Камера... Мотор!

      Тишина. Такая оглушающая тишина. Она разрывала барабанные перепонки, будто били в барабан над самым ухом. Но она прислушивалась. Прислушивалась в надежде услышать её.       Темнота. Такая ослепляющая темнота. Эта кромешная тьма слепила глаза, не давая что-либо рассмотреть. Она искала её глазами, искала упорно, пытаясь увидеть эту улыбку, эти глаза.       Не было никаких чувств, никаких эмоций. Только бесконечная пустота, затаенная в душе. Не было ни страха, ни боли, ни разочарования. Чёрная дыра поселилась в её сердце, затягивая его в свои цепкие руки. Жизнь буквально высасывали, питаясь всем хорошим, что в ней было. Словно дементор из историй о Гарри Поттере вылетел со страниц книг в реальный мир, даря свой смертельный поцелуй. Неужели её душа обречена на вечные муки? Неужели эта непроглядная тьма будет с ней до конца?       Внезапно тишину прервал какой-то писк. Едва слышимый где-то вдали, он пробуждал.       Свет бил в глаза, ослепляя. Он проникал сквозь тонкую кожу уставших век. Она открыла глаза.       –Реджина? –кто-то позвал её по имени. Кто-то знакомый, кто-то близкий. –Реджина, это я, Робин. Я здесь.       Голова раскалывалась на двое, тело ужасно болело. Не было сил нормально пошевелиться.       Через целую вечность нарисовалась фигура в белом халате, водящая фонариком перед глазами.       –Можете поговорит. Только недолго.       –Реджина? Ты слышишь меня?       –Да, –прохрипела в ответ актриса. –Что произошло? Почему я в больнице?       –Я… Не могу сказать. Язык не повернётся. Лучше включу телевизор, –обеспокоенно произнёс мужчина, вставая, чтобы включить телевизор, висящий напротив кровати.       –Ужасное ДТП в самом центре Бостона. На перекрёстке случилась жуткая авария. Грузовик влетел в легковой автомобиль. Как оказалось, «Мерседес» принадлежит известной актрисе–Реджине Миллс. В машине было так же двое пассажиров: девушка и ребёнок, которые погибли на месте во времяпроисшествия из-за сильного столкновения автомобилей. Сама актриса выжила и была доставлена в ближайшую больницу. Детали аварии до сих пор уточняются, –твердил ведущий новостей на месте аварии, где стоял белый грузовой автомобиль и её «Мерседес», от которого с правой стороны не осталось ничего целого. Его обломки на несколько метров находились вокруг от места столкновения.       Снова тишина, снова мир замер, будто только что кто-то нажал на паузу, чтобы никто не замеиил эмоций и действий.       –Ч-что…? –ошарашено спросила брюнетка.       –Эмма и Генри… Они…       –Нет… Нет, этого не могло произойти… Этого не может быть… Как…?       –Реджина… У них не было шансов…       –Нет! Нет! Я не хочу это слушать! –билась в истерике актриса.       –Мне так жаль…       –Заткнись! –Реджина заливалась слезами. Такого не могло быть, они живы. Это слишком страшно, чтобы быть правдой. Слишком нереально. Это всё слишком. Ей хотелось кричать, хотелось убить всех и вся, разорвать этот чертов мир на мелкие куски. Солёные дорожки текли по щекам, губам, шее. Они застилали глаза, затуманивая зрение и разум. Мир был окутан туманом, беспроглядным чёрным дымом, затягивая всё сильней и сильней в свой омут с головой, чтобы не было шансов выбраться, продолжить жить, и только крепкие руки не давали провалиться под этот лёд.       –Реджина. Я рядом, слышишь? Я здесь, с тобой. Если бы ты знала, как мне жаль.       –Робин, –рыдала она ему в плечо.       –Знаю, милая. Знаю.       –Я не смогу… Не смогу без них. Я не хочу. Не хочу, Робин.       –Она бы не хотела, чтобы ты сдавалась.       –Почему именно они? Почему не я? Почему?! –срывалась на хриплый крик Реджина, сжимая плечи Робина.       –Реджина, дорогая, –ещё один голос за спиной. Голос, который ей не хотелось убить сейчас слышать. –Милая, успокойся.       –Я, пожалуй, пойду, –робко сказал мужчина.       –Робин, не уходи, –прошептала брюнетка.       –Я позже зайду.       –Реджина… Девочка моя, –женщина присела рядом на кровать.       –Мама, уйти, я прошу тебя. Я хочу побыть одна.       –Дорогая, я пришла поддержать тебя. Я же твоя мама, –якобы ласково сказала женщина.       –Я не хочу… Просто не хочу… Мне плохо. Я… –шептала брюнетка, вновь заливаясь слезами. Мать притянула её к себе, поглаживая по спине и что-то шепча на ухо. Эти объятия уже не помогают. Никогда не помогали. Они не сравняться с сильными руками отца, нежными и ласковыми ладонями Эммы и маленькими ручонками Генри. Это было не то, всё было неправильно. Она не должна сидеть сейчас, прижавшись к матери, как маленькая девочка, поранившая коленку. Не должна вообще находиться в этой грёбаной больнице с этим белым цветом и неприяным запахом лекарств.       –Главное–что ты жива, дорогая. Остальное постепенно наладиться. Ты ведь очень легко отделалась. Всего лишь небольшое сотрясение, трещина плечевой кости и одного ребра. Не представляю, как так получилось. Ты выжила. И это главное, –наконец хоть что-то услышала брюнетка перед тем, как мать отстранилась, вытирая слезы.       –Уходи. Пожалуйста. Я хочу побыть одна, –тихо сказала Реджина.       –Хорошо, дорогая.       –Подожди. Какой сегодня день?       –Раннее утро субботы, –сказала старшая Миллс и вышла из палаты, наконец оставив актрису наедине с собой и своими мыслями.       Голова и тело болели. Но это не самое страшное. Внутри был кромешный ад от потери любимых людей. Да, ходят истории о первой любви, что она единственная, и больше такого не испытаешь. Дэниел–это была не любовь, а сумасшедшая влюблённость. Эмма и Генри–самые близкие люди, которых больше нет. Её любовь осталась в разбитой машине. Её сердце навеки похоронено в груде металла.       Прошла неделя. Актриса всё так же чувствовала себя отвратительно. Ещё и эти врачи, психологи, какие-то процедуры и обезбаливающие, хотя уже давали прогнозы на выписку в ближайшие дни. Очередным спасением стал приход Робина.       –Тук-тук. Можно войти? –с нежной улыбкой произнёс мужчина, заглядывая в палату.       –Привет. Заходи, конечно.       –Как ты? –обеспокоенно и сочуствующе спросил Робин.       –Ты знаешь. Паршиво. Никак не могу собраться с мыслями, что-то сделать, что-то внятное сказать, –тихо ответила актриса.       –Я же здесь. Ты со всем справишься, Реджина. Я в тебя верю, –мужчина нежно обнял Реджину за плечи.       –Спасибо тебе. Ты столько сделал для меня… Я тебе по гроб жизни обязана.       –Не выдумывай. Я это делаю от чистого сердца. И, кстати, чего ж я пришёл. У меня есть новости. Не знаю, как это понимать… Может, ты что-то прояснишь.       –Я слушаю, –Реджина заметно напряглась.       –У меня хорошие связи в полиции. Я попросил навести кое-какие справки по этому… случаю.       –Что-то интересное?       –Странное. Тот грузовик… Он принадлежит компании, занимающейся доставкой. Грузовое такси, так сказать. Так вот. Никаких маршрутов этой компании там не пролегает. Более того, в этом района нет ни их офисов, ни гаражей. По заказам тоже ничего. Никто не заказывал это грузовое такси в течение нескольких часов. Той машине там делать было нечего.       –А водитель?       –Это тоже очень интересная деталь. Никаких признаков того, что водитель был травмирован, не было. Да и ты видела кадры. Грузовик почти целый, его перед хорошо укреплён. А сам водитель под шумиху вокруг скрылся. Не известно ни имени, ни того, как он вообще выглядит. Пока ждут видео с камер наблюдения.       –Грузовик подставной?! –догадывалась Реджина. –Но зачем?       –Тебя хотели убить, но, видимо, не знали, что будут ещё люди в машине. За двойное убийство и нанесение тяжёлых телесных дали бы пожизненнное. Вот и скрылся. Кому ты могла насолить?       –У меня достаточно конкурентов по работе. Завистники, недоброжелатели… Но как таково, ни с кем личных конфликтов у меня не было.       –Это немного усложняет, но я думаю, а скором времени найдётся наш преступник. Или преступница.       –Будем надеяться, что в скором.       –Тебя выписывают завтра. Мне сказал врач в коридоре. И мы поедем ко мне домой.       –Робин, я не… –попыталась возразить актриса.       –Это не обсуждается. Тебе нужен должный уход, да и в свою квартиру ты не готова вернуться. Все твои вещи я лично заберу.       –Ладно, –выдохнула Реджина. –Слушай, Робин… Сразу после выписки я не хочу домой…       –Ты говори, я отвезу, куда захочешь.       –Ты знаешь, где… похоронены Эмма и Генри? Я хочу к ним, –слезы вновь выступили на глазах, которые актриса пыталась подавить.       –Да, я был на похоронах… Сам их устраивал. Я распорядился, чтобы все твои близкие люди были рядом.       –Их могилы возле могилы папы?       –Да. Я подумал, так тебе будет удобней и легче…       –Спасибо тебе. Ты правильно поступил. Это действительно важно для меня.       Робин обнял брюнетку и поцеловал в макушку, успокаивая. Реджина была благодарна ему за такую заботу. Кроме отца и Эммы такое чувство безопасности никто не давал. Робин был исключительным мужчиной в её жизни. От любовников до лучших друзей за один шаг. Смешно, не правда ли? Кто так делает? Только ненормальнве люди. А когда у них было хоть что-то нормальное? Их жизнь–сплошное безумие.       –К тебе пыталась мать зайти, я сказал, что ты спишь, –подмигнул Робин.       –Спасибо. Я бы даже сейчас поговорила с Мэри-Маргарет или с Сидни, чем с Корой.       –У тебя же был кто-то с работы, разве нет?       –Да, но кое-кого я послала куда подальше, –ответила брюнетка.       –Что ж. Ясно. Доставать тебя не буду, а то не хочется такое выслушивать, –мужчина поднял руки в знак капитуляции, улыбнувшись. –Завтра увидимся.       –Пока, –Реджина обняла Робина, и тот вышел из палаты, ещё раз улыбнувшись.       Актриса обессиленно упала на подушки, закрывая глаза. Впервые за последнее время ей приснился сон. Палящее солнце над головой, горячий песок под ногами, сухой воздух, нигде никакой растительности. Огромная пустыня была на километры вокруг. Статная женская фигура в пышном чёрном одеянии бредёт по песку, оставляя следы, которые сразу сметались подолом платья. Это была она, Злая Королева. Вид со стороны. Реджина увидела себя в этой… ипостаси. Гордая, упрямая, хитрая, коварная… Такая похожая на неё саму, но всем отличающаяся. В одну секунду солнце скрылось, уступая место темноте. Ещё секунда, и локация сменяется клеткой. Стальные прутья окружили женщину, не давая ступить и шагу. В стороне послышался какой-то шорох. Два горящих огонька появились напротив клетки, что-то высматривающих. Уловив слабое шипение, Реджина проснулась, испытывая некий дискомфорт и какое-то странное чувство.       Пустыня, клетка и змей–ядерная смесь. Одиночество, скованность и обман. Реджина никогда не была суеверной, но теперь никакие принципы в этом мире не имеют значения.       Белый «Лексус» подъехал к кладбищу Гранари Бераинг Граунд в центре Бостона, останавливаясь у главного входа. Реджина была здесь слишком часто, навещая отца. Что ж… Теперь повод другой. Попрощаться. Навегда. Окончательно и бесповоротно.       Робин вместе с актрисой подходили к нужному месту. Около трёх могил под зонтом спиной стоял высокий мужчина, оставляя по розе на каждой. Повернувшись, он зашагал прочь, сочувственно смотря голубыми глазами на женщину и её мужа. На лице со щетиной не дрогнул ни один мускул, но общее выражение говорило само за себя.       Когда неизвестный прошёл мимо, супруги подошли к могилам. Каменные изваяния–это всё, что осталось от самых близких. Высеченные имена на надгробиях были лишь тенью настоящих людей, живших когда-то. Даты–это всего лишь числа, отчеканивающие рамки их жизней.       –Робин, можешь нас оставить, пожалуйста?       –Уверена? –обеспокоенно спросил он.       –Да, спасибо, –мужчина отошёл на приличное расстояние, чтобы ничего не слышать, но всё видеть.       –Здравствуйте, мои любимые, –начала актриса. –Не хотелось банальщины в виде роз. Поэтому ромашки, –она положила цветы на могилы. –Мы не попрощались. Ни с кем из вас. Я говорила, что ты много говоришь… Как бы мне теперь хотелось слышать твой голос каждый день, каждую ночь, каждую секунду. А твои благодарности… Я их не заслуживала, но слушала бы их за каждую мелочь. Сама бы хотела тебе сказать «спасибо» за всё. За то, что вырвала меня из моего тумана, за то, что была рядом до последнего вздоха, за то, что ты просто была в моей жизни. Я никогда не прощу себе обман и ложь, которой было слишком много в наших отношениях. Ты заставила чувствовать меня по истине счастливой. Сторибрук открыл глаза на многое. Я любила тебя ещё задолго до того, как поняла это. Почему я сказала тебе это так поздно? Я бы говорила тебе эти слова каждую минуту. Почему сглупила? Почему была такой идиоткой? Мне было мало. Мне всегда было мало. Мало времени, мало чувств, мало тебя. Твой запах, твой вкус, одно твоё присутствие наполняло меня до краёв, но теперь это всё вылилось через верх, и ничего не задерживается во мне. Все эмоции полились через край, будто пытаясь меня утопить. Как мне не хватает детского смеха, этих недетских мыслей, просмотров фильмов. Если бы можно было вас спасти, я бы это сделала, даже, если нужно было отправиться на другую планету и принести себя в жертву. Я бы это сделала, не задумываясь. Почему этот мир забирает лучших? Почему он так жесток? Это же так несправедливо… –Реджина рухнула на колени возле надгробий, наконец выпуская все эмоции, которые не могла выплеснуть целую неделю в больнице. Робин решил пока не вмешиваться, наблюдая за рыдающей женщиной, прислонившейся к надгробной плите. Дождь беспощадно лил, разрыхляя землю, стекая по спине, волосам, лицу. –Я бы смотрела на тебя как тогда, когда мы стояли возле машины и держались за руки. Я бы смотрела в твои зелёные глаза, вновь и вновь утопая в них, а потом взлетая к небу. Спасибо тебе за это время. Спасибо тебе за жизнь вместо существования. Спасибо за Генри. Спасибо за всё то, что ты сделала для меня. Я тебя люблю. Всегда любила и буду любить. Я знаю, мы друг другу ничего не обещали… Но я буду всегда с тобой, что бы ни случилось. Я люблю вас. Прощайте…

«А я буду всегда с тобой

Буду твоей судьбой

Буду твоей звездой, рядом я

И скажу не тая, буду всегда твоя

А я буду всегда с тобой

Буду твоей рекой

Буду твоей одной, рядом я

И скажу не тая, буду всегда твоя»

      

Наргиз–Я буду всегда с тобой

      –Реджина, пойдём, а то заболеешь, –Робин положил руку на плечо брюнетки. –Реджина?       –Идём. Не могу здесь больше находится, –еле слышно ответила актриса. –Боже, Робин… За что? Почему они погибли?! За что мне это?! Они не должны были оставить меня! Это я виновата… –кричала Реджина, рыдая.       –Ты ни в чем не виновата, слышишь? Это не твоя вина. Помнишь про грузовик? Это покушение на тебя.       –Я предложила эту грёбаную поездку! Я! Их смерть на моей совести…       –Нет! Реджина, послушай меня! Твоей вины здесь нет и быть не могло. Всё это было подставой. Пойдём, прошу тебя. Эмма бы не хотела, чтобы ты так убивалась на её могиле. Да и Генри тоже. Прошу, –взмолился Робин, и актриса встала на ноги, держась здоровой рукой за него.       Когда они покинули кладбище, на нём остались лишь три важные могилы. Генри Миллс. Эмма Свон. Генри Свон. Лишь высеченные имена на кусках камня. Вся информация и все эмоции хранились на самых потаённых полочках памяти.       Две недели тянулись неумолимо долго. Каждая секунда была часом, а час–целым годом. Актриса физически чувствовала себя очень даже хорошо, врачи давали прогноз на очень скорое полное выздоровление. Робин всё время был рядом, заботясь и исполняя разные прихоти. Реджина же почти каждый день приходила на кладбище, разговаривая с каменными изваяниями.       А город потихоньку с самого утра готовился к завтрашнему дню. День независимости подкрался незаметно и как-то слишком быстро.       –Реджина, я дома, –послышалось у входной двери, что свидетельствовало о возвращении Робина домой после отъезда по работе на пару часов.       –Привет, –улыбнулась брюнетка.       –У меня для тебя новая информация. Подробности поражают.       –Что случилось?       –Нашли водителя. Правда, ещё несколько дней назад, но мне нужны были полные сведения, чтобы не строить догадок.       –И что с ним? Где он? –Реджина начинала сердиться.       –Он мёртв.       –Что?       –Убит, если точнее. Судмедэксперты не заметили одну маленькую деталь при первом вскрытии. Поэтому проводилось второе, более подробное. Именно поэтому всё так затянулось.       –И что показала экспертиза? –взволнованно спросила актриса.       –Какая-то чертовщина. В крови был обнаружен яд. Его не идентифицировать, уж больно заковыристый. Но сам яд животного происхождения. Похож на змеиный, но очень сильный. Что-то экзотическое. Врачи и сами не знают, кому он принадлежит, –у Реджины перехватило дыхание.       –Боже…