Об Ином

      Деревянные помосты не выглядят крепко. Но Ведема смело на них ступает. Оборачивается, ожидая Партиса, но ему дорогу перегораживает одноглазый хромоногий иносторонний. Стрекочет что-то жутко. -Дай ему что-нибудь своё-подсказывает женщина. Партис шарит по карманам и бросает в когтистую руку зажигалку. Иной пощелкал ей и довольно закряхтел, когда увидел огонёк. -Мне её потом вернут?-они поднимались на борт. -Не разговаривай со мной, меня не видят,-Ведема придерживала длинный прямой подол сливового платья. -Да будто тут это кого-то волнует. Где мы? -Можно сказать, в чьём-то кошмаре.       Корабль вышел в океан. Теперь земли, куда они могли бы пристать, не существует. Судно было чем-то между пиратской шхуной и круизным лайнером даже по составу: пока по веревочным сетям лазали подобные одноглазому, господские костюмы облепили борта. Но все имели вид мужчин. Вода цвета будто в неё пролили чернила лизала бесцветное дерево. На сером небе тёмные тучи гнались за ними мощными порывами. -Ты защиту укрепил? Они в тебе вообще ничего чуять не должны. Партис кивнул, не отрываясь от созерцания волн, которые становились всё больше. -Будет шторм,-сказал он стоящему рядом тощему иностроннему во фраке с моноклем. -Ты что творишь, идиот?!-шипит Ведема, почти физически чувствуя, как Иное насторожилось. Оно ненавидит, когда его предсказывают.       Но внимание всех привлек стрёкот похожий на дельфиний. Совсем не дельфины преследовали рассекающий туман корабль. Безухие и безгубые, похожие на эмбрионов, с жабрами до затылка, сирены как огромный косяк летучих рыб выныривали из воды и погружались обратно. «У корабля есть курс»-с удивлением подумала Ведема, наблюдая, как их разворачивает в сторону высоких тёмных острых скал, похожих на застывший огонь. Корявый якорь падает вниз, пришибая пару сирен. Оставшееся в живых множество невесть на какой силе заползает на скалы, бешено потрясывая хвостами, но в воде невесть откуда появляются ещё и ещё. Их стрёкот, кажется, имеет какую-то закономерность. Они даже имеют возраст: некоторые сирены по рукам передают мелких, ещё не совсем несформировавшихся, больше похожих на абортированный материал.       Партис всё это время наблюдает за всё тем же тощим иносторонним, что теперь в кругу друзей читает стих на неведомом языке. То, что он закончил, понятно лишь по интонации. Он ловко вскакивает на борт, расставляя руки, в которые тут же вцепляются две сирены и утягивают за борт. Его окружение аплодирует. -Надо же, декадисты,-заключает Ведема. К аплодисментам присоединяется вся публика, хлопает и Партис, не понимая, что происходит. Ведема тенью просачивается в первые ряды и видит то, ради чего пришла в этот раз. Безмерно напуганная, в разорванном на ногах и груди платье средневековой служанки, третья живая душа в этом месте сейчас связана и её ведут сквозь расступающуюся толпу к борту, с которого открывается вид на будто полипами сиренами покрытые скалы. Они обращают на неё внимание. И начинают раскачиваться и подвывать подобно райским птицам. Иносторонние пираты скидывают доску, ту самую, по которой гуляют в последний раз. Ведема оборачивается на касание и отвечает одними губами Партису на его немой вопрос.       «Страхуй». Подходит спокойно к пленнице, поднимает её за подбородок, обращая на себя внимание. -Кто вы такие? Что происходит?-та сипит от страха. "На Славю чем-то похожа"-думает женщина. -Это просто кошмар, всё неправда. -Где я? -В кошмаре. -Они…они меня…-у девушки подкашиваются ноги, она начинает плакать. Ведема присаживает на корточки и гладит ту по голове: -Я знаю, милая, знаю, пираты жестоки. Но тебе надо проснуться. Женщина отскакивает в сторону, когда плачущую начинают толкать к доске. На глади образуется водоворот. -Тебе надо проснуться,-подходит к упирающейся ногами. Девушке разрезают верёвки на руках. Та разворачивается и падает на колени. -Отпустите меня, пожалуйста! Они же меня не съедят?-она смотрит за спину сначала на воду, затем на Ведему. Та мысленно раздражённо вздыхает, сама восходит на помост и трясёт рукой. Тут же высоко подпрыгивает одна из сирен, пытаясь схватить кривыми зубами, но женщина вовремя отдергивает руку. -Съедят. Девушка перестаёт рыдать от шока и…пропадает. «Не можешь успокоить-вызови всплеск эмоций, чтобы канал жизненной энергии не выдержал и оторвался».       Пропасть бы и им или хотя бы оказаться в новом месте, но ничего не меняется, публика так же ждёт жестокого зрелища, только теперь в центре она. Слышится китиный вой. Иное так просто не выпустит. "Неужели опять нужен грандиозный цирк?"- думает Ведема и подходит к концу доски, всматриваясь в водоворот, чего-то ожидая. Иносторонний подбегает сзади с намерением спихнуть её, но даже не добегая до выставленной резко назад руки, рассыпается. Пусть не мешает. Из воды наконец под совсем тонкое восторженное пение поднимается голова размером с половину судна, хищно разевая рот, чтобы откусить помост со стоящей на ней. И останавливается в паре сантиметров от каблука, направленного на водянистый глаз. Зрачок белёсый переводит на нацеленный меж ноздрей тонкий серебряный пистолет. Веры Ведемы в то, что она может причинить этому боль более чем достаточно. -К породительнице вашей меня веди,-требует.       Сирена воет нутром гортанно и срывается на визг резко, когда пистолет направляют вместо неё себе в голову, быстро погружается вниз. Ей не простят, если упустит живую душу. Иностронние всё хлопают, будто зависли, хотя по сути это и произошло. Что-то должно произойти, какая-то развязка этой дурацкой смешанной сказке. Ведема с доски поднимается на край борта, ходит по нему туда-сюда, слушает сирен, находя всё новые повторения, за ней собачкой бегает Партис, уже не удивляясь ловкости этой стервы в этом месте. Они переходят на другую сторону, когда аплодисменты заканчиваются, отдавая место паническим звукам, и перед глазами предстают пять водоворотов, из которых выходит что-то между агонией кита с гарпуном в спине и пением дельфинов. Корабль трогается с места, пытаясь уплыть от происходящего, но водовороты преследуют его, внезапно всё окружение кроме воды поворачивается, и так и не использованная теперь доска ровно над центром меж воющих воронок. Иносторонние ахают, наблюдая за градом сирен, что сбрасывают в воду со скал и начинают разгрызать борт, доплывая до корабля. -Мы утонем?-Партис наблюдает, как Ведема отцепляет с шеи какой-то камень на цепочке и бросает ему. Поймал. -Ты-нет. Женщина спрыгивает на палубу, останавливается напротив доски и разбегается. Парень лишь замечает мелькнувший в воздухе подол платья. Теперь они в разных местах одного Иного.       Лишь из-за усиленной защиты она, можно сказать, умеет дышать. Ходить и в целом двигаться как на земле, в отличие от представшего перед ней существа, что вилось змеёй в даль подобия толщи воды. Чует, что на неё смотрят. Посмотрела бы в ответ, но глаза заросли. -Зачем души женские воруешь?-Ведема хмурится. Открывается рот, подобный пасти удильщиков, зубы в нём идут в бесчисленное количество рядов до самого желудка, если он у неё есть. В зубах застряли кости китов и морских змеев, обломки кораблей. Оттуда слышится девичий плач. Это существо принято называть Седной. -Тебя обманывают. Ты не выйдешь отсюда, пока не перестанешь верить, души тебя не спасут, сколько не пожирай. Ты же просто очередной источник. -Ло-о-о-ож-ш-шь!-нутро угрожающе нависает, затягивая. И настолько она огромна, что способна выпить этот океан, не смог бы не один человек избежать её пожирания. Ведема хватается за что-то, это что-то трескается, слезая омерзительной плёнкой и на неё смотрит испуганный голубой человеческий глаз. "Как же тебя поменяло это место..."-теряется от этого глубокого вопиющего ужаса в нём и оттого позволяет себя проглотить, спиной нанизываясь на зубы. Больно защите, которой является тело, но крови нет, её так просто не возьмёшь. Она дергает напоротую руку, дорывая кожу и из кармана достаёт стеклянный флакон, разбивая его одним ударом о костяное нёбо. Не будет вреда захваченному Иным душе от святой воды, но будет тому, что оно на ней безжалостно взрастило.       Иное зло, его источник перекрыли, и позже оно смирится, а пока сжимает её защиту, заставляя кровь стучать в висках. Слышится треск и вода становится водой, заполняя рот в коротком крике, легкие, уши, окутывая барахтающиеся руки и ноги с ошметками мяса, путая в подоле собственной одежды. Ведема тонет внутри гигантской Седны, ибо Седна в ужасе титаническом взмывает из своего жилища, и в чаше будто не остаётся воды. Существо загнанным зверем во всём величии нанизывается на острые скалы, те выходят из её спины, пропарывая мясо, заставляя течь воду из ран восхитительными в ужасе мутными водопадами. Ведему потоком бросает на зубы. Два крика пронзённых звучат в унисон.       И утонула бы в иной воде, нанизанная на зубы той, что нанизана на скалы, но за талию перехватывают и тянут наверх, волочат на песок. -Йо-хо-хо и бутылка рома, просыпайся. Ведема вскакивает от того, что давится, её рвёт, Партис брезгливо отворачивается. Она даёт себе прокашляться до боли в рёбрах, сплёвывая отвратительный вкус тухлой воды. Приходит в себя от пережитой боли, наслаждается её отсутствием. Они сидят на берегу Невы, совсем мокрые, ветер ощутимо холодит приставшую к коже ткань. -Что с тобой было? -Меня русалки стащили с палубы, они совсем озверели, когда ты прыгнула. Ну а потом открыл глаза в речке и где-то там неподалеку ты тонешь,-вещает парень, наблюдая, как его напарница шатко пытается встать. Помогает, когда у той не получается и с третьего раза. -Тебе повезло. Амулет не просрал? -Отдам за "Спасибо". -Да всегда пожалуйста, это твоя работа.