Музыка и чувства

      Водителем оказался охранник, который был в парке во время встречи с Бэкхёном. Мужчина молчал, но время от времени поглядывал с понимающей улыбкой в зеркало заднего вида на парня, глаза которого напоминали глаза испуганного щенка, такие же большие и блестящие.       По мере приближения к назначенному месту нервозность Чанёля грозила превысить все возможные пределы. Он отчаянно тёр вспотевшие руки о штаны, а в итоге просто сел на них, в попытке успокоить дрожь. Когда водитель припарковал машину у ярко освещенного входа и сообщил Бэкхёну, что гость прибыл, у Чанёля начала ныть голова от напряжения. Он не мог определить, чего же сейчас хочет больше, сбежать отсюда, куда глаза глядят, или скорее увидеть Бэкхёна и остаться с ним наедине.       Чанёль вышел из машины и с интересом принялся осматривать красиво украшенную стеклянную дверь и фасад здания, пока не обратил внимания на человека, вышедшего из ресторана.       Бэкхён. Мысли закончились, растворились в очаровании, которое волнами разливалось вокруг него. Он не изменял своим предпочтениям в цветах одежды, но образ в целом буквально сбивал с ног.       Молочный пиджак с воротником стойкой, брюки в тон, необычная, абсолютно белая рубашка с v-образным вырезом, открывающая яремную впадину и основание красивой шеи, которую обвивала толстая серебряная цепь. Пепельные волосы в творческом беспорядке частично падали на лицо. В свете фонарей и отблесках стекла, Бэкхён казался экспонатом Лувра, одной из тех шедевральных, мраморных скульптур, что прячут за бронированное стекло под свет софитов и сигнализацию.       Они стояли на противоположных сторонах широкого тротуара: один тёмный, как демон с большими и добрыми глазами, второй светлый и манящий словно ангел, способный свести с ума, даже не напрягаясь. Такие разные, но такие притягательные. Проходившие мимо люди с интересом смотрели на эту противоречивую пару.       Наконец, Чанёль решил нарушить молчание, но закашлялся при попытке заговорить. Бэкхён улыбнулся и осторожно подошёл к нему. Те самые плавные и невесомые движения и милая улыбка, которые так волновали сознание Чанёля. На лице Бэкхёна красовались очки в полупрозрачной оправе с затемненными стёклами, которые удачно дополняли образ, но не давали рассмотреть его глаза.       — Ты потрясающе выглядишь! — со второй попытки Чанёль всё же смог высказать свою мысль. Не особо оригинальную, но она единственная крутилась в сознании парня. Бэкхён смутился, но не остался в долгу.       — Спасибо, ты тоже. Тебе очень идёт этот наряд. Идём, покажу тебе магию темноты, — сказал он томным низким голосом и с загадочной улыбкой театрально взмахнул рукой, указывая Чанёлю на вход в заведение.       Макс — охранник, наблюдавший за ними всё это время, удивлённо отмечал про себя, что химия и искры между парнями были почти осязаемыми. Он никогда не верил в судьбу, вторую половинку и предназначение, но сейчас был готов согласиться — эта пара одна на миллион, если всё получится и они не упустят шанс. Быстро прогнав все нерабочие мысли из головы, Макс прошёл вслед за своим подопечным и его гостем в ресторан. Всё-таки ему платят не за рассуждения.       Внутри оказалось довольно уютно и в тоже время стильно. Плавные линии, природные цвета, ненавязчивые узоры и мягкий приглушенный свет, несмотря на обилие разноплановых светильников. Чанёль смог оценить великолепный интерьер и ненавязчивую музыку, которая прекрасно дополняла обстановку. Столиков оказалось довольно мало и все они были заняты.       — Здесь очень красиво, первый раз нахожусь в подобном месте, — сказал он шёпотом, стараясь не нарушать атмосферу.       — Да, место замечательное, но это ещё не все, — продолжал держать интригу Бэкхен.       — Господин Бён! Я так рада вас видеть! Мне сказали, что вы прибыли раньше, но я не могла вас встретить. Открытие, подготовка, сами понимаете, — к парням подошла красивая, утонченная женщина. Внешняя безупречность не позволяла определить возраст, но цепкий и мудрый взгляд выдавал человека, повидавшего жизнь.       — Госпожа Юн, вы, как всегда, в заботах. И ваши старания не напрасны. Заведение великолепное! Кстати, знакомьтесь Пак Чанёль, мой… спутник, — Бэкхён представил Чанёля, немного сжав при этом его предплечье.       С этими словами, брови женщины взлетели вверх, выдавая высокую степень удивления, но уже через пару мгновений она взяла себя в руки, украдкой осмотрела парня с ног до головы и, видимо, найдя его достойным, с милой улыбкой поклонилась, приветствуя гостя.       — Добро пожаловать, господин Пак. Рада приветствовать вас в нашем заведении, где вы сможете открыть новые грани своих чувств.       — Спасибо, — он поклонился в ответ. — Вы проделали большую работу, здесь просто волшебно.       — Благодарю. Не без помощи господина Бёна, — многозначительно произнесла женщина. Чанёль удивлённо посмотрел на Бэкхёна, но тот не удостоил вниманием её слова.       — Прошу за мной, — хозяйка повела гостей вниз по лестнице, вглубь ресторана. Чанёль шёл позади Бэкхёна и удивлялся, каким многогранным оказывается этот человек. Сейчас здесь он не просто двадцатипятилетний парень, боготворящий музыку, он успешный, уверенный в себе молодой мужчина, который гордо идёт впереди, словно обозначая свое место в этом мире.       Несмотря на разницу в росте, Бэкхён на полголовы ниже Чанёля, сейчас он явно хозяин положения. Парень все ещё ощущал на руке его прикосновение, случившееся во время знакомства с госпожой Юн. Это было так неожиданно. В тот момент Чанёль почувствовал, что этим казалось бы обычным жестом и многозначительным «спутник», Бэкхён словно привязывал его к себе. Парень не знал, как насчёт граней своих ощущений, но вот новые грани господина Бёна действительно поражали, и теперь однозначно хотелось открыть и узнать их все.       Внизу лестницы их встретил молодой человек в форме официанта и почему-то тёмных очках.       — Вверяю вас в заботливые руки вашего официанта. Кихён, позаботься о наших почётных гостях как следует, — обратилась она к официанту и добавила уже парням: — Наслаждайтесь, приятного вечера. После ужина жду вас в светлом зале на официальном фуршете в честь открытия. — Поклонившись, хозяйка ушла обратно вверх по лестнице.       Чанёль все ещё не понимал, что происходит, но решил полностью довериться Бэкхёну.       — Добрый вечер, господа, прошу оставить все светящиеся предметы, очки и всё, что можно легко сломать или повредить, в камере хранения и выключить телефоны, — официант подвёл их к небольшим шкафчикам за дверью. — А теперь стоит посетить уборную.       Бэкхён сделал всё ещё до прихода Чанёля, поэтому парень отправился туда один. Закончив, он вернулся к ожидающим его официанту и Бэкхену.       — Хорошо, а теперь встаньте друг за другом и положите руки на плечи человеку перед собой.       Официант встал впереди и ждал, когда выполнят его просьбу. Бэкхёну пришлось снять очки и сейчас он пристально смотрел прямо на Чанёля, не моргая. Курьер не мог определить, что значит этот взгляд, но то, что он окончательно и бесповоротно влюбился, глядя в эти бездонные чёрные глаза, определил абсолютно точно. Спустя пару долгих и таких волнующих мгновений, Бэкхён произнёс, всё так же не отводя взгляд:       — Чанёль, я буду сзади. — С этими словами щёки Чанеля вспыхнули, а глаза увеличились.       На первый взгляд, тон, которым это было сказано, не оставлял никаких сомнений и лишь через несколько секунд он осознал, что речь шла о просьбе официанта. Руки снова вспотели, а в горле образовался ком от смущения. Он был уверен, что Бэкхён видел его реакцию на свои слова и теперь готов был сгореть от стыда. Боже! Почему он чувствует себя как школьница на первом свидании?       — Хорошо, да… — хриплым от волнения голосом произнёс Чанёль, и положил руки на плечи официанту. В тот же момент, он почувствовал, как рука Бэкхёна уперлась в спину, нежно и аккуратно прошлась по лопатке и легла на плечо, слегка сжимая и вызывая просто лавину мурашек и совсем неуместных мыслей.       Подтвердив свою готовность, парни гуськом двинулись за официантом. Бэкхён довольно улыбался. Он прекрасно осознавал двусмысленность сказанной фразы и, судя по реакции Чанёля, не он один. Бэкхёну однозначно нравилась эта игра! Пусть у него и нет опыта в подобном, но похоже получалось не плохо. Хриплый от волнения голос Чанёля того стоит.       Они проходили узкий коридор, в котором становилось всё темнее. Чанёль занервничал. Он обернулся, ища хоть каких-то объяснений, и получил обезоруживающую улыбку и фразу «верь мне». Что ж, значит опасаться и правда нечего. Коридор заканчивался дверями, за которыми господствовала кромешная тьма. Все так же, держа друг друга за плечи, парни двигались за официантом, который проворно вёл их, видимо, среди столиков, которые, судя по голосам и звону посуды, были заняты другими гостями.       Продвигаясь всё дальше, вглубь помещения, они наконец добрались до своего столика. Чанёль всё ждал, когда глаза привыкнут к темноте и он сможет различать хотя бы силуэты, но этого не произошло. Тьма была абсолютной. Нащупав округлую спинку стула, парень аккуратно сел, стараясь не зацепить что-нибудь. Судя по звуку, Бэкхен расположился слева, совсем рядом.       — В честь открытия мы предоставляем возможность гостям попробовать все варианты нашего меню. Для начала я принесу вам напитки, — официант оставил парней вдвоем.       Голоса других гостей звучали в некотором отдалении, а значит этот столик стоит особняком, и они действительно почти наедине. Сначала накатила паника из-за беспомощности и полного отсутствия света, но вскоре до Чанёля дошло. Они сидели в полной темноте, рядом, скрытые от посторонних и собственных глаз. Возможность полагаться на зрение осталась за дверями зала, а в их распоряжении остались лишь вкус, слух, обоняние… осязание.       — Чанёль? Ты в порядке? Давно молчишь. Это конечно не подвал с цепями, хах…       — Здесь потрясающе! — Чанёль кипел от переполняющих эмоций. В попытке компенсировать невозможность видеть, организм обострял остальные чувства и фантазия играла на полную. Парень мог представить, что угодно вокруг себя, лишь одно он бы не хотел изменить — человека, сидящего рядом.       — Я рад, что тебе понравилось. На самом деле, я переживал, как ты отнесешься к подобному месту. Знаешь, официантами здесь работают люди без способности видеть. С полностью утраченные зрением, — голос Бэкхёна был совсем рядом, но теперь звучал иначе, чем обычно.       Слух обострился и Чанёль мог различить новые, не слышные ранее нотки и оттенки. Или эта обстановка и ситуация так меняли голос Бэка?       — Серьёзно?! Это так необычно, видимо из-за умения хорошо ориентироваться в пространстве? — Чанёль иначе взглянул на ситуацию.       — Именно. Эти люди привыкли жить в темноте. — С долей горечи в голосе ответил Бэкхён.       — Такого я точно не ожидал. Сначала я подумал про какой-нибудь квест или вроде того. — Чанёль расслаблялся и привыкал к новым ощущениям.       — Ты думаешь, я бы пригласил тебя в подобное место на… хм… Первое свидание? — Бэкхён придвинулся ближе и спросил почти на ухо Чанёля.       — Сс… Свидание? Не знал, что это свидание… Аах, — Чанёль с трудом вдохнул, услышав тихий грудной смех слева. Бэкхёна позабавила ситуация. Он отодвинулся и уточнил:       — Если тебя это смущает или ты не хочешь, без проблем, пусть будет…       — Хочу! — почти выкрикнул Чанёль, но осознав, где находится, добавил уже тише и спокойней: — Я хочу, да, чтобы это было свидание. Конечно хочу. Просто я думал, что ты не готов к подобному, не торопил.       — И я благодарен за это. Мне действительно нужно было время, но всё же общаться посредством голосовых сообщений не лучший вариант… — Бэкхён не договорил. К столику вернулся официант, он поставил на стол вино, которое было налито в стаканы вместо бокалов в целях безопасности.       — Скоро я принесу первое блюдо. У вас есть приборы, но вы так же можете есть руками, если пожелаете или вам будет неудобно, — и он снова тихо растворился в темноте.       — Есть тост! — Бэкхён поднял стакан. — Я хочу выпить за невнимательность. Если бы не она, наши дороги могли и не пересечься. Я благодарю тот день, когда чуть не оказался под колёсами твоего скутера. — Он нащупал руку Чанёля со стаканом и чокнулся, завершая тост.       — За невнимательность! — Чанёль широко улыбался, вспоминая первую встречу, и отпил вино. Приятная сладковатая жидкость согрела желудок. Он не был любителем вина, да и вообще алкоголя, но это оказалось приятным на вкус.       Бэкхён сидел и пытался осознать, когда же он успел влюбится. Общались они не больше месяца, а виделись всего пару раз. Но сейчас, сидя за столиком рядом с Чанёлем, ощущая его терпкий, мужской запах, слыша бархатный с хрипотцой голос, он чувствовал себя на своём месте. Не хватало только чувствовать его тёплое тело.       Такого не было даже в отношениях с бывшей. Изначально он не думал об этой встрече, как о свидании, но решение пришло как-то само собой и появилось ощущение абсолютной его правильности. Что ж. Не известно, чем и как закончится этот вечер, но завтра всё будет, несомненно, иначе.       Официант принёс блюдо, от которого приятно пахло чем-то мясным и оставил парней вдвоём. Есть Чанёлю не хотелось, от волнения и радости сводило внутренности. Он сделал большой глоток из стакана в надежде успокоить нервишки. У них свидание! Настоящее первое свидание! Он не думал, что это произойдёт так быстро, а тем более по инициативе Бэкхёна, но отказываться, разумеется, не собирался.       — Голодный? — Бэкхён снова придвинулся ближе. — Видимо первое блюдо мясное, как думаешь?       — Судя по запаху похоже на то, — Чанёль наклонился и принюхался. — Но если честно, я не особо голоден.       — Нервничаешь, — даже не спрашивал, а утверждал Бэкхён. — Просто попробуй кусочек, может понравится.       Чанёль нащупал палочки и пытался подцепить хоть что-нибудь на большом блюде перед собой.       — Похоже, не судьба мне сегодня поесть, — смущённо проговорил он, несколько раз промахнувшись мимо рта.       — Хаха, давай помогу, — с этими словами, Бэкхён аккуратно нащупал лицо Чанёля, положил руку ему на щёку и нежно провел по губам большим пальцем, чтобы сориентироваться. Ощущение гладко выбритой щеки и мягких губ электрическими разрядами отражались ему в руку. Другой рукой он нащупал блюдо на столе, отломил кусочек чего-то, не используя палочки, и медленно поднёс еду к лицу Чанёля.       — Вот так, а теперь открой рот, — губы послушно разомкнулись и снова сомкнулись уже вокруг пальцев Бэкхёна. На мгновение всё замерло. Разряд прошил тело Бэкхёна и обосновался внизу живота. Он действительно не думал, насколько интимно и волнительно это окажется, всего лишь хотел помочь Чанёлю поесть.       Чанёль просто сверлил темноту взглядом, как кролик, который отчётливо ощущал удава где-то там. Сначала тёплая, нежная рука на щеке и палец, поглаживающий его губы. Чего ему стоило не поддаться порыву и не лизнуть его, втянуть в себя! А потом спокойный гипнотический голос с лёгким придыханием просящий, нет, почти приказывающий открыть рот, что Чанёль и выполнил незамедлительно, даже не задумываясь.       И следом пальцы, полные ароматного мяса, которые всё же оказались у него во рту. Голова закружилась и уж точно не от вина. Сердце гоняло кровь по венам со скоростью болида формулы один и внушительная её часть активно приливала к животу. Чёрт! Что же это такое? Довольно невинное действие вызывало шквал эмоций и выбивало почву из-под ног.       На несколько мгновений они превратились в статичные фигуры, не зная, как реагировать на происходящее. Наконец, Бэкхён пришёл в себя и убрал обе руки. Пальцы продолжали гореть и ощущать мягкие пухлые губы Чанёля. Это были новые для него впечатления, которые стоит обдумать… И выпить, обязательно выпить, чтобы смочить окончательно пересохшее горло.       Когда руки пропали, Чанёль с трудом проглотил еду, даже не распробовав. Кажется, что в тот момент, положи ему в рот ком земли, он бы даже не понял. На щеке ещё горел след от руки Бэкхёна, а губам стало как-то холодно и неуютно без его пальцев. Удивительно! У Чанёля были парни, и довольно страстные, хотя отношения были не продолжительные. А вот подобные ощущения он испытывает впервые. Возможно, сказывалась темнота и обостренные чувства, но момент был воистину незабываемым.       — Кхм… Как тебе мясо? Определил, что это было? — Бэкхён, немного придя в себя, решил разрядить обстановку.       — Вкусно, ага… Похоже на курицу, наверно… — Чанёль не имел понятия, что только что съел, и просто выдумывал на ходу.       Наконец, вино начало постепенно расслаблять мозги и тела, парни успокоились и даже завязали ничего не значащую беседу о родителях, погоде и, конечно, музыке. Официант сменил блюда ещё пару раз, им удалось неплохо поесть и устроить соревнования, кто сможет определить, что на тарелке.       К концу вечера каждый из них успел определиться со своими желаниями. Чувство неуверенности прошло, сменившись покоем, комфортом и явным удовольствием от общения друг с другом. Вместо десерта официант пригласил всех вернуться в светлый зал, для продолжения праздника в честь открытия.       Гости выходили всё также гуськом, держась за плечи впереди идущего, но уже большей шеренгой. Преодолев коридор и выйдя на свет, люди осматривали друг друга, напоминая пещерных жителей. Все щурились, прикрывали глаза руками, но выглядели довольными и радостными.       Когда глаза привыкли к свету, Чанёль отметил покрасневшие щеки Бэкхёна, которые делали его безумно милым. Немного пошатываясь от дезориентации и выпитого, они поднялись по лестнице в так называемый светлый зал, который увидели первым при входе в ресторан. Столы были сдвинуты в сторону, а на них красовались всяческие варианты десертов на любой вкус. Посреди освободившегося пространства красовался потрясающий белый рояль.       Чанёль внимательно рассматривал инструмент: это была чистая красота, вот бы услышать его голос! Осмотрев людей, находящихся в зале, он с удивлением заметил ту самую брюнетку в светло-голубом платье, которую увидел в торговом центре. Так вот про какое мероприятие она говорила! Интересно, кто этот несчастный, к которому она заявилась? Раздумья Чанёля прервала госпожа Юн:       — Ещё раз добро пожаловать и спасибо, что пришли на долгожданное открытие нашего ресторана. Но отдельно я хочу поблагодарить нашего главного помощника и спонсора, несравненного господина Бён Бэкхёна! И просить его сделать ещё один подарок всем нам и мне лично — сыграть на этом прекрасном инструменте. — С этими словами все разразились аплодисментами.       Чанёль недоуменно посмотрел на Бэкхёна. Нет, он знал, что тот специализируется на клавишных, но даже не думал, что он так востребован. Госпожа Юн подошла к Бэкхёну, взяв его под руку, очаровательно улыбнулась и сладким заискивающим голосом ещё раз попросила:       — Для меня.       Бэкхён улыбнулся в ответ и кивнул. Так, под руки, они вместе прошли к роялю. Бэкхён сел за инструмент, а хозяйка расположилась неподалёку. Когда длинные пальцы коснулись клавиш и зазвучали первые аккорды, голоса и звуки смолкли, только совершенная, волшебная музыка лилась, окутывая каждого человека и заставляя замереть от восторга.       Чанёль стоял, как поражённый громом, но в отличие от остальных не наслаждался музыкой, а убеждался с каждой сыгранной нотой, с каждым звуком, всё больше и больше, что уже слышал подобную игру. Слышал на протяжении месяца каждое утро.       В это не верилось, это казалось сказкой, совпадением или бредом, но он стоял сейчас среди восхищенных людей и смотрел на того самого пианиста, что играл ему по утрам каждый будний день… На своего пианиста, во всех смыслах.       В замутненной алкоголем голове это не укладывалось, но факт было сложно отрицать. Чанёль во все глаза смотрел на играющего Бэкхёна и, казалось, весь мир растворился в чарующей мелодии, остались лишь они вдвоём и белый рояль.       К первой ошеломительной догадке добавилась вторая. Получается, что Бэкхён живёт где-то недалеко от Чанёля, то есть всё это время они находились буквально в десяти минутах ходьбы друг от друга и ни один не удосужился узнать адрес другого. В общем-то это не удивительно, им всегда было о чем поговорить, кроме стандартных житейских вопросов. В своей правоте Чанёль был уверен на все сто. Слух редко его подводил. Сердце билось о грудную клетку, словно птица, и жаждало оказаться рядом с Бэкхёном, но его опередили.       Та самая брюнетка, в светло-голубом платье из торгового центра, медленно и вальяжно подошла к роялю, затем к Бэкхёну, огладив его плечо, наклонилась к уху и что-то сказала. Люди вокруг Чанёля зашептались и одобрительно закивали. Эти двое действительно смотрелись великолепно вместе. Утонченные, красивые, идеально дополняющие друг друга. Вот только с Бэкхеном творилось что-то неладное.       Расслабленная до того спина напряглась и выпрямилась, словно натянутая струна. От лица отлила кровь и он окончательно стал походить на белого призрака. Пальцы всё также продолжали порхать по клавишам, не сбивая темпа и не ошибаясь, но одному Богу известно, насколько тяжело ему это давалось.       Макс, находящийся всегда где-то неподалёку, заметно напрягся и приготовился действовать. Эта дамочка сильно потрепала психику его подопечного в свое время, и охранник был готов отбивать Бэкхена, если придётся, из её загребущих рук.       Бэкхён никогда не отказывался от возможности сыграть, в любом состоянии он всегда был готов соединиться с роялем, стать с ним одним целым, когда весь окружающий мир исчезает. Но сегодня он играл не для госпожи Юн, гостей ресторана или себя, сегодня всё, что он делает, посвящено лишь одному Чанёлю. Бэкхён ощущал на себе его взгляд, только он обдавал таким теплом и восторгом. Продолжая играть и не замечая ничего вокруг, он с удивлением почувствовал чье-то присутствие рядом с собой. На плечо легла рука, а вслед за ней горячее дыхание обожгло кожу возле уха и пришли слова:       — Дорогой, сегодня ты особенно великолепен.       Неприятное ощущение, вязкое, словно зыбучий песок, заполняло лёгкие. Как муха в паутине, Бэкхён оказался в западне, но его руки продолжали играть уже машинально, совершая привычные движения. Неизвестно, чего именно добивалась Чэён, но вывести Бэкхена из равновесия одним своим присутствием у неё получалось прекрасно. Он продолжал играть, стараясь держать лицо и сохранять спокойствие, хотя бы внешне.       Со стороны послышались звуки затвора фотоаппарата. Девушка, не теряя времени даром, приняла позу рядом с Бэкхёном, всем своим видом показывая, что они вместе. Чанёль наблюдал эту странную картину и попутно вспоминал разговор в торговом центре. Переводя взгляд с Бэкхёна на брюнетку и обратно, он, наконец, сумел сложить два и два. Очевидно, она говорила о его пианисте, он был тем самым богатым и красивым занудой!       Злость, подпитанная алкоголем, закипала в его груди. С последними звуками рояля, когда зал взорвался овациями и одобрительными возгласами, он бросился к Бэкхёну. Но прежде, чем Чанёль оказался рядом, девушка успела схватить пианиста под руку и повернуться к камере, скромно склонив голову парню на плечо.       Журналисты, освещавшие открытие, сработали быстро и профессионально. Бэкхён всё больше становился похожим на затравленного зверька. Попытки аккуратно вернуть себе руку не увенчались успехом, Чэён вцепилась в него, словно бульдог, и продолжала мило улыбаться окружающим их людям.       Чанёль понял, что пианиста нужно спасать, и решил действовать. Собрав всю свою гордость и уверенность, он твёрдым шагом двинулся в атаку. Подойдя к парочке, растянул губы в очаровательной улыбке, не обращая никакого внимания на девушку, и взял Бэкхёна за руку. Тот вздрогнул и расслабился. Чэён сверлила Чанёля немигающим взглядом, парень в долгу не оставался. Он переплёл свои пальцы с пальцами Бэкхёна, поднёс их к своим губам и нежно поцеловал, продолжая пристально смотреть в глаза девушке.       — Это было потрясающе, мой маэстро, — проговорил он, обращаясь к Бэкхёну своим бархатным голосом, вкладывая в него всю нежность, на которую был способен. Бэкхён повернулся к Чанёлю, улыбнулся так сладко, что заныли зубы, и расслабился окончательно.       Брюнетка продолжала цепляться за руку Бэкхёна, как за спасательный круг, но парня это больше не беспокоило. Чанёль продолжал держать другую его руку у своего лица, касаясь щекой его пальцев. Он смотрел на своего ангела и понимал, что уже не сможет отпустить, а тем более отдать его никому. Дыхание Бэкхёна выровнялось, плечи расправились, он снова обретал тот самый уверенный и притягательные вид, который так сводил Чанёля с ума.       — Чэён, рад видеть, — он повернулся к девушке, делая вид, что заметил её только сейчас. Она отшатнулась, шокированная такими резкими изменениями в поведении Бэкхена, но его руку не выпустила.       — Знакомься, это Чанёль, мой…       — Его парень, — поспешил закончить за него Чанёль. Бэкхён улыбнулся, дерзко приподнял бровь и громко подтвердил:       — Мой парень.       В отличии от этих двоих, державших сейчас его руки, Бэкхён прекрасно осознавал, какое зрелище разворачивалось перед жадными до скандалов журналистами и просто окружающими их людьми. После его слов по толпе прошёл гул возбуждённых голосов, снова заработали затворы и уже завтра этот каминг-аут будет во всех газетах. Бэкхён не был звездой первой величины, но подобную горячую новость не упустит ни одно уважающее себя издание.       Чэён зло и недоверчиво смотрела на воркующих парней, её лицо исказила гримаса отвращения. Она всегда считала Бэкхёна консервативным приверженцем традиций и общепринятых норм, но вот ЭТО! Как такое возможно? Вспомнив, где находится, девушка вернулась в образ высокомерной и холодной леди, накинув маску доброжелательности.       — Бэкхен, как неожиданно! Вот до чего может довести необдуманный поступок и, как следствие, одиночество. — Она продолжала мило улыбаться, будто не имела в виду ничего плохого.       Чанёль, с такой же напускной доброжелательностью, уверенно посмотрел ей в глаза:       — И не говорите. Один раз неудачно выберешь в качестве девушки мелочную тварь и всё, к остальным как отрезало.       Бэкхён остолбенел, такого от Чанёля он точно не ожидал. Он пока не рассказывал ему об этой части своей жизни, но за необходимую сейчас защиту и помощь был благодарен. Он всё ещё попадал под влияние бывшей, пора бы найти силы уже довести всё до логического конца. Но не сегодня…       А в глазах Чэён уже разгоралось адское пламя. В ее голове возникла интересная мысль и она решила разведать обстановку:       — Приятно познакомится, Чанёль. Я так рада, что Бэкхён в таких надёжных и сильных руках. — Её тон напоминал приторный мед, приправленный сильнейшим ядом. — Я так переживала за него. Не каждый решится на такой шаг, как встречаться с…       — Господин Бён, хочу напомнить, что завтра утром у Вас важная встреча и возможно пора закончить этот прекрасный вечер? — охранник, находившийся рядом и наблюдавший эту странную сцену, понял, что пора бы вмешаться.       Он уже давно присматривает за Бэкхёном по настоянию родителей и помогает ему. Парень оказался из тех людей, которые способны привязать к себе любого своей открытой, доброй душой, и помощь ему давно превысила должностные обязанности.       — Да, Макс, ты прав, пожалуй пора уходить. Чанёль, ты не против покинуть праздник?       Когда Чэён заговорила, Бэкхёна кинуло в холодный пот. Он прекрасно понимал, что открыть правду Чанёлю ему придётся, но не так, не здесь и не сейчас. Макс, как всегда, послужил ангелом-хранителем и вовремя закончил разоблачительную тираду девушки.       Чанёль просто старался держать себя в руках и не высказать этой змее всё, что думает о ней. Что она хотела сказать, когда её перебил охранник? Встречаться с кем? С занудой, как она называла Бэкхёна? Для Чанёля он таковым не являлся. Начитанным, образованным, умным и искренне любящим музыку, но никак не занудным. Когда Бэкхён предложил покинуть ресторан, Чанёль облегчённо кивнул.       — Чэён, прости, как видишь, нам пора уходить, хорошего вечера. — Бэкхён был сама вежливость, спокойный и равнодушный, как всегда. Не дожидаясь ответа, он пошёл к выходу, продолжая держать Чанёля за руку. Их провожали несколько десятков пар удивлённых глаз. Не прощаясь больше ни с кем, они покинули ресторан.