Камера... Мотор!

      Теперь квартира Миллс обрела новые краски и уютные детали. На полках появилась огромная коллекция дисков с фильмами, на кухне–разноцветная посуда, в одной из спален–постельное с машинками. Правда, не было ничего такого, что сильно бросалось в глаза, как, например, фотографии или личные вещи из квартиры Эммы. Все-таки, Кора могла нагрянуть, как гром среди ясного неба, в любой момент. Но самое главное в квартире–Генри и Эмма–были всегда на виду и украшали тусклые комнаты, освещая будто солнцем. Первая неделя совместного проживания пролетела как пара дней: настолько им было легко друг с другом. Реджина даже подзабыла о разговоре Сидни с её матерью.       В пятницу у обеих женщин был выходной из-за каких-то ремонтных работ на площадке. Съёмки должны продолжаться в понедельник, если всё будет доделано вовремя.       Через окно главной спальни пробивалось раннее летнее солнце. На улице почти середина июня, природа бушевала с новой силой изо дня в день всё больше. Эмма уже около десяти минут наблюдала за спящей актрисой, немного развалившейся на её плече. Смоляные волосы локонами спадали с плеч, лицо было спокойным и умиротворенным. Левая рука брюнетки лежала на талии Эммы, а их ноги как-то причудливо заплелись.       –И долго ты будешь так на меня смотреть? Может, наконец поцелуешь? –тихо произнесла Реджина.       –Сколько ты не спишь?       –Достаточно, чтобы посмотреть на тебя так же, как ты смотришь на меня.       Эмма нежно поцеловала актрису в губы. У некоторых людей, даже у очень многих, есть зависимость от кофе по утрам. Если чашку не выпить–будет раздражительным. У актрисы проявилась такая зависимость к утренним поцелуям. И появилась она именно с переезда Эммы и Генри к ней. Правда, дальше жарких обнимашек в постели по утрам они не заходили. В конце концов, ребёнок был буквально за стенкой. В прочем, никто не был против такого чудесного расклада.       –Вот теперь доброе утро, –ласково улыбнулась Реджина.       –Доброе утро, –ответив на улыбку поцелуем в макушку, сказала Эмма.       Девушки решили ещё провести немного времени в постели, так как на часах было только семь утра. Где-то через час к ним в спальню практически вбежал один мальчик с громким «доброе утро», запрыгнув на кровать и устроившись между ними.       –Ты рано сегодня, –сказала блондинка сыну.       –Я выспался. Да и вы обе дома. Я, конечно, рад, что мы вместе. Но сегодня же выходной, а по выходным мы что-то придумываем, как провести время.       –Что бы ты хотел? –спросила актриса у непоседливого ребёнка.       –Я не знаю, –пожал плечами Генри. –Но нам надо что-то придумать. Хотя я не против провести время дома за просмотром фильмов.       –А как насчёт масштабной прогулки по парку? Или Аквариум, который, кстати, почти за углом? –предложила Реджина.       –А можно? –воскликнул мальчик.       –Ну конечно. Ты с нами, Эмма? Или ещё поспишь, потом поешь, а потом ещё пару раз поешь, пока мы не вернёмся? –хихикнула актриса, посмотрев на насупленную блондинку.       –Только если мы там поедим. Тогда я согласна идти куда угодно. Главное–чтобы меня покормили.       –Я тебе приготовлю детское питание с собой.       –Эй! Я не ребёнок, –шутливо пихнула в плечо Реджину Эмма.       –Ладно, по дороге купим тебе хот-догов.       –На такое условие я согласна, –сказала блондинка и потрепала Генри по голове, наблюдавшим за шутливой перепалкой двух взрослых женщин.       –Отлично, –мальчик остался доволен планом на пятницу. –Что вы развалились? Встаём!       Женщины искренне посмеялись и наконец слезли с кровати. Принятие душа вместе тоже стало негласной традицией. Особенно, после случая в Сторибруке. Горячая вода стекала с таких же горячих тел, плотно прижавшихся друг к другу. Тяжёлое дыхание еще больше разгорячало тела, да и комнату в целом. Лишь остывшая вода на волосах немного остужала девушек, пытающихся заглушить отчаянные стоны поцелуями и крепко державших друг друга в объятиях, чтобы окончательно не провалиться, а потом взлететь.       К девяти часам утра все были одеты, накормлены и в ожидании маленького приключения. Реджина предложила занятный подробный план «прогулки». Сначала Аквариум Новой Англии, потом поездка в парк Бэк Бей Фенс, насчёт чего они долго спорили, потому что не хотели ни в Центральный, не в тот, который буквально под боком. Сошлись во мнении, что именно Бэк Бэй Фенс, находящийся рядом с Музеем изящных искусств, который, кстати, станет последней «остановкой», идеально подходит. Естественно, не забыли о «хот-договом шопинге» для Эммы и Генри сразу после посещения Аквариума и мороженым на десерт в парке.       Меньше, чем через десять минут, машина Реджины подъехала к Аквариуму Новой Англии–один из самых впечатляющих в мире. Построенный ещё в далёком 1971 году, он сохраняет свой величавый титул. Огромная площадь Аквариума позволяет вместить в себя тысячи посетителей и обитателей водного мира ежедневно. Масштабы здания поражали воображение во всех самых лучших смыслах.       –Ого, –завороженно произнесли Генри и Эмма одновременно, выглядев при этом абсолютными детьми, а не как мать и сын.       –Реджина, пойдём! –воскликнул мальчик, таща женщин за руку ко входу.       Купив билеты, они начали неспешный осмотр каждого блока Аквариума. В самом центре находилась огромная цистерна, окружённая винтовой лестницей. Там жили акулы разных видов и размеров, скаты, морские черепахи, угри и ещё целая куча морской живности. Была дальше и выставка медуз, которые жили в 12 разных резервуаров. Какое же многообразие видов медуз: и белые, и синие, и красные, и зелёные, да и все цвета радуги, мирно и размеренно плавающие в воде. И сколько же всего было интересного в Аквариуме! Генри очень понравился китовый аквариум, где с относительно небольшого расстояния можно было наблюдать за огромными млекопитающими. Эти создания очень впечатлили мальчика своими размерами и плавностью движений. Люди казались букашками по сравнению с китами.       –Мам, Реджина, смотрите! –Генри указал на проплывающих мимо акул и скатов в мелководной лагуне. –Можно погладить? –он посмотрел на женщин своим лучшим щенячьем взглядом.       –Только осторожно, ладно?       –Конечно, мама.       Мальчик подбежал к воде и слегка дотронулся к маленькой рифовой акуле, которая очень близко плавала к нему. Толстая кожа хищника была плотной и немного холодной. Немного шероховатая поверхность для нежной детской ладони ускользнула, махнув хвостов.       –Вау! Вот это я понимаю! –вдохновленно говорил Генри.       Конечно, как для ребёнка, ему очень понравились пингвины, которые, к слову, там тоже были. Разные виды этих нелетающих птиц жили на искусственной снежной горе. Специально созданный для них климат позволял пингвинам чувствовать себя как у себя дома.       –Мама, Реджина, давайте вместе сфотографируемся, –просил Генри. Реджина немного колебалась, но всё же решила сделать несколько фото для себя.       –Скажите «сыр»! –сказала Эмма, наставив телефон Реджины напротив троицы. Попросив пару посетителей их сфотографировать на разных фонах, галерея актрисы пестрила яркими фотографиями со счастливыми лицами и разными смешными позами, как, например, Генри строил рожицу осьминогу, Эмма показывала «пять» на фоне морской звезды, а сама Реджина смешно оскалилась как пиранья, которые плавали за толстым стеклом, находящийся позади актрисы.       Конечно, была ещё целая куча развлечений в Аквариуме, но времени у них было ещё много, чтобы посетить оставшиеся. В планах было выйти в открытое море для наблюдения за китами, дрессиррвками морских котиков и львов. Решив это устроить в ближайшее время, они покинули Аквариум в прекрасном настроении.       –Реджина, ты обещала нам хот-доги, –напомнила Эмма, и брюнетка рассмеялась своим лучшим искренним смехом.       –Будут вам хот-доги, мисс Свон, –сказала она, ведя их к фургончику с фастфудом.       –Очень вкусно. Может, будешь? –спросила Эмма у Реджины, когда они уже сидели в машине.       –Ну уж нет. И да, кто мне салон обмажет, будет мыть всю машину. Да, Эмма? –ухмыльнулась актриса.       –Генри, ешь аккуратно, потому что в любом случае буду мыть машину я, так как Реджина запрягать тебя не будет.       –Понял, –мальчик стал есть свой хот-дог как можно аккуратнее, на что женщины только улыбнулись, поглядывая на заднее сиденье.       Где-то минут через тридцать чёрный «Мерседес» остановился у парка Бэк Бэй Фенс. Почему же выбор пал именно на этот парк, а не на какой-либо другой? Рядом находиться розовый парк, в котором высажено огромное количество кустов самых разных видов роз. Это очень лёгкое и атмосферное место. Реджина не была там очень давно, но теперь появился повод посетить этот дивный сад.       Но для начала нужно было туда дойти, чем они и занялись. По пути они купили мороженое: Генри–шоколадное, Эмма–ванильное, а Реджина–фисташковое. Людей в парке было немного. Да и в основном гуляли мамы с колясками, пожилые люди и подростки, гонявшие на скейтах. И они из толпы не выделялись. Счастливое семейство гуляло по парку в пятницу. Всю дорогу троица говорила обо всём на свете и ни о чем одновременно: слушали школьные моменты Генри, смешные ситуации на съёмках, обсуждали хобби.       Минут через пятнадцать неспешного шага они дошли до того самого розового сада. Кусты роз разных оттенков пестрили в глазах, а запахи обволакивали.       –Как здесь красиво, –тихо сказала Эмма, переводя взгляд от одной розы к другой.       –Да, очень. Здесь нужно быть только в это время.       –Сколько здесь цветов? –увлечённо спросил Генри.       –Тысячи. Миллионы, может быть. Кстати, в мире не так уж и много городов, где высаживается столько роз.       –А как же Нидерланды? –спросила блондинка.       –Там тюльпаны. А розы… Их сложнее выращивать. Есть один город, не помню названия, если честно. Город небольшой, но очень красивый со своей красивой историей. Его называют «город миллиона роз». Там ежегодно высаживают больше миллиона кустов этих прекрасных цветов, –восхищённо проговорила актриса.       –Хватает же у людей терпения. Я бы так не смог, –задумался мальчик.       –Результат стоит всех трудов. Главное–не сдаваться и всегда идти вперёд к своей цели, –воодушевившись напутствием брюнетки, Генри прошёл немного вперёд, рассматривая розы и сравнивая их оттенки.       –Ты много всего знаешь, –сказала Эмма, беря актрису за руку.       –Я должна много знать. Не только это связано с профессией и желанием моей матери, чтобы я была лучшей. Нет. Я хотела даказать себе, что сама чего-то стою, –задумчиво произнесла брюнетка.       –Ты стоишь всего на свете, Реджина. Может, тебе кажется, что это не так, но со стороны виднее. Ты замечательная девушка.       –Черт, ты действительно слишком много разговариваешь, Эмма, –ухмыльнулась Реджина и коротко поцеловала блондинку.       –Всё, поняла. Меньше разговоров, –улыбнувшись, согласилась Эмма.       Пока Генри показывал все свои открытия, заставляя мать перенюхать все цветы на пути, Реджина неторопливо шла следом, улыбаясь поведению двух её любимых людей. И снова это безграничное счастье, накатившее приятной тёплой волной в душе.       Пару часов троица провела в Музее изящных искусств, хранящим в себе огромное количество различных экспонатов, в основном–картин. На удивление, Генри очень даже понравилось. Он искал в картинах скрытый смысл и делился догадками с женщинами. Кроме известных полотен были и статуи, и экспозиции современного искусства, которые были совершенно непонятны, и различные другие выставки.       Время близилось к половине седьмого вечера, когда они вышли из музея.       –Реджина? –позвал её Генри.       –Да?       –Мы можем заехать к бабушке за сэндвичами? Мы, вроде, мимо проезжаем? –мальчик сделал щенячий взгляд, за что ему не было отказано в просьбе. В прочем, как всегда. Да что уж там, Реджина могла за просто так скупить всё, только, чтобы мальчик был счастлив. и тоже самое она бы сделала для Эммы.       –Все пристегнулись? –спросила актриса перед тем, как завести машину.       –Да, –в голос сказали Эмма и Генри.       Проезжая мимо центрального парка по Бикон стрит, чёрный «Мерседес» свернул на Уолт стрит, на углу которой находилось любимое кафе.       –Никогда не забуду ту стычку, –улыбнулась Эмма, вспоминая то самое ДТП на следующем перекрёстке, благодаря которому они сблизились. –Как будто целая вечность прошла.       –Это так. Такое ощущение, что я знаю вас всю свою жизнь, –согласилась брюнетка, смотря на Генри и Эмму, переводя взгляд от одного к другому человеку.       –Я так тебя люблю, Реджина… Спасибо тебе за этот день. Он лучший в моей жизни.       –Я тоже тебя люблю, Эмма. Больше всего на свете. И это ничто не изменит, ты ведь знаешь? –она сжала ладонь блондинки, переплетая их пальцы.       –Знаю, –Эмма сжала руку актрисы взамен.       –А что касается вас, молодой человек, –обратилась актриса к Генри, наблюдавшего за ними. –Ты самый чудесный ребёнок в этом мире. И тебя я тоже безумно люблю.       –И я тебя, –широко улыбался мальчик, радостно и невинно смотря в карие глаза Реджины в зеркале заднего вида.       Машина спокойно ехала по улице, вечернее солнце провожало их до дома. В этом свете зелёные глаза Эммы становились изумрудными с золотыми ниточками, а глаза брюнетки приобретали оттенок крепкого виски.       Очередной перекрёсток, зелёный свет светофора. Реджина отпустила руку Эммы, чтобы переключить передачу. Блондинка и её сын так же неотрывно смотрели на актрису, нежно улыбаясь. Реджина посмотрела направо, когда машина была уже на середине дороги, и внезапно её охватила сумасшедшая паника. Это дежавю. Она это видела. Чётко и осознанно. Кроме одной детали. Точнее, двух.       Можно сказать, что это был стоп-кадр, во время которого проносилась жизнь перед глазами. На этот раз на неё смотрели влюблённые и счастливые глаза любимой, нежно улыбавшейся ей своей самой искренней, самой лучшей улыбкой. Боковым зрением актриса уловила детский невинный взгляд и спокойную детскую улыбку, застывшую на губах, словно кто-то отлил металлом заготовленную форму. Солнце отзеркаливалось от поверхности глубоких зелёных глаз, создавая свои изящные узоры. Оно давало насладиться ими. Насладиться, вовлекая в себя и закрывая, как в клетке. Время застыло на месте, как будто, только в машине. Вокруг ходили люди, летали птицы, ездили машины, но они не двигались.       Солнце с ними прощалось. Заходило за горизонт, предрекая, что больше не взойдёт над ними. Никода. Оставляя безумный взгляд карих глаз напротив любящих изумрудных, который заточён в этой клетке. Оно прощалось, оставляя кромешную темноту и звуки металла, ломающего судьбы.