Камера... Мотор!

      –Доброе утро, –брюнетка проснулась от нежного шёпота над ухом.       –Доброе. Как спалось?       –Учитывая то, какая мягкая кровать в гостевой спальне, очень даже неплохо, –улыбнулась Эмма.       –Неплохо? И это всё, что ты можешь сказать?       –Да. Но с тобой в одной постели мне было бы уютней.       –Я же тебе вечером объяснила это. Я не могу.       –Знаю. Поэтому пока так оставим.       –Подожди. Как ты оказалась у меня в спальне?       –Ты, видимо, забыла поставить будильник. Уже 6:30.       –Что?! –Реджина подорвалась с кровати под хихиканье Эммы. –Ты могла разбудить меня раньше?!       –Я сама только недавно проснулась. И кто возмущался всего несколько секунд назад по поводу того, что я к тебе вломилась?       –Я не возмущалась. И вообще… Я в душ, –что-то схватив, брюнетка исчезла в ванной, выходящей из спальни.       Через пятнадцать минут Реджина вышла из ванной комнаты, одетая в один лишь халат.       –Что за запах? –крикнула она куда-то в коридор.       –Это твой завтрак. Надеюсь, ты не против, что я залезла в твой холодильник?       –Нет, конечно.       Через пару минут Реджина вошла на кухню. На столе стоял немудреный завтрак: яичница с беконом и помидорами и чашка горячего кофе.       –Приятного аппетита, –улыбнулась Эмма, подавая нож. –Ты же ешь яичницу?       –Конечно. Спасибо большое. Ты не должна была…       –Не стоит. Это меньшее, что я могу сделать. Ты спасла мне жизнь. Этот долг я никогда не смогу отдать.       –Не зацикливайся. Ты ничего мне не должна. К тому же, за такую яичницу можно душу продать. Очень вкусно, –дожевав, произнесла актриса.       –Так что с теми бандитами? Они же…       –Всё нормально. Вопрос улажен вчера, когда ты легла спать. Всё спишут на бандитскую перестрелку. Об этом позаботятся мои адвокаты.       –Всё точно будет нормально? –с долей беспокойства спросила Эмма, доедая свою порцию такой же яичницы.       –Абсолютно в этом уверена.       Через пять минут завтрак был полностью съеден. Ещё через полчаса Реджина вышла из своей спальни при полном параде: темно-синее платье, чёрные капроновые чулки, чёрные туфли, идеальная укладка и чёткий макияж, всё так же подчеркивавший тёмные глаза.       –Слушай, зачем тебе визажист? Ты прекрасно сама справляешься с макияжем.       –Для образа Королевы мне не хватает терпения. Тем более, этим я занималась всё то время, пока тебя не было.       –Тебе не дали другого человека?       –Я говорила, что другим не доверяю свою кожу лица?       –Говорила, –с ухмылкой подтвердила её слова Эмма, сказанные ей ещё в первый день.       –Вот именно. Пока тебя нет на работе, я буду заниматься этим сама.       Посмотрев на настенные часы, Реджина немного печально посмотрела на Эмму и улыбнулась.       –Мне пора. Будь на связи, ладно? Если что-то случится или что-то захочешь спросить, звони, –брюнетка надела тренч и поправила воротник.       –Хорошо, –Эмма подошла к Реджине почти вплотную и обвила руками её талию. –Как я не хочу, чтобы ты уходила…       –Знаю. Но вечером мы навестим Генри. Для этого тебе придётся меня подождать.       –Что я буду без тебя делать?       –Смотреть телевизор. И есть. Это максимум. Тебе нужен отдых. А мне на работу, –она улыбнулась, и Эмма коротко поцеловала брюнетку в губы.       –До вечера, –сказала Свон, оторвавшись.       –До вечера.       Брюнетка открыла дверь и вышла из квартиры. Обернувшись, она улыбнулась. Эмма вернула лучезарную улыбку, помахала рукой на прощание и закрыла дверь квартиры.       Эмма прислонилась спиной к косяку, глупо улыбаясь, как будто была подростком, который первый раз влюбился. Отчасти, так и было. Она ни с кем не чувствовала себя так легко и непринуждённо. Никто не делил её с Генри. Реджина же привязалась к её сыну.       Могла ли Эмма когда-нибудь подумать, что будет встречаться с такой женщиной, как сама Реджина Миллс, единственная и неповторимая? Могла ли знать, что образ Королевы не просто образ? Что это часть актрисы, которая всегда в ней была, а на экране воплощается в новом смысле, в новом образе, в новой интерпритации? Конечно, нет. Будучи самой обычной девушкой, вышедшей из системы, Эмма не могла знать наверняка, куда заведёт её жизнь. И сейчас она всё так же стоит у порога квартиры человека, которым безразмерно восхищается, к которому её постоянно тянет.       Реджина была для неё загадкой, непрочитанной книгой. Эмма хочет наконец её открыть и взахлёб прочитать все страницы до последней.       Она чувствовала такую благодарность к той женщине, которая ушла 10 минут назад. И не только потому, что она её спасла вчера вечером. Эмма была благодарна за то, что Реджина её окрыляла, вдохновляла, заставляла жить, а не существовать. Она была благодарна за то, что наконец смогла довериться человеку, когда столько лет всех отталкивала.       Как же Эмма хотела эту женщину. Хотела брать и отдавать себя без остатка. Хотела видеть её лицо, чувствовать запах, ощущать бархатную кожу под своими пальцами, целовать, упиваясь вкусом вишнёвых губ. Как ей сложно сдерживать себя, чтобы не впечатать в стену, когда та придёт с работы. Но Эмма видела терзания брюнетки, видела, что она хотела того же. И Свон не хочется нарушать хрупкий мир внутри женщины, которая чем-то явно напугана, которая хочет всё рассказать, но не может. И Эмма не может всё это рушить. Если этому суждено случиться, это случится. Не стоит беспокоить судьбу или играть с ней. Она будет готова, когда будет готова Реджина. Будет готова всегда раскрыть объятия, чтобы прижаться ближе и вдохнуть запах белого вина и бергамота.       Любит ли Эмма её? Пока ещё сложно сказать, но всё прямо и постепенно идёт к этому. У Свон всегда была проблема с распознаваниями своих чувств и эмоций, хоть она прекрасно различала их у других. Пока что всё ограничивается благодарностью, влечением, восхищением и чувством спокойствия, когда Реджина рядом.       Когда Эмма начала уже откровенно скучать при просмотре фильма, её телефон завибрировал на столе, оповещая о новом смс.              «Привет. Как ты?»       И снова глупая улыбка появилась на лице блондинки.       Скучаю. А ты как?       «Не скучайте, мисс Свон). Если нечем заняться, можешь поспать. Время пойдёт быстрее»       Я по тебе скучаю. А ты вот значит как? Я так могу и обидеться (       «Я думала, что по мне скучать ты начнёшь через 5 минут. А ты написала мне об этом только сейчас. Это мне стоит обижаться»       Эмма усмехнулась. Реджина решила с ней поиграть. Она была и не против. В конце концов, Свон нужно было чем-то заняться. Переписка с Реджиной отлично помогала.       Ты слишком самоуверенна. Тебе так не кажется?       «Уверенность в себе и самоуверенность–это разные вещи. К тому же, я была уверена в тебе и в том, что ты начала скучать, как только за мной закрылась дверь. И можешь это не отрицать) »       Ты меня раскусила! Ты провидица?       «Нет. Но я бы не отказалась от таких способностей ;) »       «Ещё я бы хотела посмотреть на твою глупенькую улыбку сейчас, но мне пора. Сидни не в настроении сегодня. Постоянно на телефоне. Целую»       Эмма залилась лёгким румянцем и стала улыбаться ещё шире. Реджина действительно её знала. Жаль, что Эмма не может похвастаться тем же. Нужно будет как-то поговорить с ней, узнать получше. Да, так она и сделает. Но не сейчас, потому что Эмма слишком занята тем, что бы написать в ответ.       Только один скромный поцелуй? Так нечестно.       «Приду домой, покажу, какой поцелуй я имела ввиду. До вечера»       До вечера.       Остаток дня прошёл очень «продуктивно». Эмма успела посмотреть пару фильмов, поспать и пообедать. Время близилось к половине шестого вечера, а значит, Реджина будет с минуты на минуту. Эмма сидела на кухне, допивая горячий чай с печеньем. В тишине квартиры щелкнул замок.       –Эмма? –Реджина вернулась. Свон практически выбежала в коридор, встречая хозяйку квартиры с широкой улыбкой.       –Реджина. Привет, –произнесла она.       Брюнетка сняла тренч, повесила его на вешалку и поставила сумку на комод возле выхода.       В одно мгновение она оказалась рядом с Эммой, притягивая её за талию и жадно впиваясь в губы страстным поцелуем. Эмма приглашающе приоткрыла губы, чтобы впустить язык Реджины. Это было сравнимо со взрывом. Они кружились в бешеном танце, не отрываясь, уповались друг другом. Реджина вела в этом безумном танце за счёт неожиданного появления во рту блондинки. Это было танго: страстное, жаркое, быстрое, мокрое. Партнёр ловко кружил девушку в танце, делая замысловатые па. Моментами это был вальс: медленный, нежный, неспешный, но не лишённый страсти. Они танцевали на краю бушующего вулкана, готового взорваться в любую секунду. Они танцевали, не замечая ничего: ни лавы вокруг, ни дыма, ни тонкой тропы, на которой стояли. Они готовы были упасть в самый центр, чтобы сгореть. Сгореть от чувств, переполняющих их. Сгореть от нестерпимой участи. Сгореть от желания, бушующего внутри. И звучат последние аккорды. Партнёр кружит свою девушку и застывает, крепко её держа.       Когда воздуха совсем не осталось, они наконец оторвались. Потемневшие карие глаза, ставшие почти чёрными, встретились с изумрудными. Они тяжело дышали, смотря друг на друга, желая большего. Но никто не осмелился закончить начатое.       –Ого, –выдохнула блондинка минуту спустя. –Это было… Феерично.       –Я тоже рада тебя видеть, –так же тяжело и искренне улыбнулась Реджина.       –Я… Эм… Как на работе?       –Всё нормально. Никаких происшествий, если не считать того, что Сидни поймал нашу любимую парочку на горячем.       –Мэри-Маргарет и Дэвид? Серьёзно? –захихикала Эмма.       –Да. Они потом близко друг к другу не подходили почти до конца дня. Им даже неловко было целоваться на камеру.       –Да уж… Весело у вас, –улыбнулась девушка.       –Ладно. Ты к Генри не собираешься? Тогда я сама поеду.       –Нет! Подожди! –протараторила она и скрылась в гостевой спальне. –Дай мне пять минут! –прокричала она уже оттуда.       –Жду! –ответила Реджина, улыбаясь. Её всегда забавляло иногда детское поведение Эммы. Она не могла этому не умиляться.       Как и было обещано, девушка появилась у выхода через пять минут в синих облегающих джинсах, белой футболке и красной кожаной куртке.       –О, ты нашла кое-какие мои вещи. Тебе идёт. Но джинсы, пожалуй, надо будет заменять. И откуда эта кожанка?       –Это первая вещь, которую я сама купила. Не могу с ней расстаться.       –Ладно. Тогда пошли.       Через полчаса они уже были в больнице. Когда они подошли к палате Генри, увидели, что мальчик всё так же спокойно лежит, подключенный к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Из палаты вышел доктор Вэйл.       –Добрый вечер, дамы.       –Как он? –обеспокоенно спросила Эмма, а Реджина сохраняла полное спокойствие, смотря на врача.       –Состояние стабильное. Я даю положительный прогноз. Через неделю, может, можно будет выписать.       –Тогда почему он в реанимации до сих пор?       –В целях профилактики он должен полежать здесь. Завтра или послезавтра переведём мальчика в обычную палату.       –Хорошо доктор. Спасибо, –наконец сказала Реджина, улыбаясь. Она знала о каждом действии врача и о том, что пятичасовая операция была в этот день проведена успешно. Остался только период реабилитации, который займёт около месяца.       Доктор Вэйл удалился, оставив женщин наедине наблюдать за Генри.       –Я так рада, что он идёт на поправку. Я не могу смотреть на него в таком состоянии.       –Я тоже. Но врач говорит, что он поправится. И я в этом уверена.       –Спасибо, Реджина. За всё. Правда. Ты столько делаешь для меня.       –Мне приятно это делать для тебя.       –Слушай, у меня сегодня было достаточно времени, чтобы подумать кое о чем…       –И что же ты надумала?       –Я знаю, что с тобой происходит.       –Знаешь? –обеспокоенно спросила Реджина, заглядывая в зелёные глаза напротив.       –Дай угадаю. Твоя мама тебя шантажировала, чтобы ты со мной не встречалась. Я права?       Реджина молча опустила голову, кивая. В горле образовался ком.       –Я… Ты не должна была это знать, –выдавила из себя она.       –Ты мне говорила, что не можешь ничего сказать. Ты и не говорила. Сделка не нарушена. Но при этом я всё знаю. Точнее, почти всё. Ты скажешь, что не так во мне для твоей матери?       –Репутация. Всего лишь… Мои отношения с тобой могут разрушить её репутацию. И поэтому… –она достала из кармана тренча кольцо, которое дал ей Робин на помолвку и показала его Эмме.       –Она хочет, чтобы ты вышла замуж за Робина… –предательские слезы подступили к глазам, и Эмма попыталась их сморгнуть.       –В среду я должна дать ему ответ, когда он вернётся из командировки.       –И что ты будешь делать? –тихо спросила Эмма, с надеждой ссотря в карие глаза.       –Я не знаю, –честно ответила Реджина. –Ты прекрасно понимаешь, что я этого не хочу. Но и не могу тебя подставить. Моя мать пойдёт на всё.       –Я понимаю. Подбросишь домой?       –Нет. Я не оставлю тебя одну. Поживешь у меня. То, что моя мать не хочет этих отношений, не значит, что я не хочу, –уверенно сказала брюнетка и нежно взяла руку Эммы, переплетая их пальцы.       –Спасибо.       –Хватит меня благодарить. Это не одолжение. Ты достойна всего. Ты достойна любви, заботы и нежности.       Все-таки одинокая слеза скатилась по щеке Эммы. Она достойна. Никто ей этого не говорил. Только Реджина даёт ей то, что никто никогда не давал. Это Эмма в ней так обожает.       Их отношения–сплошной танец. Повороты, поддержки, замысловатые па и… Страсть, желание, взгляды глаза в глаза. Их жизнь–сплошное танго, уносящее их в жерло бушующего вулкана.