми нейролептиками тоже надоел! Не хочет работать с Шерлоком — пусть хоть сейчас валит в приемник Бартса махать будущим дипломом доктора как веером, отгоняя хвори. Только пусть сумеет эту заветную бумажку получить!       Объяснения, что он, Джон, не всесильный, и что без поддержки вчера все могло бы закончиться весьма кроваво, цели не достигали.              Джон шагал в Бартс в плаще из мрачных мыслей. Мутило от вынужденного предательства, но ведь погибли бы за три фунта кокса, причем весьма дурного качества. Можно было злиться. Как вариант можно было застрелиться. А какой у него выбор? Подчиняться Шерлоку во всем? Даже когда их жизни висят на волоске? Бросить ради их сыскного дела университет, не дойдя полметра до диплома? Наплевать на все к чему стремился? На возможность зарабатывать на свой личный кусок сендвича, быть независимым и достойно жить? Побираться случайными заработками в приемнике психушки, кофе варить для Шерлока, терпеть его взрывной характер и с тревогой ждать, позовут ли его на очередное дело? Можно, конечно, отказаться от дела всей своей жизни, но на какие средства, простите, жить? Джон — нищий, на кого ему рассчитывать? Крутись, красотуля как можешь, и никто тебя дома не спросит, а жрал ли ты сегодня и есть ли у тебя назавтра чистые трусы. А Шерлока в доме родителей всегда будет ждать кусок булки с маслом. И с икрой. С черной. Джон даже не понимал, что подарить любимому, когда у Шерлока с рождения есть практически все. Подарить себя? А долго ли он будет нужен Шерлоку такой? Неудачливый, голодный, немытый и заебаный? Как его вчера на курсе обозвали? Надувная кукла Шерлока? Но если он сам ставит себя в роль обслуживающего персонала, то как-то глупо обижаться друзей за это.              В Бартсе Стэмфорд тряс Джона за грудки и впервые орал на него матом, чтоб разошлись они уже с Шерлоком навсегда и не обещали больше друг другу любви до гроба. Что хватит уже Шерлока оберегать, а случится с ним что плохое в результате его же дурного поведения или нет — заморачиваться нечего. У Шерлока отсутствует инстинкт самосохранения, зато в наличии — карта постоянного клиента травматологии Бартса и гибкая система скидок на бинты. Что Шерлок — экстремист-самоубийца (1), и Джон может вывернуться наизнанку, но изменить судьбу Шерлока он не в силах.       Как по мнению Лейстреда, так они с Шерлоком оба просто два полудурка и друг друга достойны, так что менять ничего не нужно. Вон сколько сосулек зимой на крышах висит, раз Джон так любит — пусть ходит теперь рядом с Шерлоком постоянно и прикрывает его от сосулек…       Джон и сам понимал, что его чувства к Шерлоку круто смахивают на наркоманию — секс, кайф и драйв. Зная свой агрессивный характер можно было не сомневаться, что такие отношения быстро приведут к саморазрушению и все закончится трагедией. Выяснять их — бесполезное и болезненное дело, еще парочка таких кровавых сцен, и летопись их семейной жизни можно будет продавать как сценарий для гей-боевика. Разводить склоки — низкое занятие. Расстаться? Но в одиночестве нет счастья, и жизни без Шерлока Джон уже не представлял. Постоянно хотелось с Шерлока одежду снять…       Это и есть ее величество любовь?       Вот только нахрена ему глобальная философия Шерлока о том, что все вокруг говно, если и без того все вокруг говно? Возможно, если сломать свой шаблон о Шерлока и помочь ему нормализовать ценностные установки, то вполне вероятно он стал бы надежным партером и практичным супругом. Но Шерлок запредельно молод, ему едва за двадцать, драйв его господин, и как-то странно осуждать его за это. Это не возраст серьезности, это возраст познаний, сравнений и нерациональных действий, возраст неверности и необязательности, а так же легкая отходчивость от любых происшествий. Для серьезных отношений человек должен созреть. Сколько еще таких «Джонов» у Шерлока будет! И до Луны раком не переставишь… Когда Джону самому было едва за двадцать, он тоже приходил на вечеринку с Генри, а уходил с Мангусеном, и это его не парило. И ему было плевать на истерики сэра Эдвина по этому поводу.              Пока не полюбишь сам, понять, что чувствует отверженный невозможно, и на пороге Бартса, в дверях, ему вдруг померещился сэр Эдвин. Надоедливый старик, когда-то в прошлой жизни влюбленный в него до развода с обществом и первой великосветской гейской свадьбы. Джон насмехался тогда над его чувствами и вел себя крайне оскорбительно. Можно было и не сомневаться, что с такой проблемной кармой отдача настигает быстро, и теперь он, Джон, в тихом отчаянии стоит на пороге Бартса. Усталый, злой и страшно одинокий.       Может еще не поздно застрелиться?              Домой вернуться не хватило смелости. Оставалось бытовать в подвале Бартса. В провале без окна, но с дверью. Увидеть Шерлока хотелось невыносимо. В окне их квартирки часто горел свет. Тянуло подняться и обнять, но будет ли такой визит украшен сексом? Не факт. А уж душевной близостью тем более.       До защиты степени оставалось две недели, следовало готовиться. А тут еще и братец Шерлока в хвост вцепился — не стряхнешь.              Бегать, как от дилетантов из тусовки сэра Эдвина не имело смысла, и Джон дал загнать себя в подвалы Бартса. «Троллейбус» впечатывал его в стену, оглаживая глоком. Судя по общему настрою выпускать кишки ему прямо сейчас не собирались, и это хорошо.       Справа тихарилось молчаливое и рыжее «Занудство», так удачно сыгравшее в горелый труп. Одинокое и ревнивое. Из тех, кому судьба преподносит возможность заняться сексом раз в 5 лет. Агрессивное и авторитарное. Смотрело на людей как на вещи, искренне презирало всех вокруг и короной своей весь потолок исцарапало, так и хотелось монтировкой подправить. Вне всей этой истории — умный, интересный мужчина, наделенный особой благородной английской красотой. Встретив такого можно было аж два раза оглянуться. Вот только все портили спесь и вечно пидорское желание превзойти самого себя. А если отважиться и «лизнуть» его эмоции, и вовсе начинается звездец. И острое желание послать его в сраку скунса. Благородство — дурная и опасная чертА. Удар кулаком в грудь «завел» сердце (2), которое не знало благодарности и жалости. Может и прав был Шерлок? Хлебнул бы старший Холмс из неопознанного трупа побольше своей блевотины и горелого мясца, глядишь, на какое-то время стал бы адекватным и трезвомыслящим. Но не случилось. А сейчас стоит крутануть эмоции так, чтобы старшенький его не опознал.       Что там, у братца Шерлока в черепной коробочке? Знакомое тошнилово, сейчас начнется! Джон уже это проходил — просьба, подкуп или травля. Но просьбу и подкуп они успешно мимо проскочили.       Приближалось мордобитие с извлечением коренных зубов. ***       И без «мозгопрогулки» Майкрофту стало вдруг предельно ясно, что перед ним — вожделенная мечта любого гея — переебаный парнями и с кучей дерьма в голове натурал (3). Внешне — вполне безобидный блондинчик-дурачок со странной склонностью к анальному сексу. А когда вмажется коксом, так и вообще чудной. Подрастающий умелец хирургии и элитный профэскортник (4) с суровым пенсионным стажем. В сексе все умеет не коряво, не новичок с которым много возни. В его черепушке крутятся обрывки куцых мыслей, будто работает генератор случайностей, не зацепиться. И впервые накрывает незнакомое послевкусие от любимой гей-эротики — а действительно ли этот коротышка так лучезарен, когда бывает сверху? Кончик члена вдруг начинает холодить, будто его обвели языком и аккуратненько подули, и Майкрофт удивлен. Ощущения неожиданны и ярки, странное направление эмоций… Представить это как эксперимент возможно было бы забавно, но не более. К тому же Майкрофт всегда придерживался мнения, что секс должен быть не только по обоюдному согласию, но и по обоюдному желанию, а сегодня здесь такого ему не подадут. ***       Дрессура сэра Эдвина работает отлично, и в сердце екает знакомая тревога — старший братец Холмс такой же «мозгожеватель» чертов, но куда серьезнее чем Шерлок, стоит быть предельно осторожным.       «Троллейбус» тоже в курсе телепатических возможностей своего босса. Он тщательно маскирует свои мысли, но эмоции подделывать не заморачивается, не зачем. Да и откуда взяться подозрению, что рядом с ним эмпат?       Что там, у «Троллейбуса» коробочке?       Очередная гадость! Прохвост, ловкач и махинатор, раздираемый постпубертатными страстями — завистью к талантам босса, бессилием, тревогою и злостью. Ложное Эго перераздуто до размеров дирижаБЛЯ, а чувство верности и рядом не стояло. Джон и не ожидал иного — позывы вполне в духе времени, когда все вокруг хотят господства и сексуального разнообразия. Бля… Куда ты ломишься «Троллейбус»? С твоими тощими «рогами» (5) да против интеллекта «Стратегического Авианосца»-Холмса старшего?       Придурок, как сказал бы Стэмфорд.       Придурки оба, как сказал бы Шерлок — неопасливые, приперлись без сопровождающих. Других сущностей Джон вокруг не чувствовал, но в замкнутых помещениях он частенько ошибался. Подмывало решить все в два удара, чтоб оба враз зажмурились (6). Чувство рациональности умоляло не торопиться. Не верилось, что Холмс-старший притащил свою дряблую задницу в подвал без достойного сопровождения.       Черт с ними. Между собой пусть сами разбираются, а на общей ситуации стоило сыграть. Какого треша наплевать обоим им в коробочки? Нетривиальная стоит задача, Холмс-старший скрытный и недоверчивый. Его нечеловеческое умственное сопротивление можно сломить лишь подлостью. Сыграть на столь любимой им эротике — послать к интиму? Люди же на всякое способны, если «приспичит»...(7). И не забыть, для затравки возбуждения ментально кончик его члена «облизать».       Выбор тактики казался неплохим, а примитивной провокацией сексуальной составляющей Джон и без старика Эдвина владел как глоком. Смешила абсурдность ситуации. Подкати Джон без эмоциональной смазки да на красной развалюхе к такому франту да предложением ебли, Холмс бы дал ему, такому стремному, не ложной надежды на взаимность, а звезды. А может быть и отпинал ногами своих телохранителей. А тут лишь легкая совместная перетряска воображения, и Холмс на взлете всех своих немногочисленных эротических страстей. Уже не отвергает возможности совместного горизонтального времяпрепровождения. Господи, какое правильное и здоровое желание молодого организма!       Прелюдия удалась, можно было продолжать. Осталось впарить «Троллейбусу» два вагона наглости и злости, раздраконить и аккуратно перенаправить стрелки его тупости на Холмса-старшего. А тому «подарить» желание растворить «Троллейбус» в кислоте. Желательно в соляной. А что? Вполне адекватная эмоциональная реакция с нежно-розовым оттенком живодерства.        — Привеееееет… — Джон откинул голову на плечо «Троллейбусу» и чуть расслабился, продолжая мягко наматывать эмоции Холмса-старшего вокруг своего члена, — снова хочешь перепихнуться нахлявку? Я бы рад… меня давно не кормили большими х#ями, только средними… но тебе-то увы похвастать нечем, у тебя не у#й, а огрызок от карандаша! Я бы лучше тогда в Бартсе на велосипеде без седла, ей богу, покатался!        «Троллейбус» от его наглости аж задохнулся, терпению его пришёл конец, да и слыхано ли, чтобы какой-то парнокопытный так издевался над хорошо вооруженными людьми: — Мало тебе меня в Бартсе было? Да я тебя щас так выебу, и два дня будет ощущение, что у тебя незакрывающаяся дыра!       И они сцепились в полемичном и конфликтном обсуждении своих неприкрытых сексуальных предпочтений. Раздраконившись вконец, Холмс сквозь зубы обозвал их копулятивными уродами (8) и судорожно вздохнул, но большего Джону и не нужно было. И Джон «помог» «Троллейбусу» растолковать полу-вздох его хозяина неправильно. — Сэр? — «Троллейбус» ожидаемо обернулся к Холмсу, и подмигнул, намекая на понимание его эмоционально-сексуального участия. — Хотите поучаствовать? Мальчишка партнер грамотный, будет интересно. Отведем его в приличное место, он помоется и почистит зубки… Организует вам минетик, как в вашем любимом порно, уж покайфовее, чем ваш последний, шелудивый… Вы же выбираете порнуху по верхнему партнеру?       И Майкрофт напрягся неимоверно. Что это? Памятка похода к проститутке? Намек, что каждый последующий любовник Майкрофта хуже предыдущего? Вот хамло! Сколько еще обслуги в курсе содержания его любимой гей-эротики? Хамство наипротивнейшая черта низших слоев общества, этим обычно страдали лакеи и охранники. Хамили от бессилия, ущербности и зависти. И эту гадину съедает чувство собственной нереализованности и разъедающей душу ненависти! А ложное Эго перераздуто до размеров дирижабля… Сколько можно объяснять — люди не равны изначально! И тут же накрыло омерзительное понимание, что главарь поисковиков преисполнился гордыней занять его, Майкрофта, профессиональное место. Мля… Ситуация повышенной уродливости… какую составляющую он, Майкрофт, в этом салате упустил?       Ответить тем же — от неуверенности в себе. От неумения владеть собой и острой обиды. Перевести все в шутку? Вздор! Остаться абсолютно неуязвимым — промолчать? А коротышка у стены, будто все понял. Будто почувствовал желание Майкрофта растворить главаря в кислоте — просто опустил глаза и улыбнулся той, обычно присущей Шерлоку улыбкой, слегка ироничной и понимающей, которая у иных людей могла бы сойти за светскую вежливость.       Вот гаденыш!              Обычно Майкрофта крайне тяжело было вывести из себя. Скорее, все зависело от постоянства, с которым тот или иной засранец портил ему жизнь. Коротышка был вчера вторым в очереди на удушение после псориазного любовника, но сегодня главарь прочно возглавил этот список… Сегодня же растворил бы в кислоте… желательно в соляной…       И Майкрофта прорвало…       Много позже, в сто двадцатый раз анализируя свою неадекватную реакцию, он не мог понять одного. Ну с какого кривого звездного ряда он сегодня так завелся?!