Лучше сгореть в ком-то, чем угаснуть самому

Скрип двери. В комнату зашёл Сяо с обеспокоенным видом. В янтарных глазах отразилось удивление, но лишь на одну секунду, сразу после этого сменившись обычным, безразличным спокойствием, таким привычным для последнего защитника Якса. — Ты остался… давай…забудем, я погорячился, правда — Нет. Мы не забудем. Я возьму на себя ответственность, мне не позволит моя совесть отпустить эту ситуацию просто так. Рыжеволосый встал из-за стола, пару раз моргая, чтобы окончательно проснуться после короткой дрёмы. Мужчина направился к Адепту. Дилюк нежно положил ладонь на плечо Сяо. — Ты дорог мне. Я… люблю тебя… Понимаю, что не могу требовать от тебя ответа на свои чувства сейчас, что неправильно человеку любить адепта, что я не могу пообещать остаться с тобой навсегда, но я клянусь, что пока мы вместе, я сделаю всё, чтобы ты был счастлив и чтобы каждый твой день был освещён солнцем. Я хочу быть с тобой, быть твоим. Тишина стала ему ответом. Это не слова любви, но это и не отказ. Для Сяо простое молчание иногда означало больше, чем громкие фразы, брошенные сгоряча. Любовь для адепта — чувство далёкое и непонятное, но если то, что он испытывает к Дилюку — желание защитить его, сделать счастливым — это она, то Сяо действительно влюблён. Влюблён в человека, но разве может адепт позволить себе это. Якса не мог не помнить о своей карме, несущий величайшую опасность для смертных, таких, как мужчина, стоящий напротив, но как же хочется отбросить всё свои предрассудки и не думать о будущем, а просто насладиться моментом. Взять Дилюка за руку и никогда-никогда не отпускать. Всегда быть на его стороне. Мог ли он позволить себе такое — однозначно нет, однако горячее, но совсем не обжигающее чувство в груди не позволяло отпустить мужчину дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Сам адепт не понял каким образом Дилюк вывел его за руку на крышу постоялого двора «Ваншу» — место их первой встречи. Двое молодых людей сидели, смотря на ночной Ли Юэ. Их руки были сплетены в незатейливом узоре, а голова темноволосого покоилась на плече Рагнвиндра. Свободной рукой Дилюк гладил волосы Сяо, прикасаясь нежно, как будто бы боясь, что в следующую секунду адепт испарится, а вся ситуация окажется лишь иллюзией. Наблюдая за ничем не ограниченным, практически бесконечным просторам города контрактов, хозяин винокурни старался успокоить своё сердце, бьющееся с невероятной скоростью лишь от воспоминаний о нежном поцелуе Сяо. Парень, удобно устроившийся на плече Дилюка, тихо начал говорить: -… ты мне тоже нравишься, просто я боюсь. Боюсь, что наврежу тебе, что не смогу защитить тебя. Ты звал меня сегодня, а я не смог прийти на помощь, хотя я слышал твой зов, прости, я виноват, я не заслуживаю такого, как ты… — Ты не виноват. Я сам могу о себе позаботиться, я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Могу я тебя поцеловать? Понимаешь, этим я хочу выразить свою заб… Пламенная — в каком-то смысле — речь бывшего офицера Ордо Фавониус была прервана поцелуем от адепта. Так они и сидели, уже не обращая внимания ни на Луну, освещавшую их, ни на поднимавшийся ветер, ни на звуки, просыпающихся птиц. Поцелуй был нежным, скорее простым признаком симпатии, чем страстным и похотливым. Всё-таки, действовать резко и решительно казалось неправильным. Оба молодых человека были не опытны в романтических отношениях — для обоих эта влюблённость стала первой, поэтому было страшно сделать что-то не так: сказать не то, слишком резко прореагировать, быть неправильно понятым. И если Дилюк боялся сделать что-то неправильно только потому, что это может негативно отразиться на эмоциях Яксы, то Сяо очень боялся сделать рыжеволосому больно физически. Всё-таки люди — гораздо слабее адептов, а значит, если случайно не расшитать силу, то можно навредить самом дорогому, что есть у него.