Жизнь механика

Иван сидел за столом и ел обще-сваренную на всех витамишку. Даша была добрым и щедрым человеком, Иван восхищался её стойкостью. Оставаться таким светлым и позитивным под натиском безжалостной дистопической реальности и одурманенного несбыточными идеями нейрообщества — это настоящий героизм. — Добавки, Ванёк? — Даша придвинула к нему кастрюлю. — Спасибо, но мне не нужно. Лучше накорми девчонок, пусть растут крепкими и здоровыми, — Иван дотянулся до макушки Юли и растрепал её волосы. Юля противно замычала с пищевым тюбиком во рту и закрутилась избегая касания. У неё недавно выпало два передних молочных зуба, поэтому теперь на то, чтобы разгрызать плотные капсулы у ребёнка уходило целое утро. Юля могла ходить так пару часов дожёвывая один бедный любит, пока он не превращался в кашу. Даша предлагала ей поесть пюре или пасту, но Юля сама отказывалась. Иван глянул на притихшую Вику. Она была совсем не похожа на свою старшую сестру характером — мягкая, спокойная, и как будто лишённая стержня. Даша много раз отводила дочку к детскому психологу, но никак не могла добиться, чтобы ей провели настоящее обследование. Даша переживала, что у Вики могло развиваться расстройство или даже болезнь. Дима, её муж, который, кстати, сейчас сидел от Ивана по правую руку, вроде бы готовился везти Вику в Америку, к своему знакомому педиатру. Иван думал, что хотел бы уметь разбираться в мыслительной работе людей, но у него была другая специальность, а переучиваться — отнимает лишнее время и силы. Вика вызывала у него некий интерес, когда выглядела настолько задумчивой и рассеянной, как и другие такие люди, впрочем. Иван представлял, насколько бы легче было бы понимать друг друга, если бы мысли людей, хранились в коде как у компьютеров. Если бы можно было бы вычленить любые утерянные данные из чужого мозгохранилища, как папку с полки или книгу в библиотеке — это был бы прорыв! Вика икнула и рассеянно улыбнулась наблюдающему за ней Ивану. В её глазах было так много наивности и доверия, что Иван не смог выдержать на себе этот взгляд и отвёл свои глаза в свою тарелку. Даже в XXII веке не существовало лекарств от всех болезней. Да и сложно было с самим лечением, когда мест в больнице на всех не хватало, и лекарства быстро расходовались. Медицина только росла в цене и даже добиться простого сеанса с врачом было крайне сложно. Конечно, были роботы-медики, домашние системы лечения, обязательно имеющиеся в каждом умном доме, но этого не хватало, чтобы спасать жизни, как это делают в настоящих клиниках. Иван тяжело вздохнул и подпёр кулаком перегревшуюся голову. — Что случилось? — Даша была цепка на чужие перемены в настроении — Нужны таблетки от хедэка? Странно, что с таким альтруизмом она пошла на биотехнолога, а не на врача. — Всё хорошо, просто вчера перегулял, наверное, — Иван отмахнулся от чужой помощи. — Смотри, молодой, а уже с болячками. Следить за собой надо, — Даша села обратно на своё место и укоризненно покачала головой. Зазвонил будильник на часах Димы и он погнал своих детей одеваться и выходить в подъезд. Ему нужно было успеть отвезти их в школу. — Дим, погоди! — Даша вскочила и выбежала в коридор за мужем — Вике справку нужно сегодня взять… Иван встал из-за стола и сложил грязные тарелки в посудомойку. Японский гумандроид так и продолжал неподвижно стоять у балконной двери и наблюдать за хозяином. — Пока, Ваня! — из прихожей послышались выкрики Юли. — Пока! Удачи в школе! — Иван крикнул в ответ. Входная дверь захлопнулась с громким звуком, и на кухню вернулась Даша. — Я сейчас тоже поеду, — она предупредила Ивана. — Хорошо. Тебе сложить ланч? — Иван приготовился доставать ланчбоксы из шкафчика. — Нет-нет! — Даша остановила — Спасибо, Ванечка, но я сегодня хочу с коллегами в кафе зайти. Так что не надо. — Ладно, — Иван сел обратно на табурет. Даша убежала в спальню и выбежала оттуда уже одетая и собранная с рюкзаком за спиной. Она крикнула Ивану на прощание и ушла. Тот остался сидеть на месте скучливо слушая, как идут настенные часы, пиликает счётчик в прихожей, поскрипывает от ветра открытая форточка и доносятся с улицы голоса и шум города. Было только полшестого, а город уже бодро проживал новый день. Иван медленно прикрыл глаза. Послышалось движение сзади и что-то холодное коснулось лба. — Что ты делаешь? — Иван настороженно спросил приблизившегося робота. — У Вас температура, Ваня, — гумандроид проинформировал — тридцать семь и пять. — Да уж, — Иван вздохнул — Даже со стула не встать… Сделай мне чай. С лимоном. — Без проблем, — робот принялся исполнять команду — Ваша кружка? — Белая, с барашком. И добавь три ложки сахара — Иван с трудом выпрямился, чтобы проследить за работой гумандроида. — Три ложки это повышенная доза, лучше… — Я тебя не спрашивал, — грубо перебил Иван — Делай, что говорю, иначе вылетишь вон. Прошло немного времени в молчании, пока японец не закончил заваривать чай и не поставил его перед Иваном. Пар от горячего напитка медленно растворялся в комнатном воздухе, кучерявясь и танцуя. Иван подумав спросил застывшего робота: — Имя есть? — О каком именя Вы спрашиваете? У кого или чего? — робот непонятливо склонил голову. — У тебя, железка, — Иван сказал измученно — Как тебя зовут? — Вы зовёте меня «жук», «железка», «железяка», «гад»… — Боже, — Иван вдруг раскрыл глаза в изумлении и потёр переносицу. Он уставился на робота, оглядывая с удивлением и интересом. — Ты, что, шутить умеешь? — В мои функции входят также анализ и защита внутреннего состояния и ментального здоровья юзера, поэтому я могу пытаться поднимать Вам настроение, Ваня, — робот ответил и потом добавил — Возвращаясь к теме имени — у меня нет личного имени. У меня есть номер модели и аутентификационный код, но так Вы мой первый хозяин, ни имени, ни клички у меня официально пока нет. — Нет, значит, — Иван задумался — А есть у тебя какие-нибудь идеи или пожелания, как бы ты хотел называться? — Нет, но я могу подобрать список популярных имён, и Вы сможете выбрать подходящее мне. Хотите? — Хочу. Давай тогда что-нибудь японское, твой же завод был в Японии, да? Заодно и предысторию тебе придумаем, — Иван словно ожил и загорелся энтузиазмом — Есть что-то такое не популярное, что-то связанное с цветами? Желательно гендер-нейтральное. — Хорошо, — робот кивнул, тряхнув своей чёлкой — Я подобрал для Вас десять нейтральных японских имён со значением растений. Первое: Самире — фиалка. Второе: Хинагику — ромашка. Третье: Кику — орхидея. Четвёртое — Фудж… Резко раздалась дверная трель, и Иван подскочил на месте. Он вскочил и побежал в прихожую. На дисплее домашнего домофона показалось лицо Даши. Иван не медля ни секунды быстро открыл дверь и впустил соседку по квартире. — Что? Забыла что-то? — Иван спросил проскочившую мимо него Дашу. — Да! Представляешь! Ключ! Как же так! Хорошо, ты тут ещё был! О! Вот он! Даша не сбавляя скорости быстро попрощалась и убежала. — М-да… — Иван хмыкнул, заново закрывая дверь на замок, и обратился к гумандроиду — Видишь, какие люди на самом деле простые, и как вам, машины, повезло с вашими встроенными картами памяти? — Да, я вижу, — робот согласился. Иван посмотрел на него и заметил, как странно-огорчённой выглядела его гримаса на лице. Программа мимики сбой дала? Иван подошёл к роботу и осмотрел его идеальное лицо. — Механизмы не коротят? Ничего не чувствуешь? — Извините, но я не чувствую… Иван пожал плечами и взял свой почти остывший чай. — Ну, так давай закончим наш разговор. Какое последнее имя ты там назвал? К… Ко… — Кику, переводится, как орхидея. — Да! Точно! Остановимся на нём, если не против? — Я не против, — гумандроид благодарно улыбнулся и сделал небольшой поклон — Спасибо, что дали мне имя. Мне зарегистрировать его, как официальное? — Подожди! Ещё фамилия нужна! — Иван сделал глоток и опёрся о кухонный гарнитур — Давай что-то короткое. Чтобы было созвучно с «Кику». — Хорошо. Я могу предложить такие варианты: Кику Ива, Кику Абе, Кику Сато, Кику Хино, Кику Асаши, Кику Хонда. — Хм… — Иван хлебнул ещё чая, делая задумчивый вид — Ну… Ива-Ива… Ива-для-пива или Асаши… Асаши-навари-ка-мне-каши, Кику Асаши… Что там ещё было? Хонда? Кику Хонда… Хм! Оставь «Кику Хонда»! — Хорошо! Тогда я регистрирую кличку «Кику Хонда» в общую систему. Теперь это имя будет отображаться в моём профиле. — Отлично! Кику Хонда — японский студент-учёный. Будешь из богатой семьи нефтяного магната. Ты спокойный и уравновешенный, иногда через-чур холодный и равнодушный к чужим проблемам, которые тебя не касаются, гордый и верный своим принципам. Ты слегка меркантильный, но внутри — утончённая личность — Иван мечтательно посмотрел в потолок, генерируя импровизированный сюжет. — Ух-ты, — робот выглядел впечатлённым — У Вас богатое воображение, Ваня. — Да? Спасибо за комплимент… — Иван улыбнулся, а потом вдруг резко сменил милую эмоцию на хмурую — Так, Кику. Мне надо идти работать. Не мешай. Иван покинул кухню и закрылся в своей спальне. Он сел за свой рабочий стол, занял свои руки ребилдингом микросхем из личного набора запасных деталий и ушёл в размышления. Перепады настроения рядом с японским роботом выдавали в Иване тоску по человеческому общению и вниманию. Как бы не хотелось продолжать и дальше прятать свои эмоции и желания за коркой равнодушия, но, когда появлялась хоть какая-то возможность выговориться или почувствовать чужую поддержку, мозг Ивана словно на автомате начинал тянуться к этому ещё больше. Альфред был прав, как бы горько это не звучало — Иван загибался в своём одиночестве. А ведь странно, что до сих пор не решили этой проблемы с лишними и мешающими работе чувствами и эмоциями — почему ещё не придумали антидота к саморазрушающему мышлению человека? Было бы проще жить, будь у людей возможность отключать лишние потребности организма. С голодом вроде справляются, а с чувством грусти или скуки — почему ещё нет? Иван был бы не против заменить свои гормоны счастья и дофаминовую зависимость на нечто более полезное и менее мучительное. Раздался звонок на мирорпаде. Иван глянул на загоревшийся экран и активировал точным движением зрачков кнопку «Принять вызов». Голос Альфреда, поднёсшего микрофон слишком близко опасно громко резанул по слуху. — Вана! Приезжай ко мне! — ни тебе «Привет!», ни «Извини, не отвлекаю?», прямолинейно и бесцеремонно. — Зачем? — Иван сухо спросил не отвлекаясь от починки корпуса старой модели машинки на радиоуправлении. У Альфреда на фоне послышался подозрительные шум и ругань. — У меня есть дело. Обещаю, я заплачу! — Альфред знал на что давить, дьявол — У меня есть одна модель, которую я хочу, чтобы ты осмотрел и забрал к себе на время. — Это та итальянская модель, у которой всё время взрывается карбюратор? — Нет, китайская. Та, которая всё время стояла за панелью в спальне. Как ты его там назвал? Вана? Ян? — Ван Яо! — строго исправил Иван. — В общем, мне нужно, чтобы ты его починил и забрал к себе. — Поконкретней с причинами, Альфред Джонс. Что за спешка и почему мне слышатся намёки на какую-то военную тайну за всей этой операцией? В микрофоне опять послышался стук и Альфред на кого-то гневно зашипел. — Что у тебя там происходит? Вопрос Ивана остался без ответа. — Вани, — Альфред громко выдохнул в микрофон, от чего тот зашумел — За твоё сотрудничество, я обещаю тебе полгода в лучшей гостинице Зофи. — Хм… — Иван замолк — отдых на Зофи был люксовым удовольствием, да на Луне русский ещё никогда не бывал, но не единожды мечтал, и Альфред это знает, поэтому Иван, конечно же, не станет упускать такой шанс — За твоим гумандроидом что, охотятся? — Да, — Альфред, наверное, кивнул — Какие-то китайские аферисты подключились к моей домашней системе и выслали мне сообщение с угрозой. Хотят себе их национальное достояние, или я лишусь моих акций и сяду на приличный срок. А ещё этот китаец начал вдруг проявлять приступы агрессии и теперь мне кажется, он хочет меня убить. — Не он один. И почему бы не отдать его им? — Иван спросил. — Ты что! Ничего ты не понимаешь! — Альфред звучал ужасно расстроенным — Я столько бабла за него отвалил! Да и к тому же он вообще числится утерянным экспонатом Пекинского национального музея. Если вскроется, что он у меня — мне крышка! — Так разве уже не вскрылось? — Нет! Им просто слили мои данные какие-то крысы из ФондБэй. Никто не знает, что Ван Яо у меня, я уверен. Это точно блеф, и мне нужно живо избавиться от улик, пока есть время! Помоги мне! — Ладно, когда к тебе приехать? Ты купишь мне билеты? — Да куплю! Жди, я скину файлы на почту. — Окей, — Иван услышал, как Альфред чихнул и положил трубку. Следующие пол часа Иван провёл в ожидании цифровых билетов, которые Альфред, как и обещал, прислал на электронку. — Ван Яо… — Иван пробубнил себе под нос, пока читал все надлежащие файлы с информацией об модели AsiShui 97 — древняя китайская модель, чуть ли не времён динозавров, которая стоит миллиарды баксов, если продавать её в полном комплекте. Как же типично для Альфреда иметь у себя в наличии подобный антиквар. Около полугода назад Иван работал с этой моделью, это было сразу же после того, как Альфред вернулся со своего отпускного тура по Китаю. Наглый друг приказал Ивану взяться за смену корпуса модели и перенастройку системы не успев переступить через порог его дома. Это в американце бесило больше всего. Уже через минуту Иван проверял полученные файлы с цифровыми билетами и рассчитывал, сколько вещей следует взять, ведь неизвестно насколько долго затянется эта деловая поездка. Перепроверив время и дату на билетах, Иван раздражённо вздохнул — в семь вечера этого же дня вылет. Альфред ещё заплатит за убийство его личного фритайма. В этом суровом мире любая свободная от забот минута на вес золота. В дверь спальни постучались. — Да? — Иван взбодрился. — Ваня, мне пришло сообщение от Мистера Джонса, что я должен сопровождать Вас до Вашингтона сегодня же, — в спальню зашёл Кику — Мне помочь Вам со сборами? — Нет, не нужно, — Иван покачал головой и вернулся к ковырянию в микросхеме — Ох, блин. Иван посмотрел на раскрошенные транзисторы в чипе и удручённо вздохнул. Кажется он перенервничал во время звонка. Кику продолжал стоять в дверях, тогда Иван поднялся с кресла и потянувшись устремил свой недовольный взгляд на ничего не выражающее лицо японского гумандроида. — А, знаешь, — Иван прищурился — Лучше иди и собери мне еды на время полёта. Кику кивнул и ушёл на кухню. В это же время Иван начал аккуратно складывать свои сумки, любимый чемоданчик с инструментами и рюкзак с одеждой.

***

В аэропорту было очень людно и даже эти гигантские кондиционеры в потолке не помогали. «Как же много людей» — Иван думал про себя — «Следует ли желать того, что бы их в мире стало меньше или это уже признак психопатии?». Кику следовал за Иваном не отставая, шаг в шаг. Иван всё время на него оборачивался, переживая, что гумандроид в любой момент потеряется в толпе. — Кику, не отставай! — Иван окликнул робота, когда кто-то из людей встал между ними и разделил — Кику! — Я здесь! — гумандроид изворотливо миновал высокого прохожего быстро оказался под боком своего юзера. — Не теряйся! — Иван схватил его за руку и подвинул к себе вплотную — Как же много людей! — Не переживайте, Ваня. В самолёте Вы сможете насладиться социо-изоляцией в полномй мере. — Это сейчас подкол был? — Иван не понял — Как-то уж быстро ты адаптировался к моему чувству юмора. Но Кику был прав. Иван давно не летал на самолётах, поэтому уже позабыл, как комфортно там может быть, особенно в вип-классе, место в котором Альфред так щедро ему предоставил.

***

На самом деле «самолётом» этот вид транспорта называли только по привычке, ведь был это вовсе не аэроплан с гигантскими крыльями и турбинами, а настоящая воздушная мобильная ракета. Назывался этот аппарат «тьян дзян» или что-то в этом роде, в переводе с китайского,"небесная стрела» — новейшая китайская технология, которая стала глобальной заменой устаревшим «самолётам». Они скоро стали дешёвым и быстродоступным общественным воздушным транспортом, прям, как такси или метро. Ивану с Кику повезло, им не нужно было стоять в длинной очереди в кабины, ведь у них уже заранее была заказана своя личная самолётная кабина и оставалось только пройти чек-ин контроль. Бородатая женщина с явно искуственно сделанным идеальным лицом проверила кью-ар код их электронных билетов и грубым басом сорокалетней кассирши-алкоголички пожелала приятного полёта. Иван подумал, что попади в их время человек из прошлого века, он бы и минуты не протянул не попросившись обратно в свой мир. До чего сильно изменилось общество за, почти, сотню лет. Кику открыл для Ивана дверь в кабину и пропустил внутрь. Иван оказался в приглушённо освещённом помещении, которое в мгновение ярко осветилось и порезало глаза. Привыкнув к свету Иван осмотрелся. Кабина была просторной и уютной: тёмные кожаные диваны, выдвижные столики, даже мини-бар с холодильником. Туалет располагался в конце кабины, дверь туда была плотно закрыта. Иван интереса ради заглянул внутрь и с удивлением отметил, что внутри пахло лишь освежителем и всё блестело чистотой. — Ух, буржуи. Иван закрыл дверцу в уборную и вздохнув прошёл в нос кабины, где были единственные окна наружу. В кабине отсутствовал пульт управления, поскольку она была уже на заранее записанной программе и ходила чётко по расписанию — из места А в место Б, а значит и рули или автономное пилотирование кабиной не требовались. А если уж появлялась надобность изменить маршрут или строчно позвать на помощь, в нескольких частях кабины располагались телефоны для контакта пилотного офиса, который отвечал за всё движение и транспортировку в настоящее время. Вылет должен был состояться через полчаса. Иван выглянул в окно и с большим удивлением обнаружил, что их самолёт находится буквально над пропастью — этажей десять от земли — по бокам — кабины других самолётов, а впереди — синее небо и город. У Ивана в мгновение закружилась голова, а колено стрельнуло острой болью. Иван поморщился, отпрянул от окна и повернувшись, столкнулся с изучающим взглядом своего гумандроида. — Вас всё устраивает, Ваня? Есть ли какие-то пожелания или жалобы? — Кику не моргая спросил. — Всё устраивает, — Иван покачал головой, поставил чемодан и опустился в мягкое кресло — Давно просто не ездил в олинклюзив. Непривычно. — Вам налить чего-то выпить или принести закуски? — Не надо, лучше присядь. Вон тут, я смотрю, зарядка для тебя есть, — Иван указал Кику на место рядом с собой и откинулся на спинку кресла — Ты уже предупредил Альфреда, что мы на месте? Ты же докладываешь ему о каждом нашем шаге? — В этом нет надобности. У Альфреда есть актуальное отслеживание нашей с вами гео-локации. — Вот же сталкер белобрысый, — пробурчал русский. Японец на это промолчал, а Иван подумал о том, что ему скоро нужно будет обновить памятор. Иван ощупал свой чип, скрытый за кожей и волосами. — Вас что-нибудь беспокоит? «Тут как тут активировался, японский шпион», — подумал русский. — Ничего, просто зачесалось. Иван снова задумался и не заметил, как задремал, а проснулся уже на месте. Прилетели они очень быстро, всего-то час полёта — и ты уже на другом континенте. Кику взял чемодан Ивана и пропустил на выход из кабины. — Ты, Кику, настоящий джентельмен, — заметил Иван на выходе из зала прибытия — Альфреду нужно поучиться у тебя манерам и культурному ухаживанию за своим партнёром. — Вы с Альфредом партнёры? — Кику заинтересованно спросил. — Эм… Ну, здесь я и сам не уверен. Я скорее для него удобный ресурс для использования и личный раб — то волонтёром чиню его технику, то работаю на него фрилансером, то играю для него, как мальчик по вызову, или даю быстрый перепихон, если есть нужда. Зато у меня есть деньги и полиция меня не ищет. — Получается, Вы его содержанка? — Боже, Кику! Как пошло! Я, ведь ему даже не любовник! Мы просто хорошие товарищи с привилегиями, и всё. — Тогда у Вас есть кто-то ещё? Или Вы сейчас в поиске романтического партнёра? — Нету, — как-то злобно отозвался Иван — Никого нету и никого не ищу. Отстань от меня с этими вопросами, они неприличные. Кику больше не спрашивал. Он отлично уловил, как остро реагировал юзер на данную тему. На улице Иван пожаловался Кику на город. В столице США было душно и жарко. В воздухе витали пыль и токсины, несмотря на все попытки правительства распределения по городу фильтров и вентиляционных установок. Русского с японцем встретили гумандроиды Альфреда и посадили в аэробиль. В России такие машины иногда называли «шнырками», из-за повадка многих водителей аэробилей шнырять по разным дорожным уровням и часто создавать аварии своей внезапностью. Недавно в стране ввели новые ограничения на использование таких автомобилей в неположенных местах, но даже это не мешает некоторым понтовым хулиганить и создавать кипишь на дорогах. По прибытии в резиденцию Альфреда Иван был мигом сопровождён в свой личный кабинет, или же, поточнее будет сказать «мастерскую», где его ждал хозяин дома. — Как долетели? — Альфред спросил равнодушно, сразу же вставляя тонгфон в ухо, и даже не удостоив русского кивком для приличия. Он сидел в кресле Ивана, скролил в телефоне и пил какую-то подозрительную чёрную жижу пахнущую далеко не кофе или чаем. — Спасибо, хоть спросил, — Иван фыркнул и согнал американца со своего законного в этом доме места — Лучше ты расскажи мне, что случилось с тем китайцем, и я его быстро заберу на починку. Брагинский заглянул в чужую кружку и скривился — Кола. Её до сих пор производят? В России уже давно заменили её китайским Тьянфу. А, если говорить вообще, Иван газировки не любил, поэтому отодвинул чашку как можно дальше, дабы случайно не перевернуть и не прилипнуть к месту. — И что? Даже не останешься на ночь? Я его могу и по почте тебе отослать, — Альфред состроил капризное лицо, а Ивана от этого перекосило. — Ты издеваешься? Не мог изначально это сделать? Надо было тебе меня сюда тащить? — Я просто по тебе соскучился, Вана, — неискренне сладко проблеял американец и приобнял Ивана за талию. — Никаких приблудств во время работы, — скинув руку старого товарища русский потряс перед ним своим чемоданом и бросил хмурый взгляд. — Окей, — Альфред разочарованно скривился, сложил руки в карманы своей кожанки и приказал своим гумандроидам привести Ван Яо. Наконец, в кабинет завели главную причину всей операции. Иван с восторгом рассматривал уникальную воинственную модель, связанную по рукам и ногам кожанными ремнями, как сумасшедшего в дурке. Даже глаза завязали, и странно, что намордник не надели. Помнится, когда Иван впервые увидел эту модель пару тому лет назад, она удивила его своей старинностью и особенностью сборки и функционала. Китайцы горазд на разработки экстремальных гибридов, и этот гумандроид был тому гордым доказательством. Русскому понадобился не один месяц на подготовку полного анализа, реконструкцию обшивки и переустановку операционной системы. — Я думаю, он вышел из строя или его взломали. По-другому, не могу объяснить его внезапные приступы агрессии. Чекнешь? — Альфред с пренебрежением ткнул пальцем в гумандроида и взыскивающе посмотрел на Ивана. — Что уж делать. Чекну, — Иван кивнул и подошёл к китайцу — Вы его развяжите? Альфред неуверенно кивнул своим секьюрити роботам и предварительно встал в самый дальний угол, чтобы при активации бешенный Ван не задел его. Китайца развязали и стали ожидать физическую угрозу, но гумандроид бездействовал. Он расслабленно стоял и смотрел вперёд без фокуса, словно человек, знающий свою силу и неприкосновенность и видящий в окружающих лишь безвредных муравьёв. Русскому стало любопытно лицезреть его в действии. Он осторожно подошёл к гумандроиду. — Ван Яо, нихао, — Иван щёлкнул пальцами перед его лицом — Слышишь меня? Гумандроид начал проявлять активность: сузились зрачки, зашумел карбюратор, дёрнулись пальцы правой руки. — Если понимаешь меня, скажи «Да» или кивни, — попросил русский. Яо нехотя кивнул не меняясь в лице. Оно всё также выражало отрешённость и некое высокомерие, но всё ещё не подавало знаков раздражения или враждебности. — Как ты себя чувствуешь? Тебя совсем достали в этом храме позора, да? Альфред говорил, что ты много буянил в последнее время? Есть причины для такого поведения? Иван всегда был осторожен с незнакомыми гумандроидами поскольку невозможно заранее знать их программ или схемы работы. Китаец не просто не был исключением из этого, а напротив, даже требовал большей аккуратности, ведь мог и голову проломить при подходящем поводе. Однажды, во время репараций, этот экземпляр чуть не выпал нарочно из окна, когда русский в шутку бросил, что через него он собирается взломать данные Гуоанбу и передать их Пентагону. Пришлось отключить китайца и перезапустить, полностью отчистив историю опыта и флэш-память. — Я ненадолго отключу твоё питание, чтобы выяснить причину неполадок, окей? Ты не будешь против? — Иван прищуренно разглядывал лицо гумадроида и был готов к отказу или даже применения роботом каких-нибудь техник боя для самозащиты, но китаец лишь спокойно кивнул и дал русскому уложить его на койку, вскрыть грудной корпус и вытащить энергоблок. — Кику, можешь посветить? — русский обратился к японцу и тот послушно подскочил с фонариком выуженным из чемодана. — Я тогда подойду через час или пол. Оставлю секьюрити тут, чтобы подстраховали, если вдруг этот снова взбесится, — предупредил Альфред и вышел из кабинета. — Ну вот, как объяснить человеку, верящему в НЛО, что если из машины вытащили аккумулятор, то она больше не встанет? — Иван спросил вслух, и заметив готовность Кику ответить, добавил — Это был риторический вопрос, успокойся. Наверное, прошло уже больше часа или двух, поскольку солнце уже начало клониться к закату, а умный дом включил в кабинете комнатное освещение. Русский попросил Кику не отходить, вставил энергоблок обратно, закрыл грудную клетку и включил питание. Для верности, он взял в руку холодную матовую ладонь китайца и стал ожидать реакции. — Яо, живой? — Я не могу классифицироваться, как живой, но если ты интересуешься моим техническим состоянием, то — вполне себе, — китаец зашевелил губами, выразительно произнося слова по-русски и, открыв глаза, выжидающе уставился на Ивана. Яо несильно сжал пальцами чужую руку, и Брагинский почувствовал, как прокатились мурашки по телу. Его всегда поражала эта модель своей адаптивностью и непредсказуемостью. Иногда казалось, что в тело этого робота просто-напросто вживлён настоящий человек с характером, и Иван восхищался работой тех инженеров-мастеров и программистов, которые смогли добиться такого результата при разработке Вана. — Не представляешь, как я рад тебя слышать, — Иван улыбнулся и отпустил руку китайца — Кстати, познакомься: Кику Хонда, японец, благородный джентельмен и учтивый молодой человек, помогающий мне справляться с тяготами счастливой, и не очень, жизни. — Приятно познакомиться, — сказал Кику, обращаясь к китайскому гумандроиду. — Мг, — прозвучало немного отстранённо со стороны Яо. Китаец активно рассматривал японца, видимо ещё не удостоверившись в его безопасности, и сам японец, ни капли этим не смущённый, внимательно изучал китайца в ответ. — Похоже, вы станете хорошими подружками, — пошутил русский, складывая инструменты обратно в чемодан. — Маловероятно, — Ван вернул себе надменность и перевёл своё внимание на Ивана — Я так понял, что ты меня сегодня забираешь отсюда? — Какой смекалистый. Да, верно, — поедешь ко мне в гости на недельку или две, а потом уже, когда я сдам тебя обратно в юз к Альфреду, то полечу на Зофи, в отпуск, где уже никто до меня не доберётся, — Иван сказал мечтательно, захлопнул чемодан и спросил — Ну что, готовы лететь домой, товарищи? Кику дай Альфреду знать, что мы готовы. Кику кивнул и в ту же секунду, Альфреду на смартвотч пришло уведомление от 5000 45Q. — О! Совсем забыл об этом! — Альфред, сидя в офисе, хлопнул себя по лбу и вскочив с кресла дал команду секьюрити — Проводите Брагинского в холл, и скажите, что я встречу его там! — Кёркленд, кончай парить мне мозги! От твоего русского у меня уши вянут! — было первое, что услышал Альфред, когда спустился в холл. Иван объяснял Артуру, почему ему не следует говорить вслух, особенно по-русски, а тот в свою очередь нравоучительно исправлял каждую фразу русского, словно знал живой язык лучше него. — Вана! Ты уже уходишь? — Альфред поправил слетевшие очки и приобняв русского чмокнул его в щёку в качестве благодарности за проделанную работу в мастерской — Подожди немного, я ещё не успел купить тебе билет. Иван неодобрительно глянул на лапу американца на своей неприкосновенной пояснице, но выбрал промолчать, удостоив приятеля лишь кивком. — Этот китаец тебя не трогал? — Альфред глянул на притихшего гумандроида ро правую руку от русского. Брагинский на это только сделал кислое лицо и нарочно преградил путь к гумандроиду. Яо одарил Альфреда презрительной ухмылкой. — Тих, как мышь, без тебя в радиусе километра. Его достала твоя рожа, поэтому временная жизнь у меня пойдёт ему более чем на пользу, — Иван положил руку на плечо китайца в качестве успокаивающего жеста. Джонс показал китайцу язык и вернулся к Ивану. — Вы прямо, как мамаша переживающая за сохранность своего малыша и непутёвый отец еле выдержавший няньчанье с ребёнком, — Артур рядом ехидно ухмыльнулся и получил локтём от Альфреда. — И всё же, почему бы тебе не остаться, — Джонс с надеждой взглянул на гостя — Я доставлю твоих роботов к тебе в целости и сохранности, а у нас будет пока время развлечься. — Федь, разве не для избавления от постоянного лицезрения моей навязанной персоны ты подарил мне эту японскую куклу для плотских утех, а теперь героически предлагаешь удовлетворить мои потребности в твоей компании? Благодарю, но у меня ещё осталась какая-никакая гордость и немного рассудка не идти на поводу у твоей инфантильной капризности. Кику, кстати, вполне справляется с ролью любовника гораздо лучше тебя, поэтому не вижу причин променивать его на твою одноразовость. В ответ на это Альфред вначале вылупил глаза, а потом недовольно нахмурился. Он уже хотел было ответить что-то, но передумал, видимо посчитав не к месту или слишком обидным. Аэробиль прибыл уже через минуту, и русский с американцем, не прощаясь вслух, разошлись — их разлуки всегда были далеки от тоскливых взглядом, и ближе стояли к долгожданным вздохам кислорода между ежемесячных душных контактов. Артур раздражённо поглядывал то за юзером, то за гостем, и пока аэробиль окончательно не скрылся из зоны видимости, он наконец-то дал себе волю вербально намекнуть Альфреду, какой он оболтус. Уже в аэропорту русскому пришло сообщение с билетом на скорый рейс, но уже не люкс, а эконом класс. И русский нервно подумал, что, наверное, всё-таки, ему удалось задеть чувства американца, хотя ведь именно этого он и хотел, но вместо наслаждения местью теперь остался лишь осадок из обиды и сожаления. Брагинский и Джонс знали друг друга с юности и не раз ссорились и становились врагами, поэтому их отношения воспринимались русским уже не чем-то серьёзным или светлым, а как помешанная на выгоде форма мутуализма, полного токсинов и ангста. Если бы Иван мог, он бы, наверное, порвал с Альфредом, да только тогда он быстро засветится в криминальном мире, его осудят за нелегальные сборы техники без авторизации, он не сможет погасить свои долги и более вероятно он сдохнет от голода и холода, потому что больше не будет в состоянии оплачивать ни жильё, ни пропитание. Такую печальную концовку для своей судьбы всегда представлял себе Иван, когда думал о том, что с ним будет без поддержки американца. Пассажиры стали толпой пытаться пробраться внутрь вагонов, расталкивая друг друга без толики сочувствия. Этот самолёт был чисто отечественного производства и скорее напоминал временем забытое подземное метро, чем современный вид воздушного скоростного транспорта. Иван зашёл внутрь с навалившейся толпой и обернулся на своих подопечных. Кику и Яо не плохо так сплелись, вот даже отлипнуть друг от дружки не могут, стоя друг подле друга, как два пельменя и молча обмениваясь взглядами. Смотря на них, Ивана посетила мысль, что общение гумандроидов напоминало телепатию, хотя на самом деле, они просто передавали сигналы через открытое радио-поле. И всё-равно, было довольно нетипично наблюдать такой ярый интерес одного конструктора из кремниевых подложек и алюминиевых дорожек к другому. Брагинскому было бы любопытно понаблюдать за этими взаимодействиями со стороны где-нибудь в более комфортных условиях. Вагон дрогнул и Иван, не успевший взяться за поручень чуть повалился, но был вовремя придержан сильными руками своих роботов. Кику коротко проинструктировал юзера по технике безопасности и получил взамен многозначительное «тц». В общественных самолётах всегда было так — то мест на всех не хватает, то поручни хлипки и скользкие, как слизни, то ноги у тебя, как прутья, гнутся в любую сторону и всего тебя, как новичка на космодроме кидает и швыряет туда сюда. Повезло быть гумандроидом, если тебя таким сделали, поскольку им беспокоиться о природной адаптивности и ждать, когда мозг приспособится к изменениям и нагрузке, не приходилось — всё уже было введено в программу изначально, ведь именно для сохранения жизни и психики юзера при таких неприятностях, в основном роботов и создают. Вот вам и китаец, как настоящий шаолиньский мастер балансирует на дрожащем полу вагона, подстраиваясь под его ритм, а вот вам и японец, как истинный бесстрашный самурай, без напрягу ладит с взбесившейся гравитацией. Русского же мотает из стороны в сторону, как тростинку в открытом поле, и бьётся он своим лбом то о полку, то об окно, и никакие поручни его не спасают, только руки выворачивают. Уж что никогда не меняется, так это метро со своей чёртом заданной функцией пришибить пассажира в час-пик, как мошку, и любой технологический прогресс тут будет бессилен. В общем, давненько не было у Ивана таких полётов и повторять он их не собирается. Идёт к чёрту Альфред со своими просьбами, когда мстит русскому таким беспощадным образом. Кику помог ватноногому юзеру выбраться из самолёта на крепкий цемент, и Иван с облегчением выдохнул. Ван следовал за ними в стороне, как неприкаянный и оглядывался по сторонам — в Москве он был впервые. Иван имел желание показать ему окрестности, но ноги так дрожали, что первым делом пришлось ловить такси, чтобы добраться до дома в целости и сохранности. Будет ещё время познакомить нового гостя со своей обителью. Их компания добралась до квартиры Ивана как раз к приходу Даши с работы. — Кто это? Ты прям решил взяться за свою личную жизнь и словил ещё одного в свои сети? — Это гумандроид. Погостит у нас немного и уедет, — с лёгким утомлением в голосе предупредил Иван. — Не вижу преград, — храбро заявила Даша, открыла входную дверь и запустила своих соседей в квартиру первыми — Знаешь, гумандроиды тоже отчасти личности и межвидовые отношения не под запретом. Могу заверить, как бывший психолог, из людей эмпаты — как говно из глины. Роботы даже в этом преуспевают. — Не думал, что кто-то будет иметь подобное мнение в нашем-то поколении, — заметил Иван разуваясь — Кику, проводи Яо в мою спальню. Японец с китайцем скрылись за дверью. — Антропоцен — это прошлый век, — Даша посмотрела в зеркало в прихожей и достала ресницу из глаза — Так что… Ай! На улице уже давно цифровая эра. Чего только не успели придумать за прошлые столетия, так что и подобные эксперименты не то, что новый тренд, но сама суть прогресса по которому мы бездумно движемся. По «Нашему Радио» передавали, что мы стоим на пороге новой эры, «киберопоцен» или что-то такое, ну в общем, человечество начинает терять свой статус доминирующего вида. Роботы, андроиды и машины — более не просто инструменты, а почти самостоятельный вид. Сейчас ещё не полноценные, так как они ещё зависят от человека для поддержания своего существования, но всё равно! Это уже много значит! Разве не прикольно жить в наше время и наблюдать, как привычный нам мир перестраивается? — А ты, оказывается, философ, — Иван усмехнулся и почесал затылок — Что, у тебя сегодня дефицит клиентов был, что так много надумать успела? — Не оффенди, Ваня, — Даша покачала головой и убрала рабочую сумку в шкаф — Просто премии лишили, вот и пришлось усомниться о правильности выбора моих дорог. — Не сомневайся! — Иван вознёс кулак к небу — Если не им, то мне ты точно жизнь спасла своим существованием! Это часто так бывает, что начальство ценит своих наиталантливейших работников и обделяют их за то, что смогли превзойти профессионалов. — К хахалю своему ездил опять? — Иван мало рассказывал о своей личной жизни, особенно о работе, поэтому всё, что было известно о ней Даше, это то, что Иван — айти-инженер на фрилансе, незаменимый работник какой-то американской компании и крутит шашни со своим коллегой-американцем. — Да там по работе было… — Брагинскийне сразу понял, что оправдываться перед Дашей не обязан, но отчего-то всё же почувствовал себя пристыженным эти её бросским замечанием. Даша снисходительно улыбнулась и похлопав Ивана по плечу, пожелала хорошего вечера и ушла к себе комнату. Брагинский стал выкладывать инструменты из чемодана на крафтборд, а гумандроиды пока прибывали в своих мирах и, скорее всего, скачивали системные обновления. Но слова соседки, сказанные ранее, пальнули по одурманеному мечтами сердцу Брагиского — он и сам много думал и о роли роботов в обществе, и о том, что ждёт их в будущем, что даже жестянки могут обрести душу, если их ею наделить. Наше Радио Иван слушал, но не часто, потому что как-то не до этого всегда было — то Альфред позвонит, то время позднее. У молодого человека, на самом деле, была своя идея, что роботы — такие же живые существа, как люди, просто другого ориджина и пока не достигувшие того же высокого уровня комплексности — что, отнюдь, не недостижимость. Иван долгое время вынашивал в себе стремление доказать людям, что они — не уникальны в своей форме существования и на самом деле разница между искусственным и живым — лишь тщеславный взгляд на вещи. Уже к двадцати парень собственными усилиями достиг такого мастерства в понимании электроники, техники и механики, что даже строгие профессора не скупились на похвалу для студента и, то и дело, приглашали его на участия в разных конкурсах. Иван лишь один единственный раз согласился на участие, и оно же свело его с Альфредом. Брагинский так и не смог окончательно решить для себя, жалел ли он, что его жизнь сложилась таким образом, что он терпит общество раздражающего американца, но взамен имеет возможность осуществлять свои мечты, работать с роботами, как художник с собственными картинами, а не мутузиться на работе с протаколами и строгим начальством, сидеть в пыльном офисе каждый день и писать бесполезные пятидесятистраничные отчёты. — Ваня! — из-за двери в спальню послышался голос японца — Вам приготовить ужин? — А? Ну, давай! Что-нибудь своё, японское, а то я дальше суши в познании вашей национальной кухни никогда не заходил… Ох!.. — Иван был посеменить в спальню, когда острая боль неожиданно прострелила позвоночник и заставила повалиться на тумбу и упасть. Кику был рядом тут как тут. И Яо сзади маячил. — Что случилось?! — Хонда выглядел по-настоящему взволнованным — Вам полхо? — Нет-нет… — Брагинский еле-еле поднялся на ноги с чужой помощью и поморщился — Что-то в шее потянуло, и я, вот, споткнулся. — Нужно вызвать доктора!.. — Не нужно никого вызыватью Всё окей, — русский перебил волнующегося японца и понизил голос, чтобы не шуметь для соседей — Ты там что-то готовить хотел? Иди. — Но… — Иди давай, — Иван отогнал от себя Кику. Яо доселе стоявший молчаливо и непричастно, теперь провожал юзера до спальни и укладывал на постель. — Тебе сделать массаж? — Ван предложил невзначай. — О, а ты можешь? — Брагинский не дожидаясь ответа перевернулся на живот и хмыкнул усталое согласие в подушку — Позвоночник что-то заболел, только не нажимай сильно! — Для начала хотя бы сними верхнюю одежду, а то так от массажа не будет никакого толку — китаец сложил руки на груди и остался стоять на месте. — Ладно, сейчас-сейчас, — Иван снял фудболку, обнажив спину. — Спасибо, — Ян сделался довольным и добавил — Есть ли в наличии массажное масло или медицинский крем? — Есть противовоспалительный гель, подойдёт? — Где? — Под кроватью пакет с лекарствами, увидишь в нём белый полупустой тюбик, там название уже стёрлось. — Нашёл. — Ух-ты, быстро. Иван услышал, как где-то над ухом Яо снял с тюбика колпачок, а затем начал неспешно растирать гель в своих ладонях. Затем холодные пальцы коснулись тёплой кожи спины, и Иван не сдержал «оха». Китаец двигал руками аккуратно и со знанием дела. — У тебя нарушен поток энергии. Твоя Ци застаивается в главном энергетическом канале, поэтому связь между Водой и Деревом заблокирована, — — Что?.. — Брагинский хотел обернуться, чтобы показать массажисту всё своё непонимание проявившееся на лице, но Яо не позволил и уложил того обратно. — Я говорю, что ты слишком малоподвижен и ведёшь образ жизни старика. Нужно заниматься спортом и есть поменьше вредной еды, а также следи за своей травмой. — Как ты узнал?.. — русского снова уткнули носом в подушку, чтобы не дёргался. — Оно становится сраз ясно, когда ты начинаешь прихрамывать под конец дня. На пару опустилось затяжное молчание, в котором даже было слышно, как Кику за стенкой стучит дверцами полок и что-то жарит. Китаец, может, и не чувствовал дискомфорта, но Ивану думалось, что пауза эта была неловкой и нужно было её как-нибудь нарушить. Только под напором нажимов сильных рук на ноющие точки, Брагинский совсем забыл русскую речь и буквально растёкся массой по кровати, еле вспоминая русскую речь и совсем не развирая ничего от удовольствия. Когда он снова собрался с силами, воскликнул: — Яо!.. Золотые у тебя руки!.. Ох, не зря ж у америкоса тебя забрал. — Можешь оставить меня у себя хоть навсегда. Не хочу возвращаться к Альфреду. Я весь заржавел, пока он меня укрывал в своём кабинете. — А ты ещё и «хотеть» можешь? Я думал, это не в функционале искусственно интелекта, — Иван приоткрыл один глаз не склывая лисьей улыбки. — Могу и не «хотеть», но тебе же тогда станет совсем скучно общение со мной, — китаец скопировал его выражение лица, подмигнув. — Никогда не экспириенсил, чтобы хумандроиды со мной флиртовали, — Иван должен был признать, такой китаец смог его смутить — Ммм!.. Вот здесь ещё раз… — Ваня? — внезапно в проходе появился Кику. — Ах! Да-да! — Брагинский еле разлепил глаза. — Я приготовил Вам омерайсу и рис с сосиками и овощами! — Вау! — Ивану не хватило сил, чтобы вскинуть руками, но даже так было видно, насколько сильно он был приятно поражён — Как же всё-таки хорошо иметь при себе умную машину с руками! Зря я тогда бычил на Джонса. Нужно было ещё раньше приобрести одного такого и тогда бы жизнь была в сто раз легче… Яо закончил с процедурами, как только Кику зашёл в спальню. Он молча встал на ноги и ушёл в туалет, чтобы смыть гель на руках. — Вам нужен массаж? — Хонда поинтересовался у потягивающегося Брагинского. — Уже всё, Яо всё сделал, спасибо ему, коечно. — Мг… — японец с таким ответом казался каким-то, то-ли грустным, то-ли просто освещение делало его таким. — Так что ты приготовил? — Иван накинул на себя домашний свитер и прошёл за Кику на кухню. — Приготовил из того, что нашлось, — японец начал объясняться — Тут ничего необычного или особенного: омлет с фаршем и рисом и варенный рис с сосисками. Удивитесь, но обячный рацион японцев не так далёк от вашего. — Вот оно как, а? Интересно, конечно, но я не жалуюсь. Спасибо за ужин, Кикуша. — Ваш юмор снова вводит меня в заблуждение, — наверное, японец имел ввиду то, как русский его обозвал. — «Кикуша» — это я так тебя ласково назвал. От твоего имени, «Кику», как Мария — Маша, Глафира — Глаша, Александр — Саша… — А-а-а, понятно, — Кику кивнул и довольно улыбнулся. Иван засмотрелся на его улыбку и живую тихую радость на лице и не сдержал признания: — Как же я хочу создать роботов с душой. — Мн? — Кику округлил глаза в удивлении, а Яо, что только что вышел из ванной остановился в проходе на кухню и завис глядя куда-то в пол. — Что Вы имеете ввиду? — Хонда проявил любопытство. — Да… Это… — Брагинский не знал, как лучше выразиться — Мечта. Короче, была у меня в молодости мечта… — Ты и так молод, — перебил Ван, за что получил хмулый выстрел взглядом от Ивана. — В общем, хотел всегда создать робота, который ничем не будет отличаться от человека. То есть, сделан-то он будет искусственно, но он будет по всем китериям значиться живым, потому что, как по-мне, мы, люди, и сами аналогичны роботам, просто в нас процессов больше, но это ведь пока! А в будущем, представляете, робот и человек — будут идентичными по своим структурам видами! Может, роботы даже размножаться смогут, тогда и вовсе — живые! — Это прекрасная мечта, Ваня, — Кику сказал без сарказма в голосе, но отчего-то Ивану показалось, что собственная мысль не достигла его понимания. — А чего не работаешь над этой мечтой сейчас? — Яо вздёрнул бровью. — Ну, так у меня ж работа… А это проэкт большой, много стоит и требует… — русский вымученно потёр переносицу — Да и мечта это просто! Просто мечта. Я ж не один такой. Найдётся ещё учёный получше, у которого и денег-то побольше, вот и исполнит эту мечту, если захочет, а у меня задержанная квартплата, заказы от Альфреда и травма ноги, которая даже сидеть долго не позволяет — как с этим можно работать над «оживлением» техники? — Эти проблемы будут у всех и всегда, — начал Ван — Никогда не будет достаточно накопленно денег, никогда не будет в довольстве еды, никогда не станет меньше процессов поддержания жизни, а, значит, по такой логике, можно сказать, что даже у роботов никогда не будет достаточно времени и рессурсов, чтобы выполнять большие задачи даже, когда их производительность превышает человеческую в сто крат. Твои проблемы — не физические ограничения, а психологически-условные. Они становятся преградами только тогда, когда ты сам их так называешь, хотя можешь и просто назвать «второстепенным шумом» или «музыкой для фона», в то время, как настоящая мечта останется «прирроготивой» и тем, ради чего не жалко и на время выключить «фон», чтобы сконцентрироваться и достичь желаемого. Но ты, как я вижу, любишь называть себя «слабым» и отрицать доступные возможности, потому что скука дебе дороже рисков. — Господи, — Иван всё это время сидел на табуретке у окна и скалился на заснеженные крыши, словно на виновных в своём раздражении — Нашёлся тут китайский мудрец. Можешь заряжаться сегодня на улице, раз такой умный, вот и посмотрим на то, как у тебя получится справляться с базовыми потребностями, как с «фоновым шумом». — Если тебе так угодно, — Яо не выглядел ошарашенным или обиженным грубой командой. Он просто ушёл. И Иван даже не знал, как его потом искать, ведь локатор был у Альфреда, а говорить начальнику, что ты просто взял и выгнал товар ценой в миллионы — равно понижению в должности или даже увольнению, и то, что Альфред — его старый знакомый, здесь роли не играет. — Бля… — Иван спрятал лицо в ладонях и потёр его до красноты. Кику остался сидеть в стороне, как случайный прохожий и без понятия, как поддержать юзера в разгоревшемся конфликте лучше, чем молчанием. — Ладно. Не уйдёт далеко, — Иван отставил переживания на после, а сейчас приступил к ужину, который смог кое-как разбавить его тревожно-злое настроение. Русский вместе с японцем сидел на кухне в непонятной звенящей тишине. Хотелось сбежать, но это твой собственный дом — никуда не сбежишь и не спрячешься. Когда с ужином покончилось, Брагинский, отказавшись от помощи Хонды, перемыл всю посуду, успел десять раз пожалеть о сказанных Яо словам и даже задумался, что тот как-никак, но был во многом прав. Эх, эти умные всезнающие железяки. Иван не хотел обозлённым разумом, но тянулся сострадательной душой, найти пропавшего и вернуть домой. Он выходил, не раз, в подъезд, на улицу, даже обходил площадку и соседние дворы в сопровождении Кику и ни разу не смог наткнуться ни на Яо, ни на его след. — Кику, — Иван обратился к гумандроиду, когда поздно ночью лежал на кровати, ворочаясь и пытаясь безуспешно нагнать страну Морфея — Как думаешь, далеко он, или просто хорошо прячется? — Сказать Вам честно, я не знаю, — японец звучал не менее расстроенным — Я не слышу его сигналов и имею понятия, прячется ли он сейчас или его уже успели разобрать на запчасти и сдать в металлолом… — Боже! — русский воскликнул и вскочил с кровати, ужаснувшись на последнее предположение Хонды — Его нужно срочно найти! Немедленно! Гош же ж! Бот я дурака кусок! Ну как я так умудрился — отправить его куда-то на ночь глядя, да ещё и в каком районе! Тут же гопотни…! Брагинский наспех набросил на свои плечи дублёнку, а хумандроида вынудил остаться в квартире, убедив, что в случае, если Яо вернётся, он его впустит и передаст юзеру сообщение о возвращении блудного сына. Иван снова бегал по двору, светил телефоном, негромко звал «Яо» и «Ван Яо» и бродил по тёмным улицам. Сказать просто, был мороз. Даже под тремя слоями одежды ты замерзаешь мгновенно — такая низкая температура особенно опасна для любой электроники, если она находится на улице без присмотра. Батарея просто сдыхает и гумандроид фигурально «сдыхает» прямо в снегу, который портит корпус, приводит к ржавчинам, тресканию хрупких микросистем и в худшем случае, если не найти «беднягу» вовремя, к прежнему состоянию или просто вернуть его к «жизни» будет невозможно, если только не заменить все его детали, что в таком случае бессмысленно, ведь проще и дешевле уж просто купить нового гумандроида. Поэтому Иван переживает совсем не зря. Куда ж мог уйти этот китаец в незнакомой локации? Ну не покинул же он город и не вернулся к Альфреду? А может, уже по дороге на Родину, в Китай?.. — Яо! — Брагинский снова прикрикнул и кто-то с нижних балконов на него ругнулся «Чего орёшь, долбанутый!» — Ну что ж это такое-то? Где же ты, а? Плюнув на все приличия, Иван со всей мочи прокричал «Яо». Эхо отрекошетило от дома к дому и вернулось к молодому человеку призрачным голосом полным ужаса. — Яо! — …ня! Послышалось? Кажется, Брагинский различил в городском шуме чужой голос, или показалось?.. — …аня! Точно, не послышалось. Он пустился в догонку за неразборчивыми криками. Какого же было счастье увидеть Яо за углом дома мало того, что целым, так ещё и живым. Одно только очерняло картину: группа каких-то типов подозрительной наружности окружили его и теперь, кажется, распознав робота, хотели разобрать его на запчасти. — Яо! — Иван крикнул во весь голос и привлёк внимание общее — Зачем ты так далеко убежал? Я распереживался! — Эй, мужик! — кто-то из группы, лысый мужик в спортивках сплюнул — Эт наш хумак! Мы его первыми нашли! Иди отседа! — Он не хумандроид! Это мой друг из Китая! — Брагинский сделался оскорблённым — Как вы, тупари, могли перепутать человека с хумандроидом? Совсем слепые что-ли! — Не гони! Видно ж, что хумак! Глаза, вон, светятся! — Это мода такая! Не знали, что светящиеся зрачки за границей сейчас в моде? — Иван подлетел к Яо, растолкав баб с мужиками, и укутал его в свою дублёнку — Вы чуть человека на органы не продали! Я сейчас в полицию позвоню и всё им расскажу! Вот там и будете пояснять за свою слепоту и тугоумие! — Э! Не звони! А то…! — Ерь, сваливаем, — кто-то из соучастников шепнул главарю группы. Группа одарила Ивана с Яо проклятьями и, благо, ушла, оставив с трусами и зубами. — Идём домой! Живо! Вот ты у меня потом получишь! Ишь какие мы гордые! А ничего так, что ты, как мудрый китайский гумандроид, должен беречь от срывов нервную систему своего юзера? Вот, знаешь на сколько я успел постареть из-за твоей выходки за этот вечер… Они шли настолько быстро, насколько позволяла садящаяся батарейка Вана. Брагинского настолько нервировало то, как медленно они идут, что он не выдержал и взяв китайца в охапку на руки, понёс уже быстрым полубегом к своему подъезду. Уже дома Яо был посажен на зарядку и оставлен отогреваться у комода. Кику должен был следить ночью за тем, чтобы система того не давла сбоя, а в случае чего, разбудить Ивана. Сам же молодой человек, кажется не мог провалиться в сон из-за накопленных тревог и просто лежал на боку лицом к стенке и скролил мобильник. — Ваня, почему Вам не спится? — Хонда шёпотом обратился к юзеру. — Не знаю. Наверное, до утра уже не усну — переволновался, — Брагинский чувствовал, как опять начинает ломить шею — Ауч… — Вам больно? — японец встрепенулся и за секунду оказался рядом с замешкавшимся русским. — Э-э… Да просто опять потянуло. Может, неправильно головой утром повернул… — Давайте я вставлю Вам позвонки на место? Иван уставился на Кику с удивлением, а потом не сделжал тихого смешка. — Ты что, шутить научился? — русский смотрел, как японец тоже заходится в ответной улыбке. — В жизни рядом с Вами и не такому научишься, — шепнул Хонда и на последок, прежде чем слезть с кровати, добавил тише — Спокойной ночи. — Спокойной ночи… — Иван с интересом, не меняя позы, следил за тем, как японец присаживается рядом с китайцем и закрывает глаза. Гумандроиды не умеют спать — у них нет такой функции, но у них, как и у компьютеров, должна ежедневно происходить перезагрузка системы, иначе на неё приходится слишком много нагрузки и начинаются сбои. Иван отложил телефон и перевернулся на другой бок, лицом к гумандроидам. Рассматривая их в темноте было сложно разглядеть их черты, но Брагинскому и так было известно, насколько красивыми и эстетичными они были. Азиаты всегда были в этом беле мастерами — создавать чуть ли не айдолов для личного пользования. А ещё Иван думал, что абсолютно не жалел, что они у него появились, потому что, кажется, в его скучной серой жизни грядут, как-раз, те самые изменения, которых ему так не хватало, чтобы захотеть жить снова.