Благословения • Blessings

Когда пришло время возвращаться домой, у меня была одиннадцатая неделя беременности и три дня. В конце этой недели они были бы уже полностью сформированы, и думать об этом было безумием. У меня уже начинали возникать проблемы с засыпанием. Я терпеть не могла, когда приходило время ложиться спать, потому что знала, что буду лежать и ворочаться каждую минуту, не в силах заснуть. О, и ещё я иногда начинала их чувствовать. Это были очень незначительные движения, но они были, и опять же, когда вы беременны двойней, движения чувствуются раньше. Мои пристрастия постоянно меняются. Сначала это был фаст-фуд, потом сладости, а теперь салат со всякой всячиной, особенно с курицей. — О, твою мать, — выругалась я, глядя на себя в зеркало. Джордж вскоре после этого появился в дверях, прислонившись к проёму. — Что? — У меня не было прыщей с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, — сказала я. — Я всегда считала себя счастливчиком, но теперь у меня вдруг появился прыщ на подбородке. Джордж усмехнулся. — У нас дома есть средство от прыщей, которое действует за десять секунд, — напомнил он. У Фредди начали появляться прыщи, поэтому Джордж принёс домой кое-что из их с Фредом товаров в магазине. — Мне придётся использовать его, — сказала я. — Это просто смешно. У меня не было прыщей во время моих первых двух беременностей. Я посмотрела на себя ещё секунду, прежде чем повернуться к Джорджу. — Плохо выглядит? — Нет, — он покачал головой. — Ты уверен? Я не… — Ты всё ещё прекрасно выглядишь, — сказал он. — Каждая беременность отличается, ты уже знаешь это, и кого волнуют прыщи, акне или что-то в этом роде? — Меня. — Ну, тебя это волнует, когда они у кого-то другого? — спросил он, заставляя меня посмотреть на него. — Конечно, нет… — Вот именно. Ты единственная, кого волнует, что у тебя прыщ, — сказал он. — Слушай, я собрал наши вещи и убедился, что всё заперто. Я положил ключ под цветок снаружи на крыльце, и мы готовы выдвигаться. Я кивнула, снова оглядывая себя. — Диа. Я усмехнулась. — Я помню, как ты впервые назвал меня так, — сказала я. — Я была в замешательстве. Ни разу в моей жизни никто не называл меня иначе, как Далия. Ну… Инесса иногда называет меня малышкой, но на этом всё. Когда я посмотрела на Джорджа, он улыбался. — Не обижайся, но я так счастлива, что свадьба закончилась, — сказала я. — Инесса меня напрягала. — Она была немного контролирующей, да? Я промычала. — Она становится такой, когда чем-то чрезмерно взволнована. Джордж вздохнул. — Тебе нужно установить границы. Не имеет значения, что она твоя лучшая подруга. Не имеет значения, была ли она твоей семьёй, когда твоей собственной не было. Я видел тебя утром в день свадьбы, и ты была вне себя от стресса. — Это было из-за твоей мамы. — Моей мамы? — Джордж нахмурился, и я склонила голову на бок. — Она пришла домой, когда я надевала платье, — сказала я. — Ты не знал? Он покачал головой. — Она спросила меня, набрала ли я вес, — сказала я. — Который я действительно набрала, потому что беременна, но она не знала. Даже если бы я поправилась из-за еды, зачем ей это комментировать? Что такого плохого в том, чтобы есть и набирать немного веса таким образом? Джордж вздохнул и ударился головой о дверной косяк. — Прости… — Не надо, — я покачала головой. — Ты продолжаешь извиняться за её действия, но это не имеет значения. Это не ты должен извиниться передо мной, а она, и мы оба знаем, что она этого не сделает, так же как мы оба знаем, что её поведение не изменится. Я сделала глубокий вдох. — В любом случае, не Инесса была виновата в том, что я нервничала. — Нет? — спросил он. — Возможно, она была не единственной причиной, но за последний год планирования, я видел, как ты грызла ногти чаще, чем за первые два года наших отношений. Очевидно, она слишком сильно давила на тебя. — Джордж… — простонала я. — Я закрою эту тему, — сказал он и поднял руки в знак капитуляции, — если ты пообещаешь мне сказать Инессе в следующий раз, когда она будет слишком сильно давить на тебя. — Отвали, — я прошла мимо него в комнату, где стояли наши упакованные сумки. — Диа! — окликнул он и пошёл за мной. — Ты только что сказала мне отвалить? — Да! — ответила я. — И я сделаю это снова! Я услышала, как его шаги ускорились, и поспешила в ванную, но Джордж успел перехватить меня, схватил за руку и развернул лицом к себе. Он прижал меня к стене, положив руку рядом с моей головой, и я ухмыльнулась ему. Мне нравилось выводить его из себя. — Не говори мне отвалить, — сказал он. — Извинись. Я издала смешок. — Сколько тебе, пять? Я не собираюсь извиняться. Он наклонился, чтобы опереться головой о мой лоб. — Скажи, что тебе жаль, что ты сказала мне отвалить. — Нет. — Нет? — он приподнял бровь. — Давай попробуем ещё раз. Я обняла его за шею и потянулась, чтобы поцеловать его, но он отстранился. — Нет, пока ты не извинишься. Я застонала. — Ты такой раздражающий. — Тогда почему ты вышла за меня? — он улыбнулся, пошевелив бровями, глядя на меня, и отступил назад. — Вот, возьми свою сумку. Он протянул мне мою сумку, и я схватила её, прежде чем взять его за руку, когда он предложил её мне. Я оглядела комнату. Весь дом был таким же, как и тогда, когда мы «приехали» сюда почти три недели назад. Нам пришлось потратить весь день на уборку и наведение порядка. Джордж вытащил свою палочку, и секунду спустя мы приземлились снаружи нашей двери. Дома, в Англии, шёл дождь. Лил сильный дождь, а мы не были готовы к этому, поэтому Джордж поспешил отпереть дверь, и мы забежали внутрь. Как только дверь закрылась, я издала тихий смешок. — Мы забираем детей в восемь, верно? — спросила я, снимая рубашку, так как она уже промокла насквозь. Затем я сбросила туфли и направилась к лестнице, пока Джордж обдумывал мой вопрос. — Я думаю, мы говорили, что в восемь, — сказал он. — Ты можешь позвонить Инессе и спросить.