part 19 // " Ты либо безумец, либо гений"
14 января 2022 г., 20:05
— Ваня Евстигнеев, Алина, Адиль, — называя имена своих ребят, Фёдоров невольно сравнивал это с самым настоящим приговором. Утром следующего дня он снова собирает ребят у себя дома, дабы огласить окончательный вердикт касаемо того, кто отправится в Москву. После этого он назовет ещё несколько имен.
— Завтра утром вы отправитесь помогать московским ребятам, — он откладывает бумаги и переводит взгляд на своих бойцов. — Сегодня постарайтесь собраться с силами и мыслями. У этой командировки нет точных дат. Я не знаю, когда вы вернетесь в Петербург. Простите за такую резкость высказываний, просто я привык быть с вами предельно честным.
А дальше начинается суматоха подготовок к завтрашнему утру. Мирон собирается в очередной раз посетить министерство, ибо помимо Москвы твари ходили во многих странах СНГ, которым они были обязаны помочь. Оставшиеся в лагере разделились на новые отряды для проведения патрулей, а те, кто должен будет лагерь покинуть, начинают свои сборы.
— Насколько там все плохо? Вы же оттуда к нам приехали? — Женя подходит к Евстигнееву за завтраком. Тот поднимает на неё взгляд и, подвинувшись чуть, дабы место девушке освободить, усмехается кратко.
— Там плохо все. Твари буквально подогнули под себя весь город и установили свои правила. Если он отправляет нас туда сейчас, то максимум, когда мы вернемся, так это ближе к лету, — Ваня отправляет в рот порцию каши и отводит взгляд в сторону.
— Ты боишься?
— Не самой миссии, — Евстигнеев опускает взгляд в тарелку. — Мы всегда с Ваней вместе работали. Всегда. А тут нас разделяют и, черт возьми. Я просто надеюсь, что все пройдет нормально.
***
— Ты либо безумец, либо гений, — Тимур отпивает кофе и переводит взгляд на Фёдорова, который вновь появился в его кабинете в компании Нурлана. — Это две крайности одной и той же сущности, — Мирон снимает капюшон и перчатки, а после из сумки достает бумаги, которые сразу кладет на чужой стол. — Тут подробная расписка касаемо работы с укушенными людьми, нужные медикаменты и все остальное. Сделай, пожалуйста, так, чтобы эта информация оказалась не только в Москве. — Лезешь не туда, — Каргинов отрезает разом, только внутри Фёдорова уже не загорается. Мирон выдыхает, поджимает губы и на некоторое время прикрывает глаза. — Люди гибнут, Тимур. Если ты прогибаешься под какие-то указания свыше, то попробуй посмотреть на ситуацию с другой стороны. На одном отряде не вывезти сраный апокалипсис. И он не только в России, — Нурлан внимательно смотрит в глаза Каргинова, будто пытаясь разобрать правду, которую тот так старательно скрывал. — Разве тебе параллельно на это? Или тебе показать то, как живем мы, пока ты кофе в теплом кабинете пьешь?***
День был полностью потрачен на сборы: медикаменты, продовольствие. Отряды были отправлены в город для поиска надлежащего количества бензина. Ехать придется на машинах. Благо зима несколько сбавила свои обороты и обходилась лишь морозами, а не метелями и всем остальным, что могло бы усложнить поездку в другой город. — Вам ехать семь часов. Выезжать будете с рассветом, ближе к полудню уже будете там, — Мирон осматривает каждого, а после кидает краткий взгляд на Каргинова, которого они все-таки притащили в лагерь. — Со связью будут проблемы. Но я узнаю через высшие инстанции о том, прибыли вы или нет. Первое время будем общаться именно так, — мужчина проходит и встает напротив ребят. Смотрит на каждого, пытаясь понять, правильное ли решение он принимает сейчас. — Мы соберемся у костра дабы проводить вас. Я надеюсь, что мы точно таким же пиршеством встретим вас в полном составе по вашему возвращению.***
Ужин собирается скромный. Костер разжигает Адиль вместе с Нурланом, а остальные притаскивают бревна, дабы усесться вокруг теплого очага. Ребята постепенно сходятся сюда со всего лагеря, занимая места. Все молчат. Не знают пока, что говорить. Сейчас и тишина казалась самым лучшим подарком. — Нет, нет, я не пущу тебя, — тихо бормочет в плечо Евстигнеева Светло, при этом из последних сил сжимая чужую руку в своей. Кирилл аккуратно уместился на плече Адиля и, смотря в одну точку, пытался успокоить бурный поток мыслей. Уверенный на сто процентов в том, что никто ничего не замечает, Незборецкий старательно настраивал себя на лучший лад. Только вот Мирон замечал. Слишком хорошо знал каждого здесь. — Ты отпускаешь туда лучших, — Мирон с Женей стоят чуть в стороне. Девушка отпивает горячий чай из термоса и переводит взгляд на Фёдорова. — Надеешься справиться здесь в одного? — Разве я остаюсь тут один? — Фёдоров переводит взгляд ей в глаза. Зрительный контакт длится пару секунд и спокойствие прерывается лишь хриплым пением Евстигнеева, до рук которого наконец дошла гитара. Мирон улыбается слабо, да и Женя, в общем-то, тоже. — Верно говоришь. У меня просто ощущение, будто я детей своих на войну отпускаю. — Так и есть. Они действительно нам с тобой стали своего рода детьми, — Мирон отпивает чай и поворачивается лицом к ребятам. И правда ведь, семья настоящая. И когда у них будет вариант еще раз так посидеть?
