//The price of a different reality

Улица заполнена шумом. Где-то кричат дети, играя в нелепые игры по типу догонялок. Кто-то ругается по поводу мнения и презрительно фыркает, когда тот, наконец, сдаётся. Группа подростков весело смеётся, оживлено жестикулируя руками в воздухе. На крыше дома довольно урчит Альфин¹, что, поджав под себя лапы, деловито умывает свой бок. В это время, когда на смену яркому солнцу приходят тучи, а воздух пропитан влагой и сыростью. Многие недовольно морщатся, только учуяв запах сырости, а кто-то же, наоборот, умиротворенно улыбается, радуясь приближению дождя. А где-то уже стоят фейерверки, готовые к объявлению Фестиваля. Возле Малой улицы было просторнее и мало народа. Частенько там увидишь спящих существ, что потом энергично пристают ко всем. Чаще всего там бывают Альфины. Уж больно понравились жителям Дрефоувера эти твари. Их постоянно подкармливают, из-за чего они и бродят себе спокойно по улицам. Вот только встретив эту милую «собачку» за приделами Дрефоувера, как из милых они превращаются в кровожадных и агрессивных псин. Что стаей готовы порвать тебя на куски. На улице они лежат себе мирно и посапывают в тенечке, пока перед ними не возникнет сырая крольчатина или рыба. А ласку как они любят даже на демонов не лают и не рычат, а лишь радостно пискляво скулят. Да бы обратить внимание на себя. Шаги на каблуках становились все громче, а потом и вовсе стихли, когда рядом оказалась Малая улица. Чёрное платье, что касалось земли впереди, стало немного короче. А чуть выше на плечах были серебряные цветы, что маленькими капельками шли чуть ниже локтя, рукавом закрывая кисти рук. Воротник, что закрывал заднюю и боковые стороны шеи, а спереди был вырез на груди. На спине в чёрном чехле было ружье. Оно было средних размеров, так что он практически сливался с платьем, не считая приглушенного лязга. Лицо обладательницы платья было скрыто капюшоном, из-под которого были видны лишь бледно-фиолетовые локоны волос. Один из Альфинов стал принюхиваться, чуть приоткрывая пасть, да бы лучше запах уловить. И без всякой доброты душевной стал громко рычать, пуская от бешенства слюну. Сделав два шага в сторону девушки, существо жадно облизнулось, уже чувствуя кровь на своей морде. Но тут же далась разочарованному взгляду и фырканью, когда существо окликнул чей-то голос. Отчаянно мотая головой то в сторону незнакомки, то в сторону голоса. К счастью или к сожалению, она поддалась голосу и, чуть помедлив на повороте, рванула в сторону площади, громко и сипло рыча. Видно, его так и не оставила без внимания незнакомка. Махнув на это рукой, девушка медленным шагом направилась в сторону Мертвых деревьев². По дороге туда было намного тише и спокойнее, чем на площади. Не было детей или подростков, а лишь усталые взрослые и пожилые жители. И не сказать, что место было гиблым. Оно наоборот было все живее и живее. Для людей Дрефоувер был местом, наполненным монстрами и опасными существами и тварями, что готовы тебя сожрать в любой момент. И на то были причины. Не сказать, что кто-то из них это ради забавы делали. На такое только Гарпии, да и Мантикоры были способны. Да и дракон с демонами своей враждой от них не отличались. А наверное, кого больше боялись люди, так это гибридов драконов. Таких хоть и мало, а агрессии у них хоть отбавляй. Им хватит лишь одного грубого слова и деревни как и не было. Многих бесило то, что за компанию с ними были и демоны, в другие разы и гарпии. Частенько от таких гибридов скот умирал, да и дичи в лесу совсем не хватало. Можно сказать, они всех не недолюбливали, кроме жителей Дрефоувера и. колдунов. Колдуны, ведьмы — они были теми, кого драконы не трогали. Авось чего! Убивать того, что готов помочь не только людям, но и им? Ещё чего! Так что чаще всего такие люди оставались в живых. Вот только их часто убивали в деревнях, веря, что те могут быть предателями. И могли им голову отрубить, и утопить, и в лесу оставить, и что только не делали с ними. Но были и те, что оставляли их в живых. С какими целями? Легко догадаться. Они ж общаются с гибридами, значит, знают, где этот Дрефоувер находится! Зачем убивать, когда ценную рмацию можно схапать? Там уж под напряжением и страхом все сами выдадут. Но. а если нет, то выход один — смерть. Но были и те, что заранее смекнули и пораньше убрались. Кто куда. Кто в лес, кто в горы, кто на берег моря, а кто на болота. Да и существа глупцами не оказались. Сильно уж они ценили помощь колдунов и ведьм. Так что их и в Дрефоувере можно было найти. Мысли прерывает хриплый смех и громкая беседа. А вот и мертвые деревья. Здесь часто бывали гибриды птиц. А что? Мало народу. Никому не мешаешь, не докучаешь. Так почему бы место не занять? — Слышали новость? К нам в город колдуна привели. — задыхающимся от смеха голосом выдавил парниша, что сидел на самой толстой ветке. Затаившись в кустах сладких ягод, девушка, взяв ружье, стараясь как можно тише, села на колени, устроившись на сухой траве, и стала прислушиваться к диалогу. — Колдуна? — Вот круто! Давненько у нас новеньких не было! — раздался милый и писклявый голосок девочки внизу. -Так-то не просто новенький, а колдун! Представляете, какая от него помощь будет? — Если он, конечно, не зануда как Дилан.- буркнул кто-то себе под нос. — Эй, я не зануда! Просто осторожный очень… -Ага, как же, осторожный. Он! — всю поляну поглотил смех и смущенный писк парня, что сердито растормошил перья крыльев. Колени болезненно ноют от сухой травы и камней, что как иглы впиваются в ноги. Но главное, что не видно, и то хорошо. Ребра рук чешутся от предвкушения. Сердце колотиться, как бешеное, а живот сводит от одной лишь мысли. Кисти рук ещё сильнее сжимают ружье, когда один из гибридов покидает поляну. И как удачно. Она тут же вскакивает на ноги и тенью идёт вдоль домов. Шаги должны быть тихими, а сама фигура не заметна. Глаза горят хищными искрами, и ощущение, будто уже это сделал. И можно ведь сделать это сразу, Но какие гарантии того, что ты останешься не заметным? Наверное, нулевые. Приходится ждать. Подросток даже и взлететь не думает. Значит, будет легко. Подушечка пальцев нервно бьёт по колодке, издавая тихий стук. Глаза нервно бегают с часов на гибрида. Кажется, время идёт вечность, и это никто не может остановить. Когда стрелка часов падает на одиннадцать тридцать и девушка берет удобнее ружье, её указательный палец держится на спусковой скобке. Она не целится, но уже на готове. Минут пять и можно стрелять. Одиннадцать сорок. Девочка остановилась возле прилавка и что-то говорит продавцу, добавляя тихое «Пожалуйста. " Одиннадцать пятьдесят. Она уже прицелилась и готова стрелять. Но девочка все так же стоит возле прилавка. — «Блять. Чего ты ждёшь?!» — мимолетно проноситься в голове. Раздражение сжимает сердце до тисков, заставляя буквально страдать от боли. Но она терпит. И не зря. Женщина за прилавком выходит и, что-то быстро говоря покупательнице, машет рукой и уходит в сторону Фестиваля. А вот гибрид не спешил и все, что она делает, это вежливо кивает и уже быстрым шагом идёт в сторону Малой улицы. Одиннадцать пятьдесят семь. Руки дрожат. Пятьдесят восемь. Хочется уже нажать на проклятый курок, но надо ждать. Пятьдесят девять. Ещё чуть-чуть и… Двенадцать часов дня. На площади раздаётся крики и бурные аплодисменты, а затем фейерверки.То, что нужно. Щелчок. Выстрел. И прямо в цель. Девочка падает на землю, судорожно ударяя крыльями по земле. Она хрипит и, опираясь на локти, пытается встать, но нога на спине заставляет лечь её обратно. В её глазах застыл немой ужас и слезы. Из уголка её рта течёт кровь, а на земле под её животом потихоньку появляется пятно крови. Её крылья все так же беспомощно бьют землю, но резко останавливаются, бессильно опускаясь на грязный пол. Она начинает тихо шмыгать носом. Притворно кривясь в грусти. Девушка снимает капюшон, и, облегчённо вздыхая, она наклоняется к жертве. — О, прости, Я что сделала тебе больно — Презрительно щурясь, она мерзко улыбается. Ее голубые глаза сейчас холодно, как лёд, смотрят в самую душу жертве. А после медленно идут на спину и расслабляются. Ох, кажется, забыли упомянуть, что люди убивали существ ради трофея и, конечно же, денег. — Твои крылья прекрасны. Тебе это говорили? — крылья и В правду были красивыми. Первостепенные перья были темно синими и идя все дальше, они мягко переходили в светлый тон. А третьестепенные перья были уже светло-синим прям как небо. И только острые концы их были чёрными, как капельки дождя. — Как думаешь, большую сумму отдадут за крылья гибрида Венценосного павлина? На этом вопросе девочка крупно вздрогнула, мотая головой в стороны. Не беспокойся, ты все равно умрешь. А я же наоборот, облегчу твои страдания. Её рука нежно коснулась вороновидного сустава и чуть крепче его ухватив, она взяла нож. Примеряв острый конец ножа у крыла, она подняла нож вверх и резко вонзила в кость крыла оружие. С места, где было крыло, стала стекать кровь, быстро, как дождь капать на пол. И вот правое крыло уже отделено от спины. Девочка начала судорожно дёргаться и её левое крыло сильно забило по земле, создавая небольшой ком пыли. Она беззвучно кричала, а с её глаз градом катались слезы. Но это состояние продлилось недолго. С каждым разом её крыло все медленнее и тяжелее било землю, а затем и вовсе остановилось, во всю ширину ложась на землю. Аккуратно положив правое крыло на землю, она взяла другое и опять резким движением отделила его от тела хозяйки. Концы перьев испачкались в грязи из-за чего их яркость стала тусклой и серой. Положив одно крыло на другое она как можно крепче ухватила их. Сняв плащ она обмотала его вокруг трофея да бы на них нечего больше не попало и что бы они сохранили ту же аккуратность и красоту. Оглядываясь назад она пошла вглубь леса. Последний раз она осмотрелась назад и вновь увидела тело девочки. Из её спины текли струйки крови, что пачкали упавшие на землю перья. А лес сам замолчал ни птицы ни звери никто не издавал звуков. В центре послышался протяжный вой. Нужно уходить отсюда. Ещё чуть-чуть и от неё найдут лишь кости да плоть, и в добавок ворон, что пожирают ее кишки.

***

Возле берега моря беспокойно кружили Гиппокампы, что, выныривали и вновь опускаясь под воду. Они сильно били хвостами об поверхность моря. Одни из них были на поверхности, что тревожно фырчали и осматривались в сторону леса. Два Альфина стояли возле тела гибрида, продолжая громко взвывать. Они печально дотрагивались кончиками носов до спины и лица девочки. Птицы, сидевшие на ветках деревьев, стали поглядывать в сторону гибрида. Кажется, что даже вороны не смели подлетать к ней. Лишь жалобно смотрели на место её оторванных крыльев. И они только могли представить ту боль, что испытала девочка в момент потери крыльев. Оторвать их — все равно, что лишить человека рук. Только с потерей «вторых» рук гибриды птиц испытывают не только отвратительное чувство боли, что как копье резко ударяет между лопаток и гадкой змеей очень долго ползёт к сердцу. Но ещё и страх. Ведь оставшись без крыльев, они теряют много крови, и в муках погибают, перед смертью, каждый раз ощущая, как их сердце сдавливают, а после и вовсе резко рвут на куски. Вскоре послышались обеспокоенные голоса и наближающиеся шаги.