Бегущий за своей судьбой

— Ты хоть раз ощущал себя свободным здесь? — они уходят на второй этаж дома, где спокойно умещаются на балконе спальной комнаты. Карелин вновь смотрит на Мирона. — Я никогда не чувствовал себя свободным, Слав. И почувствую только тогда, когда закончу со всем этим, — Слава мысленно удивляется тому, что, кажется, они вполне себе могут общаться нормально. Парень отводит взгляд в сторону. Обида дает о себе знать, спазмом скручивая все внутри. — О чем ты хотел поговорить? — Фёдоров не хочется задерживаться на личном. Он отводит взгляд в сторону и выдыхает, а после опирается руками на перекладину балкона, выдыхая морозный воздух. — Я не один приехал в Питер, когда мы школу закончили. Светло с Ванькой твоим в Москву уехали, кажется, они только сейчас вернулись оттуда, а мы с... — Андреем, — вдруг говорит Мирон, перебивая Славу. Тот резко переводит взгляд на Фёдорова, на что тот усмехается и поправляет шапку. — И чего ты так удивляешься? Думаешь, я забуду про то, что ваша дружба была эталоном в нашем классе? Я бы никогда не поверил, что, если был Андрей и был в отряде, он бы оставил тебя с укусом одного, — Фёдоров переводит взгляд в Славины глаза.       И правда ведь: в их классе было два эталона дружбы. Славка с Замаем — та самая парочка, где один за ум, а второй — похуй. Но все равно друзья они были настоящие. Мирон с Рудбоем — друзья, которые вместе прошли пусть едва ли не с пеленок. У Евстигнеева родители несколько более адекватными оказались, а Мирон стал марионеткой своего отца. Но и даже учитывая это, дорожили друг другом они до сих пор и вполне себе могут всадить целый магазин обидчикам друг друга. — Он пропал внезапно, я даже не знаю, смог ли он прибиться куда-то. Это важно, ибо в одиночку тебя быстро сожрут, — Карелин сдается: достает сигареты и прикуривает одну, чуть дрожащими пальцами удерживая ее у фильтра. — Соберись, Слав. Ты не беспомощный сом в конце концов, Женя говорит, что твое восстановление идет быстро, — Мирон отводит взгляд на лагерь, на дома, которые стояли напротив. Даже несмотря на то, что жизнь в лагере кипела, все вокруг выглядело замершим во времени. — Спасибо тебе, — Фёдоров удивленно брови вскидывает и взгляд вновь на чужой профиль переводит. Слава выглядит так, будто понял что-то и Мирон не знает, есть ли смысл спрашивать того об этом. — За что? — вполне логичный вопрос со стороны Мирона, который аккуратно перенимает сигарету из чужих рук, делая тягу. — За спасение и возможность быть человеком, — Слава внимательно наблюдает за тем, как Мирон прикуривает сигарету и возвращает ее ему. — Ты вполне мог всадить в меня пару патронов и не париться. — Не мне тебе благодарность говорить. Свете, которая с ребятами тебя принесла к нам. В противном случае мы бы, возможно, никогда и не встретились уже, — Мирон выпускает никотиновый дым и отводит взгляд вновь. — Скажешь про фактический поцелуй сейчас — я тебе вмажу.       Услышал ведь, как Славка дыхание собрал, чтобы выдать эту заезженную шутку. Карелин, который явно не ожидал раскрытия своего плана, аж дымом давится, чуть на шаг отходя. — Да ладно тебе, Яныч, неужели не выдержишь таких шуток? Светское общество на тебя пагубно влияет, — Славче смеется тихо, а после, откашлявшись, очередную тягу делает, воздух в небо выдыхая. — Иди поешь, — Мирон переводит взгляд на того. — И теплого чая выпей, ты весь задубел. Нос синий уже почти, — Карелин явно возмутиться хочет, оспорить, но слова про синий нос, кажется, окончательно лишают его путей отступления. Приходится лишь возмущенно выдохнуть. — Понял, капитан, — шуточно честь отдает и, потушив сигарету, Слава балкон все-таки покидает.

***

— Насколько быстро идет его восстановление? — после обеда Мирон вылавливает Женю и чуть в сторону отводит, дабы никто их разговора не услышал. Девушка сначала удивленно брови вскидывает, а после чуть хмурится: — Анализы крови хорошие, это главное. Почти восстановил все потерянные вещества, так что в целом ему можно позволить тренироваться для того, чтобы вернуть и физическую форму, — она переводит взгляд на лагерь и выдыхает. День сегодня бурный вышел. И это пока только начало. — Сначала нам нужно определить его навыки, а потом уже восстанавливать. Когда можно будет это устроить? — Фёдоров смотрит на девушку. — Завтра. Сегодня уже нечего его грузить, пусть окончательно придет в себя. Он после вашего разговора повеселел даже как-то, до этого померкший ходил, — Муродшоева улыбается слабо и переводит взгляд на Мирона. Тот не успевает скрыть собственной улыбки.

***

— Они не выглядят такими напуганными, как наши московские, — делится Светло, когда они с Рудбоем возвращаются в их домик. Ваня переводит взгляд на того, взглядом спрашивая, мол, о чем ты? — У наших в глазах страх читался, настоящий, животный, — поясняет Ванечка, параллельно закрывая за собой дверь и стягивая шапку вместе с ботинками. — Мирон вселил в них надежду. И объяснил, что дерьмово тоже будет, — Евстигнеев куртку вешает, а после, как только от своей избавляется Светло, спешит притянуть того к себе и обнять. И тот не ежится — обнимает в ответ и прижимается крепко, глаза прикрывая. — Пойдем отдыхать, мы заслужили. Дом отапливается, так что будет тепло, — Ванечка кивает тому и, взяв за руку, ведет его вглубь дома, где одна из комнат — спальня, слишком светлая для дерьма вокруг сейчас.