Камера... Мотор!

      Может, с Генри вопрос почти улажен, но не с Робином. Он возвращается в среду, а Реджина так ничего и не решила. Локсли ей очень нравится, но и от Эммы она не готова отказаться. И для брюнетки это что-то такое, что она не может объяснить. Свон она ничем не обязана, но если выберет Робина, то посчитает предательством по отношению к Эмме. Реджина не может назвать свои чувства к блондинке любовью. Скорее, некой потребностью и сексуальным влечением. Но это только на первый взгляд. Все ощущения уходят далеко вглубь одинокой души актрисы, в которых она не может разобраться. С одной стороны, Реджине нравятся Эмма и Генри, а с другой–что-то её останавливает. Останавливает перед возможным «долго и счастливо». Но в них ли оно? Может, её счастливый финал в Робине Локсли? Она разрывается надвое, думая, принять ли предложение или швырнуть кольцо куда подальше, чтобы потом его не найти, и остаться рядом с блондинкой в уродской красной кожанке, пахнущей ванилью и корицей, и её маленьким сыном с большими умными зелёными глазами.       Что же касается Эммы, так она не думает ни о чем, кроме здоровья своего сына, подключенного к аппарату ИВЛ. Она до сих пор сидела в больнице, когда Реджина всё же уехала. Ночь Эмма провела на кушетке в коридоре. Медсестры хотели её отправить домой или выделить место в одной из палат, но девушка рьяно сопротивлялась, боясь оставить Генри одного.       Но природа берёт своё. Когда Эмма шла по коридору к уборной, она услышала голос доктора Вэйла из-за приоткрытой двери его кабинета.       –У меня отличные новости! Нашёлся донор… Да, так быстро. Не зря же ты ко мне обратилась… Мальчик из Нью-Йорка, 14 лет… Не спрашивай… Насколько мне известно, сумма та, на которую мы расчитывали… Да… На дорогу уйдёт часов 5-6, не меньше. Это очень сложная операция. Ты же сама понимаешь. Сегодня никак не успеем… Но… Я прошу тебя, давай подождём до завтра. Так проще и нам, и вам. Ты же сама просила, чтобы всё было конфиденциально. Так мы упростим задачу… Отлично, тогда договорились. Будь на связи. Могут возникнуть маленькие сложности… Нет, всё будет как надо, ничего серьёзного. Через пару месяцев будет бегать. Я обещаю… Знаю. Я тебя не подведу.. Да, ничего видно не будет… Для этого есть медсестры… Он даже ничего не почувствует. У нас хороший анастезиолог… В капельницы добавим… Всё будет в порядке… До встречи.       Доктор был явно воодушевлен при том, что радоваться было особо нечему, если учесть состояние одного из его пациентов. Конечно, его можно понять. Как минимум, одному человеку он спасёт жизнь. Но Эмма всё равно чувствовала некую несправедливость.       Задумавшись, она даже не услышала звуков приближающихся шагов.       –О, мисс Свон. Доброе утро. Как вы?       –Доброе, доктор. Я неплохо. А у вас явно настроение получше.       –Да. С очень большой вероятностью, а точнее, со 100-процентной, ещё один мой маленький пациент будет жить долго и счастливо.       –Поздравляю, –искренне, но грустно улыбнулась Эмма.       –Не отчаивайтесь. Генри сильный мальчуган. Всё наладится. Главное–себя не запустить. Кстати, вы же завтра работаете?       –Я ещё думаю над этим. А что? Что-то случилось?       –Нет, что вы. Я просто должен был удостовериться в том, что вы в очередной раз не проведете целый день и ночь в коридоре. Вам следует отдохнуть. Работа поможет развеяться. Я по себе это знаю. Вечером вы к нам заглянете. Если что, я буду держать вас в курсе событий.       –Спасибо, доктор Вэйл. Вы лучший, –Эмма была слишком уставшей, чтобы в словах врача уловить скрытый смысл или понять, что вопрос был немного неуместен. Может, оно и к лучшему. Всё же, она надеялась на чудо.       И это чудо в лице её любимой актрисы не находило себе места до сих пор. Реджина по-прежнему сидела на кровати в пижаме, не смотря на достаточно позднее для брюнетки время, с телефоном в руках после разговора с врачом.       Внезапно раздался телефонный звонок. Реджина было подумала, что Вэйл забыл что-то сказать, но посмотрев на экран, ей захотелось, чтобы это действительно был врач.       –Доброе утро, дорогая, – в трубке послышался голос матери.       –Доброе утро, мама. Как ты?       –Я хорошо. Когда ты мне собиралась рассказать о Робине? Почему я узнаю о помолвке от посторонних людей?       –Не было возможности тебе рассказать.       –Не хочу больше слушать оправдания, Реджина. Жду у себя в офисе через час. И прошу тебя не опаздывать, как это ты обычно делаешь.       Не успев ответить, старшая Миллс сбросила звонок, и брюнетка уставилась на телефон, не утрудившись встать или начать делать хоть что-то.       Никогда нельзя было сказать, что Реджина не любила свою мать. Наоборот. Она всегда жаждала её одобрения и понимания. Но очень редко этого добивалась.       Она ненавидела этот офис, этот помпезный и вычурный кабинет матери. Ненавидела парня при входе, парня, который парковал автомобили. Ненавидела сегодняшний день.       –Ну надо же. Какая неожиданность. Ты снова опоздала, –сказала вместо приветствия Кора, сидя за дубовым массивным столом и не отрывая глаз от каких-то бумажек.       –Я тоже рада тебя видеть мама, –Реджина была привыкшей к такому поведению матери, поэтому не восприняла такой жест как нечто оскорбительное.       –Почему я узнала о помолвке только спустя почти две недели?       –Я не хотела тебе говорить, пока не буду во всём уверена.       –Робин отличный мужчина. Ты примешь его предложение.       –Откуда такие выводы?       –Это не выводы. Это утверждение. Ты выйдешь замуж за Локсли. И это не обсуждается.       –С каких пор ты решаешь за меня, за кого мне выйти? У меня есть своё мнение.       –А моё мнение такое: ты выходишь замуж и забываешь о своей Свон.       –Что?! –Реджина свирепо посмотрела на мать, сидящую перед ней с невозмутимым видом.       –О, дорогая. Ты думала, что у меня нет своих людей возле тебя на работе? Я всё прекрасно знаю. Никогда не думала, что ты можешь так меня опозорить.       –И чем же?       –Отношениями с девушкой. Как можно поступить так легкомысленно? Что подумают люди?       –Меня не заботит то, о чем и как подумают окружающие. Это моё личное дело. И оно никого не касается. Даже тебя.       –Если мне человек мешает, я от него избавляюсь. И я избавлюсь от этот девчушки, поверь мне.       –Ты не посмеешь! –рявкнула брюнетка, но Миллс-старшая и глазом не повела на гнев дочери.       –Семнадцать лет назад уже посмела дорогая. И смею постоянно. Что помешает мне на этот раз?       –Стоп. Что?! Ты что сделала? –до Реджины медленно, но верно доходили слова матери. В карих глазах смешались гнев, обида и глубокое разочарование. –Дэниел... Он ведь тебе мешал... Это была не случайность... Что ты с ним сделала?!       –Как ты и догадалась, он мне мешал. Я хотела, чтобы ты была счастлива.       –Что ты с ним сделала?! –в очередной раз повторилась Реджина.       –Ладно. Не будем ходить вокруг да около. Да, я от него избавилась. Змеи из Аграбы, которых держал твой отец, очень пригодились. Он умер быстро и практически без мучений. Ты была так слепа тогда, что даже не заметила подвох с напечатанной запиской, –из глаз дочери беспощадной женщины текли солёные слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках. –Об этом никто не узнал. Тайна ушла вместе с его телом на дно реки.       –Я не верю... Ты же моя родная мать... Как ты могла такое сделать?       –Это было для твоего блага. Других целей у меня не было.       –Ты его убила! Убила того, кого я любила! За что?! Почему?!       –У меня не было выбора. И ты мне не оставляешь его сейчас. Если ты посмеешь ослушаться меня и продолжать водить шашни с этой гримершей, то, что случилось с Дэниелом, покажется цветочками. Ты меня прекрасно знаешь, Реджина. Не испытывай моё терпение. Никто не разрушит мою репутацию и репутацию компании. Если мне нужно будет перешагнуть через тебя, чтобы её сохранить, я именно так и поступлю. Не сделаешь так, как тебя просят, потом проклинать будешь, на чем свет стоит. Я мокрого места от девчонки не оставлю. Можешь в этом не сомневаться.       –Убийца! –утробно прорычала Реджина и с этими словами и мыслями об этом вылетела из кабинета.