Лучше сгореть в ком-то, чем угаснуть самому

Прошло около недели после того дня, изменившего взаимоотношения между двумя молодыми людьми. Нельзя сказать, что поцелуи и любовные признания кардинально изменили расписания этих людей, но всё-таки ход мыслей теперь дополнялся идущей на перефирии строчкой: «Как он там? Всё ли хорошо? Должен ли я отправиться к нему, чтобы узнать чуть больше? " Если для хозяина винокурни такие мысли приводили только к написанию очередного письма, где он пытался договориться о встрече с адептом, ну, или хотя бы удостовериться, что всё в порядке. Однако для темноволосого юноши картина была иной. Он понимал, что не может бросить Ли Юэ, чтобы проводить каждую свою секунду с любимым человеком. Он знал, что нужно защитить жителей, а потом уже думать о Дилюке, но не выходило, поэтому в перерывах между патрулями и выполнением занятий ради города контрактов Сяо можно было увидеть в горах, срывающего цветки Цин Синь для своё любимого. Почти каждое утро Дилюк, просыпаясь находил рядом с собой конверт с письмом от Сяо, где тот рассказывал о своих буднях, о своих чувствах, о своей любви, а на конверте лежали свежие цветы, которые сразу после этого отправлялись в вазу, чтобы стоять в кабинете Рагнвиндра и напоминать ему о любви всей его жизни, которую у него всё-таки получилось найти. — Как же ты там, в одиночестве?.. Сам не заметил, как вопрос вырвался с уст. Слишком сильны были переживания и тоска по Сяо. Хотелось произнести его имя, чтобы он оказался здесь, пускай всего на секунду, просто чтобы проверить, что всё хорошо, что ничего не идёт не так, чтобы доказать ему, что есть в мире тот, кто его любит и ценит, но Дилюк понимал, что поступить так будет неправильно. Адепт просил звать его по имени, только если что-то случится, а ничего не произошло, так что даже мысль о том, чтобы оторвать его от дел — преступление, но любовь застилает людям глаза, поэтому, не задумываясь рыжеволосый произносит имя юноши: — Сяо И в ту же секунду, будто из ниоткуда появляется небольшой, изящный силуэт, в янтарных глазах парня тревога и страх. Он понимает, что если его позвали, то что-то случилось, поэтому повинуясь первому, пускай и неосознанному порыву, адепт бросился к Рагнвиндру и начал его осматривать. Только после завершения всех процедур, он наконец то спросил: — Звал? — Да, прости, ты, наверное, был занят. Я соскучился… Я был не прав, просто хотел увидеть тебя. У тебя всё хорошо? Сяо нежно взял руку Дилюка в свою. — Всё хорошо, я был не занят. Ты можешь меня звать, если… скучаешь. Я приду, к тебе, всегда приду. Они провели где-то полчаса, обнимаясь, держась за руки и разговаривая о всякой ерунде. Вдруг, Дилюк понял, что до сих пор не знает о дне рождения своего возлюбленного. — Сяо, слушай, а когда у тебя день рождения? — ну... не то, чтобы для адептов это что-то значило, но 17 апреля. Это через две недели, Дилюк ужаснулся. Хотелось провести день, когда родился самый ценный для него человек идеально, поэтому уже сегодня следует начать подготовку к этому событию.