Камера... Мотор!

      –Быстро его в реанимацию! Нельзя терять ни минуты! Готовьте ИВЛ!       Вечер следующей субботы в больнице начался ужасно, если можно так выразиться. Генри перестал дышать. Эмма прикрыла глаза всего на мгновение, пока не услышала писк аппарата. Она не знала, что делать, поэтому позвонила единственному человеку, котрый её поддержит–Реджине. Пока сына везли в реанимационное отделение, Эмма сидела в коридоре, бездумно таращась на входные двери больницы.       –Черт бы вас здесь всех побрал! –женщина ворвалась в помещении, звонко стуча по плитке своими высоким каблуками.       –Реджина! –Эмма бросилась ей на шею, зарываясь в крепких объятьях и хныкая. –Генри… Он…       –Всё будет хорошо, слышишь? Вэйл вытащит его. Я в этом не сомневаюсь. Ему не за это платят.       –Реджина, я так боюсь. А вдруг, с ним что-то случится. А вдруг, он не выживет?       –Эмма! –гаркнула брюнетка, внимательно вцепившись глазами в красное лицо девушки. –Ты успокоишься? Всё в порядке. Генри сильный мальчик. Он поправится.       Каким-то чудным образом Эмме передалась уверенность Реджины, и блондинка ещё крепче вцепилась в тонкие плечи, а затем отстранилась с глазами, полными надежды и уверенности.       За прошедшую неделю особых сдвигов в их отношениях не было, за исключением совместного похода в шикарный ресторан, в который Реджина еле уговорила пойти упрямую и гордую Свон. Конечно, и на просмотре фильма в кинотеатре их мысли были заняты другим, но никто не говорил их вслух, боясь переступить ту тонкую грань отношений, выстроенных меньше, чем за месяц.       Уже час не было новостей от Вэйла. Только врачи суетились вокруг реанимационной, бегая из одного крыла больницы в другое. Нервы Эммы на пределе, а Реджина была вне себя от гнева. Для Свон было немного удивительно видеть актрису в таком состоянии, учитывая её обычную сдержанность, особенно по отношению к посторонним людям.       Наконец, врачи покинули палату Генри, и к двум женщинам подошёл Вэйл.       –Мы его стабилизировали. Но дышать без помощи Генри пока не может. Придётся ему полежать в реанимации несколько дней.       –Какие прогнозы, доктор? –спросила Реджина, держа Эмму за руку.       –Пока ничего конкретного утверждать не могу. Состояние средней тяжести, но может ухудшиться. Я бы посоветовал вам поехать домой и отдохнуть.       –Можно вас на минутку, –брюнетка отошла в сторону, держа врача под локоть. Эмма осталась на месте, глядя на дверь палаты, в которой лежал её сын.       –Да, мисс Миллс?       –Эмма, может, и ослеплена из-за состояния Генри, но я вижу тебя насквозь, Вэйл. Неужели всё так плохо? –она сменила гнев и раздражение на волнение.       –Мальчик совсем плох… Пошло серьезнейшее осложнение. У Генри достаточно слабый организм. Ему нужна пересадка почки. И чем скорее, тем лучше. Если опоздаем, он не выживет, –врач был морально убит, сообщая такую информацию нематери ребёнка, а женщине, которая его практически содержит.       –Что нужно?       –Донор. И это как минимум.       –Сколько? –спросила Реджина, пристально глядя на Вэйла.       –Больше 100 тысяч. Точную цифру смогу назвать позже.       –Делай, что хочешь и как хочешь. Мальчик будет жить. Если что-то пойдёт не так, я своими руками тебя задушу на глазах у всего персонала. И я не побоюсь тюрьмы. Ты меня знаешь, Вэйл. Лучше не рискуй. Когда найдешь донора, мне сразу сообщи. Эмме ни слова. Если она узнает, исход будет тот же. Если спросит, откуда деньги на лечение, скажи, что ты обратился в благотворительный фонд. Она ничего не должна узнать. Надеюсь, ты меня понял.       –Да, Реджина. Я всё понял. На поиски донора может уйти достаточно много времени…       –Обращайся за границу. Германия, Турция, Израиль. Мне всё равно. Чтобы на следующей неделе уже провели операцию.       –Хорошо, –тихо произнёс доктор, видя подходящую к ним Эмму, и удалился.       –Реджина, всё в порядке?       –Да, всё нормально. Уточняла кое-какие детали по процессу лечения Генри. Вэйл даёт положительный прогноз.       –Ты обеспокоена. Точно всё хорошо?       –Я же сказала, мисс Свон. Всё нормально. Почему ты всё так воспринимаешь? –Реджина была крайне раздражительна. Глаза её блестели в белом свете больничных ламп, отливая красным оттенком злости.       –Черт, прости. Я сама не своя. Я же за тебя переживаю. Мне иногда кажется, что ты единственная, кто со мной вообще разговаривает.       –Тогда тебе стоит раскрыть глаза и увидеть, как о тебе и о Генри беспокоятся другие. Те же Мэри-Маргарет, Дэвид, Руби и Сидни. Пора бы научиться уже видеть внимание посторонних. Хватит уже прятаться ото всех в больнице. Жизнь продолжается. С Генри сидят врачи, с ним ничего не случится. Зато ты гробишь свою жизнь, находясь здесь и попусту рыдая. Пора наконец вырасти и делать что-то, потому что кроме тебя твои проблемы никто не решит. Если бы меня не было, что бы ты сейчас делала? Собери все страхи и сомнения в кулак и засунь куда подальше. Плюй на мнение окружающих, иди вперёд, не оглядываясь. Полагайся на себя, а не на других. Ты бегала от людей всю свою жизнь. Так, может, пора остановиться и понять, что это твой дом, это твоя семья?       –Реджина… Я…       Не дав ей договорить, брюнетка преодолела расстояние между ними в пару шагов за одно мгновение. И вот она уже крепко сжимает талию Эммы в руках, прижимая к себе и страстно, отчаянно целуя, немного углубляясь. Свон опешила от наглости Реджины и не спеша, аккуратно, немного неуверенно, отвечая на поцелуй. Они стояли в самом центре коридора, обнимаясь и целуясь, на виду у всей больницы. И их это не смущало ни капельки. Женщины слились воедино, не разрывая тесного контакта их тел.       Ещё мгновение, и Эмма осталась стоять одна, смотря на белую стену больницы. И тот же запах белого вина и бергамота окутывал её. Для Свон это могло быть дежавю, если бы она не открыла глаза перед тем, как Реджина упорхнула, и на её щеках были мокрые дорожки.       Актриса выбежала на улицу, не разбирая дороги. Глаза слезились, а дыхание сбилось. Она кое-как дошла до машины, как услышала голос Эммы.       –Реджина! Подожди! Я снова сделала что-то не так? Стой!       Брюнетка её проигнорировала и открыла дверцу автомобиля, садясь за руль.       –Реджина, черт возьми! Остановись! Не бросай меня! –Эмма кричала вслед отъезжающему «Мерседесу», и он резко остановился. –Реджина!       Брюнетка вышла из машины и оперлась на крышу. Эмма подбежала к ней, обхватывая руками. Реджина уткнулась ей в шею, крепко цепляясь за плечи.       –Прости меня, Эмма. Я тебя не брошу, слышишь? Не брошу. Не брошу. Никогда. Никогда не брошу, –она была словно в бреду, повторяя одно и то же несколько раз. Что-то щёлкнуло в её голове после слов Эммы, что заставило её остановиться. Может, она перестала бегать от людей?