Бегущий за своей судьбой

— Кто учил тебя драться? — Мирон припадает спиной с одной из стен дома, параллельно протирая кинжал от слизи, которая скопилась там в силу постоянной атаки и обороны. Фёдоров хмурится чуть, выдыхает тяжело, а после переводит взгляд на Карелина, который стоял отчего-то с очень довольной улыбкой. — Сам, ребята помогали, которые в отряде были, — Слава выдыхает резко, а после чуть руку, в которую укус пришелся разминает. Болела еще слегка. — Батя в свое время с оружием научил обращаться, так что навыки имеются, Яныч, не беспокойся.       Мирон прекрасно понимает причину довольной улыбки на чужом лице. Дорвался наконец. Со временем единственное занятие в условиях зомби апокалипсиса становится твоим хобби, отсутствие которого приводит к настоящей ломке. Фёдоров улыбается слегка и выглядывает из-за угла, дабы оценить обстановку. — Еще штук пять, готов? — мужчина переводит взгляд на товарища и принимает нормальное положение. Карелин хмыкает довольно. — Еще спрашиваешь, Мирон. Всегда готов.

***

— Эй, аккуратней! — Светло стреляет в тварь позади Евстигнеева, который на некоторое время все-таки из реальности выпал. Звук выстрела будто проснуться заставляет: Ваня удивленно глаза раскрывает, а после переводит взгляд на Светло и кивает в знак благодарности. — По окраинам нет никого, они идут сугубо через центральный вход. Адиль с ребятами обошел весь лагерь, — говорит Ваня с легкой улыбкой, а после переводит взгляд в сторону. — И давно у них такая слаженная работа, м? — Светло разворачивает Рудбоя за плечи, призывая посмотреть на происходящее там.       И правда ведь, Слава и Мирон работали так, будто до этого вместе тренировались всю жизнь: в нужный момент прикрывали друг друга, в нужный момент атаковали вместе. Рудбой улыбается довольно. — Чувствуют друг друга хорошо, видимо.       Удар, уворот, после чего следует четкое метание кинжала, которое лишает жизни очередную тварь. Карелин выдыхает, улыбается довольно и оборачивается. Вроде все. — Как твоя рука? — Фёдоров оказывается рядом и это кажется Карелину самым лучшим осознанием сейчас. Он думает о том, что их слаженная работа в паре, происхождение которой было непонятно, может отлично помочь в достижении поставленных целей и решении проблем. — Болит еще, но в целом работает. Чувствую себя нормально, сердце бьется, — Славка отчитывается так, будто перед ним генерал какой-нибудь. — Так что, товарищ генерал, готов к труду и обороне, — Мирон улыбается на чужие слова неосознанно, а после переводит взгляд на подоспевших Светло и Рудбоя. — По территории тварей не нашлось, они шли сугубо через центральный вход, — Евстигнеев переводит взгляд в глаза Мирона. — Надо ставить освещение, сейчас темнеет рано, это позволяет им подходить ближе, а потом и атаковать. Все-таки мы до сих пор освещаем лагерь по меткам лета и весны, — Мирон переводит взгляд на фонари, думая, что утром уже определенно займется этим. — Если нападение повторится, то надо будет ставить дежурных, либо менять место дислокации и перевозить всех разом. — Мельтешишь, пока ситуация все ещё в наших руках. Если причина появления тварей здесь заключается сугубо в освещении, то это вопрос решаемый. Если же что-то другое, то тогда уже будем думать. В любом случае нам есть куда переезжать, — Мирон сует кинжал в чехол, а после смотрит на ребят. — Вы огромные молодцы, — говорит сначала им, а после, достав рацию, говорит то же самое и остальным.