Бегущий за своей судьбой

— Приехала представительница министерства, — Мирон удивлённо брови вскидывает и переводит взгляд на сидящую рядом Женю. Судя по тому, каким взглядом Мурлошоева смерила пришедшего Евстигнеева, видимо, она ни капли не понимала. — Это в какой момент они стали лично-то приезжать? — девушка с места поднимается и, легко обойдя стол, направляется к выходу. Мирон, собственно, следует за ней. — Это что ещё за мамзель? — Слава, облокотившись спиной на стену дома, чуть отклоняется, дабы за спиной Светло разглядеть явно новое лицо в лагере. Ну, для него. Ваня оборачивается и смеется. — Да из министерства она, чё ты. Видимо с Яныча требуют отчёты уже таким образом, — Светло вновь взгляд на Славу возвращает, который щурится чуть и выдыхает. — Мирон? Рада видеть тебя, последний раз виделись.. не могу припомнить, — Диляра задумчиво хмурится. — На первом съезде в начале осени, — заканчивает за нее фразу Мирон, боковым зрением наблюдая напряжённый взгляд Жени рядом с собой. Да, такие резкие вмешательства в работу со сторону министерства им всем были не по душе. И Мирону не нравилось, но приходилось делать милое личико и не возникать. — Да, именно так. Тимур хочет видеть тебя, лично. Прошла новость о том, что прогресс есть, а ты совсем не спешишь отчитываться о нем, — Мирон хмурится чуть, брови широкие ко лбу сводя. Отлично. Ещё и информацию кто-то решил сливать. — Я не собирался чего-то утаивать, — на такое собрание уже многие из лагеря сошлись и Фёдоров не особо хотел распространяться так открыто, — Я планировал приехать к вам на днях. — Теперь я сама лично сопровожу тебя туда, — девушка улыбается приторно. Настолько, что Слава, что поодаль вместе со Светло стоял, кривится аж.       Фёдоров ловким движением руки останавливает Женю от высказываний и каких-либо действий. Девушка смотрит на него изумлённо, а вот сам Мирон остаётся привычно спокойным. — Я тебя понял. Не смею тратить выделенного времени на лишнюю болтовню, — он взглядом показывает Ване и Жене, чтобы те отправились вместе с ним в домик обратно. Адиль же занимается тем, чтобы развести с площади людей. — Нурлана, позови, пожалуйста. Я поеду вместе с ним, — Руд кивает кратко, а после из домика скрывается. Мирон же, выдохнув тяжело, проходит к окну. — О какой информации она говорит? Что могло утечь? — Женя переводит взгляд на чужую спину. Фёдоров усмехается. — Кто-то слил информацию о том, что мы с тобой человека из зомби обратно превратили. Остановили процесс распространения вируса, — Мирон разворачивается к ней лицом. — Это вряд ли им понравится. Я думаю о том, что на Тимура давит Москва. Там-то ситуация похуже будет. — Все равно странное поведение, — девушка зарывается пальцами в волосы и, чуть массируя, глаза прикрывает. — Я расскажу тебе все по приезду, не волнуйся. Если ситуация будет правда странной, то мы.. уже не будем надеяться на помощь со стороны государственных структур, — Фёдоров переводит взгляд на вошедших Нурлана и Ваню. — Я тебе отвечаю, будет много пиздеть и не по делу — я ему вмажу прям там, — Нурлан застёгивает куртку и переводит взгляд на Фёдорова. — Погнали? — Да, мы погнали. Жень, принимаешь вакцину. Вань, следи за своими ребятами. За главного оставляю Адиля. Пожалуйста, проведите патрули нормально, — Евстигнеев кивает, мол, понято и принято, будет передано. — Тебя-то когда ждать? — Женя переводит взгляд на Мирона, поднимаясь со стула и вставая рядом с ним. — Ближе к ночи, — Фёдоров надевает светлый капюшон и застегивает куртку. — Теперь погнали.

***

      Смотреть на ситуацию со стороны государственных структур всегда было проще, чем быть непосредственно её участником. Будучи государственным деятелем, ты видишь лишь отчётность, даёшь приказы, которые, возможно, даже выполнить невозможно. Но Мирон был человеком таким, который уважал труд каждого, пускай и такой, казалось бы, крайне наглый. Не позволял только нотации себе читать. — Я, конечно, все понимаю, Мирон, но утаивать такое было настоящим свинством.       Еще один участник этой истории, один из некоторых людей, который, сидя на лакированном кожаном кресле, уверен, что сможет убрать все последствия случившегося. Тимур Каргинов был статным человеком, который только одним видом своим уже демонстрировал существенное превосходство над окружающими. Это была первая мысль, которая посетила голову Нурлана. Стоя рядом с Мироном, он сдерживался лишь от единого — желания просто вмазать этому наглейшему человеку. — Я ничего не собирался утаивать. Ситуация правда странная, насколько я знаю, одна из самых первых за все время, — Мирон закусывает щеку изнутри, некоторое время молчит, а после продолжает. — Мне нужно было подготовить полноценный отчет для министерства, или мне нужно было очерк какой-то вам сдать? — Насколько я знаю, этот человек продолжает оставаться в твоем отряде. Ты отвечаешь за него? — Нурлан переводит взгляд на Федорова, который явно был недоволен тем, что его слов тут почти не услышали. — Да, я отвечаю за него. Динамика положительная, нет поводов этого не делать, — Мирон внимательно смотрит на лице Каргинова, который хитро и хищно улыбается. — Хорошо. Просто прекрасно, — Тимур смотрит на бумаги на своем столе, а после притягивает к себе парочку. — Вячеслав Карелин, верно? Некогда участник другого отряда. Что же заставило тебя так резко забрать его к себе, м? Не думаю, что тут сыграла роль одна травма.. даже не травма — укус. — При всем уважении, — терпение рушится. Прежде светлые глаза Фёдорова заиграли совсем другими красками. Мужчина выдыхает, — Военные покинули город, как и все представители министерств и остальных инстанций. В Москве происходит сраный коллапс, там умирают люди. Мы из последних сил удерживаем оборону города, мы из последних сил не даем этим сучьим тварям убивать наших людей, — Фёдоров подходит ближе к сидящему на кресле Каргинову, а после выхватывает из рук того досье на Славу. — Этот человек способен сразить сотни монстров. И справится с ними лучше, чем кто-либо из ваших обещанных бойцов, которые к сведению так и не поступили. Которые боятся и жмутся по углам как сучьи дети, забывая о собственном долге и обязанности спасать свою родину, — он отходит на шаг. — И даже игнорируя травму, игнорируя ту боль, которую принес ему укус, он смог защитить наш лагерь. Подумай об этом, прежде чем предъявлять мне за мои методы.