Бегущий за своей судьбой

— С ногой ничего серьезного, можешь пройти к нему. Все-таки ты его спаситель, — Женя смеется тихо, а после ловко обходит Жалелова, но вдруг замирает и резко оборачивается. — Адиль, — Жалелов оборачивается и смотрит в чужие глаза. — Ты молодец. Мирон бы поступил точно также. В нынешних обстоятельствах мы.. мы все есть большая семья, — казах улыбается слабо и кивает. Выдохнув, мужчина отправляется в один из домиков, откуда недавно вышла Муродшоева.       Сама же Женя, перехватив около костра Мирона, отправляется в сторону бункера Славы. Фёдоров уже морально себя настроил на сложную операцию, а потому в целом был готов к любому исходу. Главное, чтобы результат в конечном итоге оказался положительным. — Вы вдвоем это все устроите? — Слава переводит взгляд на пришедших. Говорит тихо, будто старается лишний раз вообще свое тело не тревожить. Голову чуть поворачивает, дабы взглянуть на Женю и Мирона. — Ты зря в нас сомневаешься, — девушка улыбается слабо, а после взглядом показывает, чтобы Фёдоров закрыл дверь бункера. — Вполне обоснованно, я считаю, — Фёдоров прикрывает массивную дверь и переводит взгляд на Женю, которая вопросительно сводит брови. — Мы будто тыкаем пальцем в небо. Не мне тебе объяснять, как проводится процедура переливания по-настоящему. — Бля, ну вы бы хоть такие разговоры за территорией провели. Меня нужно на положительный лад настраивать, — хрипло смеется Карелин, что вызывает легкую улыбку со стороны Муродшоевой. — Всё будет в порядке. А ты, Мирон Яныч, вместо того, чтобы пиздеть не по делу, подошел бы ко мне и помогать начал.       Она понимала, что отчасти Мирон был прав — процедура переливания крови включала в себя несколько больше аспектов, чем было у них. И Женя, как врач, определенно рисковала, когда брала на себя ответственность за чужую жизнь. Но внутри где-то уверенность сидела, что все пройдет нормально и, в конечном итоге, у них будет нужный им положительный результат. — Процедура переливания занимает три-четыре часа. Мы с Мироном будем по очереди держать дозор около тебя, контролировать твое состояние, — Женя переводит взгляд на Славу. — У тебя будет возможность лечь, правда первое время без наручников мы не обойдемся, но потом, если будет улучшение состояния, то мы обязательно от них избавимся. Укус мне придется обработать тебе сейчас. Как чувствуешь себя, мы можем развязать тебе руки?       Карелин хмурится чуть и опускает взгляд вниз, пытаясь тщательно определить свое состояние сейчас. Некоторое время он молчит, а после вновь поднимает взгляд на девушку. — Можете. Если буду опять творить хуету — разрешаю мне вмазать.       Женя улыбается кратко и кивает, а после взглядом показывает Мирону чтобы развязал тому руки. — Кофту снимай, — девушка достает из чемоданчика перчатки и маску. — Здесь тепло, мы подключили генератор электричества. — Повезло вам отхватить целый заброшенный СНТ, — с краткой усмешкой говорит Слава, а после легко стягивает с себя кофту. — Мы по домам заброшенным обжимались, грелись на кострах. — Мы редко генератор включаем, он почти на святом духе работает, — делится Мирон, — Но зиму мы переживаем именно на нем. Дома постепенно изучаем, еще не все обошли, — Карелин садится на стул вновь, чувствуя легкий табун от чуть хриплого голоса Мирона позади себя.       Родной слишком, голос Фёдорова относил Славу в прошлое. В беззаботное детство, где все было определенно проще.       Кем же был Слава Карелин и откуда в его жизни появился Мирон Янович? История достаточно простая, возможно слишком банальная. Федоров, как сын военного, менял огромное количество школ из-за частых переездов в силу командировок отца. Очередной переезд и жизнь в Хабаровске привела мальчишку в новый класс, где Слава был главным заводилой и именно тем, кто на учёбу забивал на все сто процентов из ста.       Они оба поменяли друг друга.       Мирон привил Славе любовь к учебе, что позволило ему в будущем удачно выпуститься и сдать экзамены. Слава показал Мирону жизнь простого человека, простой среднестатистической семьи в стране. Он будто опустил того с небес на землю, показывая реальность, от которой Фёдорова старательно укрывали родители. Даже сейчас, когда Мирону уже за тридцать, он вполне спокойно может сказать Славе «спасибо». Ибо если бы ему не открыли глаза в старшей школе, сейчас Фёдоров был бы определенно где-то в другом месте. — Ты, Мирон Яныч, не меняешься от слова совсем, — Слава усмехается кратко, а Женя переводит взгляд на Мирона, который стоял за спиной Карелина. Фёдоров удивленно брови вскидывает. — А ты прям великий философ, людей чувствуешь и все знаешь. Сиди молча, Славче, иначе я сам лично вколю тебе дозу успокоительного, — почти бурчит Фёдоров, а после отходит в сторону, дабы достать все составляющие для процесса переливания крови. — Вы как дети малые, — подмечает Женя, а после аккуратно поливает укус перекисью, чем заставляет Славу сдавленно прошипеть.

***

— Да что ты там оставил?! Сраный город, как и все его жители, — Мирон смотрит на отца и думает, что у него больше нет причины терпеть это дерьмо. Ему уже давно за восемнадцать, ему уже пора выбиваться и жить самостоятельно. Он банально устал. Устал доказывать, устал биться о крепкую стенку последствий совка. — Сраную жизнь ты нам устроил, — Фёдоров младший знает, что на кухне сейчас стоит матушка и плачет тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. Парень переводит взгляд отцу в глаза, — А ты чертов эгоист, отец, который думает только о собственной утробе, только о себе и своем благополучии. И я не собираюсь больше бегать у тебя на побегушках. Пошёл ты, — не кричит, не агрессирует. Говорит спокойно, факты констатирует, а после просто встает и молча уходит в коридор. Надевает кеды, куртку и оборачивается. Стойкое осознание того, что он сюда больше не вернется, крепко поселилось в его юной, но уже весьма осознанной голове.       И он не вернулся. Спустя время в его жизни появилась Женя, а потом жизнь превратилась в настоящую гонку. И пока Мирон бежал за своим светлым будущим, Слава, уже будучи студентом универа в Петербурге, даже спустя продолжительное количество времени задавался вопросом о том, что же он тогда сделал не так?       Из Хабаровска он уехал с лучшим другом, который до последнего оставался рядом и поддерживал. Начало распространения вируса даже их по две стороны баррикад раскинуло: Слава до сих пор не знал, что стало с его товарищем. Жив ли Андрей, или уже стал одним из тех, кого они убивают?

***

— Если наш план сработает, то после переливания он будет чувствовать себя заметно лучше. Потом нужно будет пропить курс надлежащих витаминов и, когда организм получит все нужные компоненты, начнет сам восстанавливаться, — Женя выдыхает и потирает пальцами переносицу. — Если этот план рабочий, то мы сможем спасать людей от вируса, а потом закреплять результат вакциной, — она смотрит на Фёдорова, который смотрел куда-то сквозь. — Вакцину к нам поставят только к завтрашнему дню. Сейчас давай займемся первой частью плана, — мужчина переводит взгляд на подругу. — Побудь с ним сейчас, я сменю дозор ночью. Сейчас будем с ребятами строить планы на завтра, — Муродшоева кивает кратко и улыбается. — Я могу ему рассказать что-нибудь о тебе? — спрашивает аккуратно, будто не знает даже, какую реакцию ожидать со стороны Фёдорова.       Мирон заметно напрягается. Девушка поджимает губы и хмурится чуть, уже думая сказать, что вопрос был явно глупым. — Можешь, — Фёдоров смотрит ей в глаза. — Следи за ним, — кивает слабо, а после широкими шагами отправляется по дорожке в сторону «центра» их лагеря.