Ведьмина колыбельная

Из губы течёт кровь, и Кеара медленно её слизывает. Человеческая половина лица перед ней краснеет, в то время как чешуйчатая остаётся совершенно спокойной. Эта его милая особенно не может не умилять. Она прижимается спиной к стене. Его руки упираются в камни по обе стороны от неё. Его пальцы кровоточат. Каждая рана — знак его промаха. Каждого раза, когда он попадал вместо неё по стене. Кеаре хочется слизать кровь с его пальцев. Но она держится. С Ланном нужно быть нежнее. — Я сдаюсь, — шепчет она одними губами — знает, что он не может отвести взгляд от её губ. — Ты победил. — Я… — Ланн опускает голову, его руки подрагивают, но он не убирает их — не хочет отпускать её. — Прости… Я не хотел… — Чего ты не хотел? — Кеара касается его волос, слегка, кончиками пальцев, просто чтобы узнать, как они наощупь. — Не хотел делать тебе больно, — он медленно поднимает голову. — Прости… — Ланн, — она нежно гладит его по голове, и он вздрагивает, словно от удара. — Это же тренировочный бой… Ничего страшного. Зачем тогда проводить такой бой, если нельзя делать больно? — Я… — Ланн мотает головой и наконец поднимает голову — у него влажные глаза, неужели и правда переживает? — Я просто хотел… Провести время с тобой. Только вдвоём… — И силу свою продемонстрировать, — это не вопрос, да и он не возражает, только закусывает губу и отводит глаза. — Ох, Ланн… — Прости, — повторяет он, избегая её взгляда, но не находя в себе сил отпустить её. Зачем он так мучает себя? Кеара касается чешуи на его шее, и он снова вздрагивает. Зачем так себя ограничивать? За что он так себя недолюбливает? — Ланн, — она притягивает его к себе, обнимая за шею. — Тебе не нужно придумывать повод, чтобы побыть со мной вдвоём. Ты можешь просто прийти ко мне и поговорить. — Не прогонишь? — шепчет Ланн, осторожно обхватывая её окровавленными руками. — Никогда, — отвечает Кеара, приникая к нему всем телом. Он прижимает её к себе и молчит. Правильно. Больше не нужно ничего говорить. С ним и так всё понятно.