Камера... Мотор!

      Через 20 минут они уже ехали по Атлантик Авеню, сворачивая на Восток Индиа Роу. Впереди комплекс Харбор Тауэрс. Реджина заехала на парковку, поглядывая в зеркала заднего вида.       –Ты здесь живёшь? –удивлённо спросила Эмма.       –Да. Почему тебя это так удивляет?       –Не знаю. Просто всегда хотелось здесь жить. В этом районе, в смысле. С видом на реку. Меня вода притягивает.       –Именно поэтому я здесь живу, –мягко улыбнулась она и остановила машину, заглушив мотор.       Они вышли из «Мерседеса» и направились внутрь. Реджина всё время поддерживала Эмму под руку, чувствуя явную физическую слабость девушки. Красивое большое фойе было выполнено в минималистичном стиле. Светлые тона добавляли света и простора от свечения ламп.       –Здесь красиво, –восхищённо произнесла Эмма, когда две женщины подошли к лифту.       Реджина ничего не ответила и так же молча вошла в просторный лифт. Эмма быстро зашла за ней. Поездка была немного напряжённой. То ли от того, что у Реджины были интересные воспоминания, смущавшие её, либо из-за того, что Эмма держала себя в руках как могла, чтобы не притянуть брюнетку к себе. Через пару минут лифт остановился и двери открылись. Миллс подошла к одной из дверей под номером 108, пройдя немного по коридору и полезла в сумку за ключами.       И дверь открыта. Эмма проследовала за хозяйкой в квартиру. Она всеми силами пыталась скрыть восхищение. Эмма прекрасно знала, что у Реджины отличный вкус. Во всём. Интерьер не стал исключением. Светлые кремовые тона, светлая мебель, дорогой паркет, мягкий ковёр, интересные детали в виде книг и статуэток. Но при этом всё же господствовал минимализм. Квартира была очень просторной и светлой. Было пространство и ощущался явный уют.       –Чувствуй себя как дома, –сказала брюнетка, повернувшись к Эмме лицом.       –Спасибо. У тебя хороший вкус, –всё же отметила она и слегка улыбнулась.       –Благодарю. Пройдём на кухню, я обработаю твои раны.       Девушки прошли на такую же шикарную кухню. Эмма села за стол, а Реджина зашла в другую комнату за аптечкой. Через полминуты брюнетка вернулась с небольшой коробочкой с красным крестом в руках. Миллс сначала промыла кровавые следы водой, а после намочила ватный диск перекисью и приложила к ранке над левой бровей. Эмма скривилась и попыталась немного отстраниться, но Реджина положила свою руку на затылок блондинки и придвинула её ближе.       –Больно, –сказала Эмма сквозь стиснутые зубы.       –Знаю. Нужно потерпеть, –успокаивающе мягко ответила Реджина и наконец, отпустила девушку спустя некоторое время.       –Спасибо, Реджина.       –Пожалуйста, –улыбнулась она.       –За всё спасибо. Ты буквально спасла мне жизнь. Я в долгу перед тобой.       –Что ты? Не стоит. Я это делала без какого-либо умысла.       –Ты всегда носишь с собой пистолет? –удивлённо спросила Эмма, и Реджина отвела взгляд.       –Нет, –выдохнула она.       –Может, расскажешь, что случилось и при чем здесь твоя мать?       –Как бы я не хотела, не могу. Правда. Может, когда-нибудь ты поймёшь, но точно не сейчас и не в ближайшее время. Прости…       –Она тебя запугала, верно? –высказала свою догадку Эмма, и Реджина слегка кивнула, вновь отводя глаза. –Тогда ладно. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.       –Спасибо. Я так хочу тебе всё рассказать, но этим сделаю только хуже.       –Я не настаиваю. Как я уже поняла, твоя мама та ещё штучка, –улыбнулась Свон.       –Это мягко сказано. Очень мягко. Но скажу честно, я бы соврала, если бы сказала, что она замечательная, белая и пушистая, –подмигнула брюнетка, стараясь действительность выдать за шутку.       –Может, так было бы лучше, –задумчиво произнесла Эмма, уткнувшись взглядом в точку на полу.       –О чем ты? –удивлённо спросила Реджина.       –Да так. Мысли вслух. Извини.       –Я бы хотела с тобой поговорить. Это важно.       –Конечно. О чем?       –О тебе, Эмма.       –Обо мне? С чего вдруг? Я, конечно, не против. Но откуда такой порыв?       –Моя матушка изучила твоё досье. И нашла там то, чего я не нашла. Некоторые подробности из твоей жизни.       –И что же? –взволнованно спросила Эмма.       –О том, что ты росла в системе я знала. Но я не знала всего. За шестнадцать лет ты сменила больше десяти приёмных семей. Не скажу, что это что-то изменит. Моё отношение к тебе, например. Но ты скрыла этот факт. Почему не рассказывала?       –Я… Не знаю, почему. Не могла. Признаться, это не лучшая глава в моей жизни. Мне не хотелось это вспоминать. И это правда. Двенадцать семей за шестнадцать лет жизни. Одна лучше другой. Я не жалею, но бередить старые раны я не хочу и не буду лишний раз этого делать. Во всяком случае, если не спросят прямо. Как это сделала ты.       –Хорошо. Тогда не будем ходить вокруг да около. Спрошу прямо. Ты мне доверяешь?       –Я…       –Доверяешь? –переспросила Реджина, обеспокоенно, но всё же твёрдо смотря на блондинку, сидящую перед ней.       –Да. Хотя жизнь учила меня не доверять никому и полагаться только на себя. И я ничего не могу с этим поделать. Никогда никому не доверяла. До тебя… Мне кажется, что тебе можно доверить всё и положиться во всём. Но я никогда не буду ни в чем уверена до конца. Всегда будут какие-то сомнения, которые я захочу откинуть, но не получиться. Я хочу тебе доверять и доверяю, но в душе всё равно неспокойно. Я не знаю, поймёшь ли ты…       –Я понимаю. Сама разуверилась в людях ещё 17 лет назад, а теперь жалею.       –Можешь рассказать, если хочешь, –Эмма мягко сжала ладонь Реджины, лежавшей на столе.       –Я узнала, что Дэниел не сбежал тогда.       –Что же случилось?       –Он… Его… Его убили, –Реджина тяжело вздохнула, а у Эммы отвисла челюсть.       –Как? Убийцу нашли?       –Убийца сама мне в этом призналась сегодня днём, –она истерически усмехнулась.       –Подожди… Неужели…? –шестерёнки в голове Эммы крутились с бешеной скоростью. К ней пришло ужаснейшее осознание. –Боже! Реджина, мне так жаль. Твоя мать… Она… –в горле застрял ком, во рту пересохло, а на глаза наворачивались слезы. –Она его убила?       –Немного иронично, не находишь? –Реджина всё так же усмехалась, хотя ситуация была ужасной.       –Но как? И спустя столько лет ничего не выяснили?       –Нет, как видишь. Раньше отец держал редкий вид змей из Аграбы. Они ужасно ядовиты. Капля яда, и человек умирает через пару минут, при этом ничего не чувствуя. Мать этим воспользовалась. От тела избавилась, скинув в реку. Записку тоже она оставила. Всё было просчитано. И все усилия были для того, чтобы сделать меня счастливой, –на последних словах она показала кавычки, показывая, что подразумевала Кора.       –Это кошмарно… Я не знаю, что и сказать…       –И не нужно. Ты не обязана ничего говорить.       Эмма кивнула и встала из-за стола, обходя его и не сводя глаз с брюнетки, наблюдавшей за ней. Она подошла к брюнетке и немного подвинула её к себе лицом за талию. Эмма заложила выбившийся тёмный локон за ухо и провела пальцам по линии скулы, наблюдая за реакцией Реджины. Та явно напряглась, но отстраняться не стала. Эмма всё же решила действовать. Наклонившись, она поцеловала желанные губы актрисы и устроилась на её коленях, обвивая шею руками. Реджина противиться не стала, хоть и понимала, что в их положении это будет неправильно, но ничего не могла с собой сделать. Она держала руками талию блондинки, отчаянно целуя. Девушки снова слились воедино, растворяясь друг в друге. Каждая целовала аккуратно, но неистово. Они желали большего. Атмосфера наколялась с каждой секундой, и внезапно Реджина разорвала поцелуй.       –Не стоит. Это…       –Если бы ты знала, как я хочу тебя, Реджина. Я устала ждать. Прошу тебя, не издевайся.       –Во-первых, ты слаба. Во-вторых, я не могу. Не сейчас.       –Не будь занудой.       –Поверь мне, это для твоего блага. Ты думаешь, что я этого не хочу? Я не находила себе места с того самого дня. Я правда не могу этого сделать. Прости.       –Ладно. Наверное, я слишком давлю. Немного увлеклась. Может, у меня сотрясение мозга? –улыбнулась она.       –У тебя вечное сотрясение, мисс Свон, –улыбнулась Реджина и коротко её поцеловала. –Нам пора спать.       –Точно. Завтра на работу.       –У тебя выходной.       –С чего вдруг?       –Потому что я так сказала. Ты себя видела? Тебе нужен отдых. Завтра побудь целый день у меня дома. Не выходи никуда. Всё, что необходимо, у меня есть.       –А как же Генри?       –Мы вместе его навестим, когда закончится рабочий день.       –Но…       –Никаких возражений. Ты должна лежать в кровати, а не в коридоре больницы.       –Ладно. Договорились.       –Договорились, –ответила Реджина и зарылась в шею блондинки, пытаясь сдержать слезы.       Почему же Реджина не может сблизиться с Эммой? Боится? Да. Боится её потерять. Боиться разрушить их отношения. Боиться подвергнуть её опасности со стороны матери, которая может узнать всё, узнать о том, что Реджина, помимо отношений с девушкой, занимается серьёзным лечением её сына.