Грех

Как же Лололошке надоели выходки Люциуса. С каждым днём ситуация обострялась. Полубог буквально не давал ему возможность выбрать отказ. Град из горящих стрел, ямы, да даже мобов спавнит! И руда пропадает из рук. Он даже поспать нормально не может, его поджигает. Весь на нервах, шатен после очередного зова "Подул Северный ветер" наконец решился и отправился к тому заброшенному замку. Проходя внутрь, тот морщится от витавшей пыли в воздухе. В итоге чихает, но взбираясь по ступенькам, несколько удивляется, когда к нему тут же подходят, беря за плечи и резко всё покрывается дымкой телепортации и они оказываются в другой комнате. Более маленькой, но зато неплохо убранной. Стол, шкафы и самое главное - кровать. Большая кровать. — Что за... — Итак, надеюсь ты передумал, ведь если ты этого не сделал... Раздражение и злость, накопившееся за неделю, всплывает и уже как-то всё равно на немного странную обстановку и взгляд. — Слушай, ты всю эту неделю издевался надо мной, даже спать спокойно не давал! Ты серьёзно надеешься на то, что я соглашусь? С каких вообще пор я должен тебе помогать? Недовольно шипит парень и видит чужое раздражение на лице, но оно быстро проходит и эмоции становятся нечитаемым. — Ладно, ты не даёшь мне выбора... Бормочет белобрысый под нос и широко улыбаясь, оскалив острые зубы, начинает медленно приближаться, виляя красным, тонким хвостом. Лололошка на сей раз понимает, что щас будет что-то очень серьёзное и пытается достать оружие из инвентаря, но находит, что он совершенно пуст. Этой секунды хватило Люциусу, чтобы зайти из-за спины и оттягивая ворот банданы, высовывает длинный, змеиный язык, начинает предупреждающее вылизывать шею. — Ну согласи-ись~ Протягивает чужой, пониженный голос, от которого мурашки бегут чаще и больше. Голубоглазый на пару секунд не понимает, что делать, но приходя в себя, хотел было развернуться, но был слишком медлителен. Руки полубога были достаточно сильными, хоть и тонкими, берут его конечности, разворачивая лицом и всё так же прильнув к шее более высокого, специально медленно обводит кадык, вырисовывая воображаемую линию. Рома стремительно краснеет. Что ему, чёрт возьми, делать? Это был его план - заставить его согласиться. — Ладно, ладно, я согласен! Хват- Не успел договорить, вскрикивает, когда острые зубы, больно прикусывают кожу на шее, потом зализывает укус. — Извини, но ты уже меня раззадорил, теперь уже поздно. Шепчет другой, выглядя очень довольным собой. Лололошка понимает, что попал, особенно когда красный хвост проникает под толстовку и футболку, начиная поглаживать позвонки, а тёплые руки с коготками мнут торс. Честно, если бы тело путешественника не было бы таким требовательным и скучающим по подобным утехам, то наверняка бы вырвался, но желание быстро приходит на первый план. Он голоден в плане чужих, приятных касаний. Кажется, полубог знал это, знал, что можно применить такой грязный ход и воспользовался им. — Знаешь, Лололошка...несмотря на то, что мы только недавно встретились, я следя за тобой, много раз хотел в живую осмотреть и пощупать тебя. У тебя такая вкусная шея...и такое приятное, красивое тело. Рука переходит на бандану и спокойно развязывает ту. Ткань с тихим шелестом падает вниз, а его медленно ведут на большую кровать, по пути на полу оказывается теперь и толстовка. Шатена усаживают на край, Люциус же садится на его колени, задирая футболку и хищно облизываясь. Стояк голубоглазого был уже достаточно заметен, но его игнорировали. Полубог начинает водить по фарфоровой коже горячим языком, рисуя на ключицах, переходит на грудь и играется с каждым соском, вырывая вздохи наслаждения с чужих уст, улыбается и кажется, его это вдохновляет и продолжает своё дело, скидывая с себя плащ, а потом и рубашку. Ло, замечая это, кладёт свои руки на чужую грудь. Хвост довольно виляет и путешественник продолжает лёгкими касаниями обводить каждый миллиметр мягкой кожи. Она была словно как хлопок, под его огрубевшими и мозолистыми пальцами. Люциус поднимается наконец с чужих колен, но только для того, чтобы резко уложить другого на кровать и стянуть штаны, вместе с нижним бельём, которые летят на пол, а за ними и шляпа. Взгляд белобрысого останавливается на чужом члене. Итак до этого расширенные зрачки, казалось, стали ещё больше. Рука опускается на головку, начиная массировать большим пальцем, размазывая естественную смазку. Слышатся уже более громкие стоны, а руки на торсе рогатого слегка сжимаются. Красноглазый довольно ухмыляется и снимая свои штаны, вертит рукой. Ящичек прикроватной тумбы открывается и оттуда летит бутылёк с чем-то прозрачным и вязким, прямо ему в руку. Ага, заранее подготовился к подобному исходу событий. Раздеваясь полностью, до гола, Люциус откупорил крышку и обильно взяв массу на пальцы, вставляет один палец в себя, морщась. Хвост резко дёргается в разные стороны из-за неприятных ощущений. Путешественник наблюдая за подобной картиной, чувствует, как член становится ещё твёрже и переводя руки, одну кладёт на чужой пенис, надрачивая. Это помогает более легче перенести боль и вот, в нём уже три пальца. Растянув себя достаточно, вновь обмакивает пальца и растирая смазку по чужому члену, приподнимает бёдра и медленно опускает их, останавливаясь, когда головка вошла полностью. Это было неприятно. Люциус шипит, пока голубоглазый другой рукой просто водит по телу партнёра, стараясь отвлечь внимание. Белобрысый через секунд 30 вновь начинает движение, на сей раз принимая половину. — Какой же ты большой... — А ты узкий... Полубог вскидывает голову, смотря на Лололошку, закатывает глаза. Даже в таком положении, тот язвит. Делая пробные движения вверх-вниз, стонет. Со временем, красноглазый выводит темп. Неспешный, но который ускорялся с каждой минутой. Путешественник уже не мог и кончил, когда другой принимает член полностью, протяжно простонав. — Хах, уже? Фыркает хвостатый, на что шатен ничего не говорит, поскольку другой резко ускорил ритм и стоны так и рвались из горла. С громким шлепком и чуть ли не воем, рогатый заканчивает это, кончая на чужой живот, пока голубоглазый изливается второй раз следом. — Ну, теперь-то ты согласен?~ Лололошка приоткрывает глаза, раздражённо фыркая. — Иди нахер... Люциус улыбается. — Я уже на твоём~ Белобрысый показывает кончик раздвоенного языка, поиграв бровями, на что парень лишь морщится в ответ. — Ладно, я согласен... Красноглазый улыбается шире, хвост игриво вильнул. — Вот и славно. А теперь, по второму кругу- — Что–