Ведьмина колыбельная

Ночное небо здесь совсем не такое, как в Кенабресе. Темное, фиолетовое, будто налитое свинцом, оно освещается лишь сердитой красной луной, а слабые звезды лишь силятся прорваться через плотное покрывало. Но здесь... Луны не видно, но кажется, что звезды могут спокойно соперничать с ней в яркости. Небо, синее-синее, волшебно легкое, будто зовет её подняться вверх и лететь. Кеара завороженно смотрит на него и опускается на колени, касаясь руками влажной мягкой травы. Опускает голову и медленно перебирает пальцами нежные травинки. Кажется, на эту землю никогда не ступала нога человека. Кеара потягивается, как кошка, и с наслаждением растягивается на траве. С земли тянет прохладой, и трава щедро наполняет её одежду своими вечерними соками, но ведьма не переживает — это место волшебное. По-доброму волшебное. Оно не может навредить ей. Перевернувшись на спину, Кеара смотрит вверх. Раскидистое дерево над её головой покачивает фиолетовыми ветвями и ветер танцует с листьями, наигрывая незамысловатую звенящую мелодию. Кеара закрывает глаза. Только что-то она пела песни Элизиума со жрецами Дезны посреди разрушенного Кенабреса, а теперь… Видимо, Элизиум лично решил вознаградить её за внимание к своей скромной персоне. Если допустить, конечно, что у целого мира может быть одна единственная персона. К звону присоединяются нежные радостные голоса. Кеара садится и оглядывается, понимая, что вокруг неё танцуют несколько теней, почти незаметных поначалу, но с каждым кругом обретающие все более четкую форму. У них острые эльфийские уши, фиолетовая кожа, цветы в волосах и звонкие голоса, напоминающие перезвон колокольчиков. А еще — вокруг них порхают бабочки, одна из которых садится Кеаре на голову и, кажется, тоже что-то себе напевает. — Кто вы? — спрашивает она, завороженная веселым танцем. — Мы — азаты, дети свободы, — одна из теней присела рядом с ней. — Мы рады приветствовать тебя в Элизиуме, сестренка. — Элизиум? — так вот как он выглядит… — Конечно! — азата крепко обнимает её и шепчет на ухо. — Тебе нравится здесь? — Нравится, — в груди тепло — когда последний раз её так тепло встречали где-либо. — Конечно, нравится. Но меня ждут в Голарионе… — О, мы знаем, сестренка, — азата грустно улыбается и достает светящийся оранжевый цветок из своей прически. Тонкие фиолетовые пальцы вставляют тонкий стебелёк в рыжие волосы ведьмы. Она закрывает глаза и чувствует, как теплые губы касаются её лба. Как знак благосклонности. Как знак, что её ждут в Элизиуме. Кеара открывает глаза. На неё смотрят три пары любопытных глаз.