Мэйхуа

Не бечено. Ежегодно на Небесах устраивали пышное застолье в честь Праздника середины осени. Множество божеств собирались вместе, наблюдали, как веселится простой народ, и соревновались в том, чьи верующие зажгут больше фонарей в честь своего покровителя. Вэй Усянь вместе с Лань Ванцзи и Вэнь Цин тоже решили посетить мероприятие, чтобы не выделяться. К тому же Ши Цинсюань едва ли не умолял их прийти. Хэ Сюань, по понятным причинам, не мог явиться с ним, поэтому Повелитель Ветра был несколько расстроен и хотел отпраздновать хотя бы с друзьями. Вэй Усянь с семьёй прибыли одни из первых. В праздничных ханьфу, с волосами, аккуратно убранными в нефритовый гуань и фацзи, они не слишком выделялись, но всё же притягивали взгляды. Вэнь Цин тут же перехватила Линвэнь, а Вэй Усяня с Лань Ванцзи подозвал к себе Ши Цинсюань. Расселись они напротив друг друга, однако беседы вели по отдельности. «Три опухоли» обменивались любезностями, и особенно старался Пэй Мин. Он расхваливал преимущественно Ши Уду, на что тот то вздыхал, то закатывал глаза, отвечая тем же. Линвэнь же только фыркала, понимая, что у друга включился режим сводника. — Дева Вэнь, а у вас есть милый сердцу друг? — Пэй Мин очаровательно улыбнулся, двусмысленно заглядывая богине в глаза. — Пэй-сюн, — угрожающе прошипел Ши Уду. — Генерал Пэй, этот вопрос неуместен, — ответила Вэнь Цин. Это действительно было бестактно, а учитывая репутацию дамского угодника, подобный вопрос вызывал опасения. Да и к тому же… какой уж тут милый друг? У неё и свободного-то времени нет — то учёба, то эксперименты, то просьбы прихожан, то семья. Честно говоря, отсутствие мешков под глазами, как у Линвэнь, объяснялось лишь отварами и каким-никаким сном. К тому же в её храме нет ещё одного свободного места. Она взглянула на Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Названный брат, как всегда, громко шутил и смеялся. В этом он был схож с Ши Цинсюанем — наверное, поэтому они так быстро и крепко сдружились. Ханьгуан-цзюнь же, напротив, вёл себя тихо и незаметно. Если бы не выдающаяся внешность, его можно было бы и вовсе не заметить среди праздничной суеты. Мысли Вэнь Цин плавно перетекли к Вэнь Нину и племянникам. Они тоже сегодня праздновали, но в храме. Жаль, что их нельзя было взять с собой. Им бы очень понравилось. Вэнь Цин вздохнула и тихо добавила: — В моём сердце только семья и медицина. Я планирую, чтобы так и оставалось. Повелитель Воды одобрительно кивнул, окинув взглядом младшего брата. Он прекрасно понимал её. Сам был таким же, пока Ши Цинсюань не стал ответственнее. Ну и, пожалуй, немаловажную роль сыграло наличие Повелителя Земли, то есть Черновода, который всегда присматривал за его братом. Ши Уду до сих пор не мог принять тот факт, что всё это время он доверял своего брата демону. Непревзойдённому демону. И он всё ещё не смирился с тем, что так будет и дальше… В общем он знал, каково это — быть старшим в семье: вечная ответственность, постоянные переживания, ссоры, страхи и в то же время безграничная любовь. — Хо-хо, вам бы присмотреться к поклонникам, может, найдёте достойного мужчину, — Пэй Мин игриво приподнял бровь. — Я очень надеюсь, что ты не про себя, — усмехнулась Линвэнь. — Милейшая Цзе, какого ты обо мне мнения? — Самого что ни на есть правдивого. — Хватит пороть чушь, — раздражённо пробормотал Ши Уду, пряча ревнивое недовольство за веером. Пока они любезничали и подшучивали друг над другом, Ши Цинсюань в своём женском обличии восторженно рассказывал о том, как они с Хэ-сюном недавно посетили один портовый городок, где смотрели представление о Лунной богине, пили вино и наслаждались пением прелестниц. После всего пережитого Черновод вместе с Повелителем Ветра начали жить и путешествовать вместе. Пускай Хэ Сюань уже лишился статуса небожителя, он по-прежнему помогал Ши Цинсюаню исполнять обязанности бога. Ши Уду не мог повлиять на брата, а потому решил отпустить ситуацию и просто присматривал за ним (Повелитель Воды связывался с ним ежедневно и требовал отчёт о том, где он, как он, что с ним). — О, Се-сюн пришёл, — заметил Вэй Усянь. — Кажется, он не знает, куда сесть. — Ваше высочество! — тут же позвал его Ши Цинсюань. — Сюда! Мы заняли вам место! Се Лянь нашёл глазами приятелей и с улыбкой подошёл к ним. Он выглядел слегка неуверенно, поэтому Повелитель Ветра схватил его за руку и усадил рядом с собой. — Ваше превосходительство, сяо Вэй, Ханьгуан-цзюнь, рад вас видеть, — поприветствовал всех Се Лянь, поправляя свои простые по сравнению с другими одежды. — И мы, и мы! — Вэй Усянь закивал, пододвигая тарелку, которую ему дал муж, ближе. — Се-сюн, как у тебя дела? — Неплохо. А у вас? — Весьма и весьма хорошо! Дела идут в гору, да, Лань Чжань? — Мгм… — У меня тоже всё прекрасно! — ответил Ши Цинсюань, играясь с выбившимся из причёски локоном. Вэй Усянь съел парочку сладостей, которыми поделился муж, скривился и пробормотал: — Слишком сладко! — Он обратно отодвинул тарелку, а затем как бы невзначай добавил: — Мы давно так вот вместе не сидели, надо бы как-нибудь встретиться! — Ох, сяо Вэй, сказать честно, я пока что занят, по гостям ходить совсем не могу, — устало и даже печально ответил Се Лянь. — Однако не против принять вас в своём святилище. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Ши Цинсюань. — Я же хорошо спрятал Баньюэ, неужели… — он с подозрением перевёл взгляд на Пэй Мина. Се Лянь тут же замотал головой: — Нет-нет, что вы! Всё дело в моём двоюродном брате! — Кто такая Баньюэ? — удивлённо спросил Вэй Усянь. — Ох, тебя же тогда ещё не было на Небесах! — воскликнул Ши Цинсюань и тут же принялся рассказывать о том, что произошло в королевстве Баньюэ, а Се Лянь дополнял. Так Вэй Усянь и Лань Ванцзи узнали, что у Се Ляня была воспитанница, ставшая демоном при трагических обстоятельствах. Кто бы мог подумать, что сотни лет она будет жертвовать собой, искупая грехи, которые и грехами-то назвать сложно? И уж тем более кто мог предположить, что на Небесах найдётся бог, который захочет освободить её, хоть и весьма своеобразным способом. Узнали они и о конфликте с Пэй Мином, и о том, как наследному принцу пришлось отбиваться от нападок генерала Мингуана, ведь из-за него сослали в мир людей Пэя младшего; и о том, что лишь благодаря Ши Цинсюаню удалось спрятать бедную демоницу. Ситуация была поистине неприглядной. — Се-сюн, ты поступил правильно. Невинные не должны нести крест за чужие ошибки, — покачал головой Вэй Усянь. Лань Ванцзи согласился: — Мгм… В произошедшем нет вашей вины. — Умом-то я понимаю, но такими темпами настрою против себя все Небеса, — вздохнул Се Лянь. — Вы слишком много думаете, Ваше Высочество. Уж мы-то с сяо Вэем точно на вашей стороне! — Ши Цинсюань похлопал принца по плечу, как бы поддерживая. Се Лянь слабо улыбнулся и ответил: — Благодарю. В общем-то, когда Пэй Мин попытался забрать Баньюэ и у него это не получилось, в тот день я поймал Ци Жуна и приволок его к себе в храм. Он вселился в человека и я всё никак не могу его изгнать. — Да вы что! — ахнул Ши Цинсюань. — Но когда? И почему бы не привести его на Небеса, чтобы с ним разобрались? — Нельзя, чтобы о нём узнал Лан Цяньцю. Видите ли… Помните наше первое задание? Когда мы пробрались в Призрачный город? Вэй Усянь с Ши Цньсюанем одновременно кивнули. Се Лянь же сделал глубокий вдох, словно собираясь духом, и поведал, что же потом произошло между ним и Его высочеством Тайхуа. — В общем-то… Так получилось, что я был его наставником — советником Фансинем… Ши Цньсюань снова громко ахнул: — Но как же… Вэй Усянь, в общих чертах знавший о жизни Лан Цяньцю в роли императора Юнъани, удивлённо спросил: — Разве советник Фансинь не убил всю его семью? — Как бы да, но не совсем… — Се Лянь замялся, его взгляд стал отрешённым. — Это была сложная ситуация… В общем… Я убил только императора. Точнее сказать добил… Плечи наследного принца передёрнулись от нахлынувших воспоминаний, и он пустился в объяснения. Когда Лан Цяньцю исполнилось семнадцать лет, в честь этого события был устроен пышный Золотой пир, куда съехались все представители династии Юнъань. На праздник также был приглашён лучший друг Лан Цяньцю — князь Аньлэ, потомок династии Сяньлэ. Они дружили с детства и юный принц доверял и любил его как родного брата. Вот только князь Аньлэ не чувствовал того же. Лелея обиду за давнюю войну и долгие годы угнетения своего народа, он втёрся в доверие императорской семье и, подгадав удачное время, решился на государственный переворот под предводительством Ци Жуна. Ему удалось уничтожить почти всех. Если бы не вмешательство Се Ляня, которому пришлось убить последнего потомка династии Се своими собственными руками, то и Лан Цяньцю не выжил бы в той бойне. — Так если ты никого не убивал, зачем взял вину на себя? — спросил Вэй Усянь, хотя уже и начал догадываться. — Я убил… Точнее сказать добил императора, — прошептал Се Лянь. — Сначала спас, а затем… — Зачем же вы его добили? — непонимающе спросил Ши Цньсюань. — Должно быть, император Юнъани велел казнить всех людей Сяньлэ, а даже если бы не велел, начались бы гонения, — задумчиво пробормотал Вэй Усянь. — Всё верно, сяо Вэй, — тяжело вздохнул Се Лянь. — Он велел догнать мятежников и казнить людей Сяньлэ. Я не мог этого допустить… И я не мог допустить, чтобы об этом узнали другие. Ради будущего народа Сяньлэ и Юнъани мне пришлось собственноручно убить последнего потомка императорского рода Сяньлэ, мятежников, императора и взять всю вину на себя… — Се-сюн, — печально покачал головой Вэй Усянь. — Ваше высочество! — с сожалением пробормотал Ши Цньсюань. Се Лянь неловко улыбнулся и продолжил: — Вернёмся к нашему первому заданию. Тогда Цяньцю увидел мои талисманы, которые были идентичны его собственному. Тот талисман, что у него, подарил ему я в роли советника Фансиня. Он уберегал его от злых духов в детстве. Вот только больше подобные талисманы никто не делает и Цяньцю хватило одного взгляда, чтобы распознать их. Он увязался за мной, а я его не заметил. По пути на меня напали разбойники, и мне пришлось отбиваться. Тогда-то Лан Цяньцю и понял, кто я. В конце концов, я был его наставником, и он знает мои движения как свои пять пальцев. — И что же произошло дальше? — взволнованно спросил Ши Цньсюань. — Он вызвал меня на поединок, а я отказался. Именно тогда нас нашёл Саньлан, то есть Хуа Чен. Он каким-то образом всё понял, отвёл нас в логово Ци Жуна, а там-то мой брат разболтал, как всё было на самом деле и про своё участие в первую очередь… — Он у тебя не особо умный, да? — хохотнул Вэй Усянь. — Ну… Как сказать… У него просто очень длинный язык… Он совершенно не хочет понимать, что иногда лучше промолчать. В общем, узнав всю правду, Лан Цяньцю гнев затмил глаза и он попытался убить Ци Жуна, да только тот в какой-то момент вселился в человека, у которого к тому же был ребёнок, — в который раз вздохнул Се Лянь. — Я наткнулся на них, когда навещал усыпальницу родителей и поймал. Боги покачали головой, сетуя на ужасную удачу Наследного принца, и согласились, что при таком раскладе действительно лучше собраться в святилище Водных каштанов. На том они и порешили. Пока они сидели и обсуждали прошлое Се Ляня, внезапно послышались раскаты грома. Все боги за столом всполошились и начали, хихикая, приговаривать: — Чур не мне! — И не мне! — Не сюда! Не сюда! Вэй Усянь непонимающе смотрел на то, как небожители передают друг другу чашу с вином и тихо спросил у Ши Цньсюаня: — Что происходит? Се Лянь тоже с интересом посмотрел на Повелителя Ветра: — Ох! Вы же не знаете! Это такая игра. Нужно как можно скорее передать вино другому, не разлив ни капли. Когда прогремит гром, тот небожитель, у кого окажется чаша, должен осушить её — и тогда другие увидят пьесу о нём, что слагают люди. Передавать можно кому угодно, однако возвращать нельзя. «Боюсь даже представить, что говорят обо мне люди», — невольно подумал Вэй Усянь. В конце концов, его репутация среди людей оставляла желать лучшего. Он не удивился бы, если бы его выставили белоглазым волком, не знающим своего места. Или развратником. А то и вовсе «вэньским псом». В общем, если чаша достанется ему, ничем хорошим это не закончится. Се Лянь пришёл к тому же умозаключению и просто надеялся, что его обойдёт данное веселье стороной. Первой жертвой игры стал Пэй Мин. И хотя проиграл именно он, досталось и Линвэнь, потому что пьеса была о том, как Генерал Пэй, пытался соблазнить свою подругу. Следующему не повезло Повелителю Воды. Как только прозвучало: — Любезная супруга… Он тут же велел опустить занавес, расплачиваясь добродетелью, и зачем-то добавил, обращаясь к Вэнь Цин: — У меня никого нет… И не было… Богиня Медицины тихо хмыкнула, будто это её нисколько не касалось. Хотя это действительно её не касалось — ей в целом скорее было всё равно. Она чувствовала, что нравится Повелителю Воды, однако свои чувство понять не могла. Поначалу она относилась к нему с недоверием и даже раздражением, но сейчас они неплохо ладили. Он был весьма эрудирован, и вести с ним беседы было интересно. Он уважал её способности и не смотрел свысока только потому, что она девушка — это подкупало. К тому же у них обоих были младшие братья, за которыми они присматривали, а потому понимали заботы друг друга. — Все эти легенды — чушь собачья, — бесстрастно заметила Линвэнь. — Единственная правда в них так это то, что старина Пэй ухлёстывает за каждой юбкой. — О моих похождениях знает каждый, было бы удивительно, если бы это не использовали в пьесах. Чашу с вином вновь начали передавать по кругу. На этот раз не повезло Богу Войны западных земель, Цюань Ичжэню. Сказание о нём оказалось не столько абсурдным, сколько печальным. Небожители с любопытством наблюдали за сценой, где за молодым кудрявым солдатом стоял шут, корча рожи и замахиваясь мечом, пока его не видели. Многим это показалось забавным, и они не сдерживали смеха, пока Се Лянь, взглянув на ошеломлённого и разгневанного Цюань Ичжэня, не взял палочку для еды и запустил ею в верёвку, удерживающую занавес. Пьеса прекратилась, и все тут же устремили взгляды на наследного принца. Очевидно, небожители были недовольны. Вэй Усянь уже собирался свести всё к шутке, слегка подавшись вперёд, но не успел даже рта открыть, как Цюань Ичжэнь яростно сжал нефритовую чашу — та треснула и рассыпалась на осколки. Он резко вскочил, взмыл к павильону и исчез. А в следующее мгновение все услышали: — Беда! Его высочество Циин опять бьёт своих последователей! Вэй Усянь и Се Лянь удивлённо переглянулись, затем посмотрели на Ши Цинсюаня. Тот нервно хихикнул и пояснил: — Знаю, сложно поверить, но это правда. Циин частенько поколачивает своих последователей… — А так можно? — невольно спросил Вэй Усянь. — Ну… Как сказать… Как бы нет, но… У него… В общем там всё сложно. Он сдерживает свои силы и не вредит слишком сильно, поэтому на это закрывают глаза. Никто не понимает, почему ему всё сходит с рук, и почему его последователи сами не прочь получить тумаков от Циина. Вэй Усянь и Се Лянь опешили. На их лицах читались озадаченность и даже недоверие. Лань Ванцзи тоже был удивлён, но не подал виду. — Вот уж действительно странно, — озвучил Вэй Усянь всеобщие мысли. Небожители, позабыв о Се Ляне, тут и там начали высказывать своё неодобрение. Очень уж не нравился им вздорный характер Цюань Ичжэня, но по большей части они ему завидовали. Тот был молод, силён, своенравен, богат, ещё и властью обладал. Многие, кто старше его на столетия, из кожи вон лезли, чтобы обладать хотя бы десятой частью того, чем обладает Цюань Ичжэнь, а тот это даже не ценил. Суматоха за столом была недолгой и вскоре игра началась вновь, однако в этот раз не повезло Вэй Усяню. Он удивлённо посмотрел на чашу с вином, которую передал ему Ши Цинсюань, и обиженно спросил: — Ши-сюн, что за подстава? — Прости-прости, сяо Вэй, — рассмеялся Ши Цинсюань. — Если хочешь, могу заплатить, чтобы не показывали. — Да чего уж там, — вздохнул Вэй Усянь и в одно мгновение осушил чашу. Небожители с интересом уставились на сцену. Занавес пополз наверх, и вскоре все увидели четырёх актёров: двое из них были в светлых одеждах, у одного в руке был веер, у другого на лбу закреплена лента, а другие были в тёмных одеяниях — один с флейтой, другой с лопатой. — Это Ханьгуан-цзюнь, Повелитель Ветра, Черновод и Старейшина Илина? — зашептались боги между собой. — Кажется, да… — Где это они? — В деревне? Вэй Усянь сразу узнал место. Это была деревня Луокан. Вскоре все увидели девушек-призраков и горюющих мужчин. Пьеса повествовала о том, как Вэй Усянь освободил озлобленных дам и детей от земных оков и мести, и как благодарные жители построили ему первый храм «Мэйхуа». Так как пьеса была нова, её смотрели с куда большим интересом, хоть и знали об этом деле. Вэй Усянь же был рад тому, что это было не что-то жуткое и абсурдное. — Кстати, — прошептал Ши Цинсюань. — А что стало с теми даолаогуями? — Цин-цзе проводит над ними эксперименты, — также тихо ответил Вэй Усянь. — Мы разводим их. Лань Чжань купил землю, мы огородили её барьерами и сейчас там проживают несколько даолаогуев. Повелитель Ветра покрылся мурашками и решил оставить этот вопрос. Он не желал знать подробности. Ши Уду, услышав слова о Вэнь Цин, с любопытством посмотрел на девушку, невольно подумав: «Стоит ли мне преподнести ей в дар кого-нибудь для экспериментов? Ей нужны демоны или люди?» Словно почувствовав, о чём он думает, Вэнь Цин вздрогнула и начала оглядываться по сторонам. Ничего подозрительного она не обнаружила, но на всякий случай подвинулась ближе к Линвэнь. После Вэй Усяня, показали ещё парочку пьес в числе которых был Се Лянь. Пьеса о наследном принце потрясла всех. Не из-за того, что она была очень интересной, а из-за Искателя цветов под кровавым дождём. Небожители долго обсуждали приключения в Баньюэ и так и не смогли понять, что же там забыл Хуа Чэн. Незаметно трапеза подошла к концу и началось самое главное событие вечера: состязание фонарей. Все тут же встрепенулись и устремили взгляд на счетовода. Вэй Усянь не ждал, что ему зажгут неугасимые фонари. В конце концов, он только недавно вознёсся. Но каково же было его удивление, когда счетовод объявил: — Храм Лотоса, Старейшина Илина, сто пятьдесят фонарей! — Ого, сяо Вэй! Поздравляю! — воскликнул Ши Цинсюань, громко хлопая в ладоши. — Ещё даже года не прошло, а ты уже столько последователей получил! А что это за храм? Я о нём не слышал! — Это… Это от Цзян Чэна… — ошарашенно пробормотал Вэй Усянь. — Я недавно помирился с братом, и он построил мне храм. Дело не в том, что у меня очень много последователей, дело именно в нём… Вэй Усянь заторможено хлопал, пытаясь осознать услышанное, а когда осознал и принял, не сдержал ласковой улыбки. У него перед глазами встала картина, как Цзян Чэн вместе с Цзинь Жуланем в праздничном ханьфу фиолетового цвета пускают фонарики над лотосовым озером, и от этого на душе стало тепло. Се Лянь также искренне поздравил, посмеиваясь над реакцией Вэй Усяня. Спустя час игра близилась к завершению. Десятым стал Лан Цяньцю. Девятым — Ши Уду, со счётом в четыреста девятнадцать фонарей. Стараниями Черновода он упал с почётного второго места аж на восемь пунктов. Никто не спешил его поздравлять. На самом деле все с опаской поглядывали на Повелителя Воды, но тому, казалось, было всё равно. Он о чём-то беседовал с Вэнь Цин и не выглядел расстроенным. Была ли то маска или ему в самом деле было всё равно — никто не знал. Честно говоря, зная его нрав, никто и не стремился узнавать. — Не волнуйся, дагэ, ты обязательно поднимешься вновь! Ши Цинсюань нервно хохотнул, не зная, что ещё сказать, но получил лишь отстранённое: «Хм». На восьмом месте расположился Цюань Ичжэнь, который до сих пор избивал своих последователей. На седьмом — Линвэнь. Её тоже не особо хотели поздравлять, однако причина здесь крылась лишь в зависти и глупости богов, которых ущемляло то, что она — женщина. Их хрупкое эго не могло вынести этой мысли. И всё же Линвэнь получила искренние поздравления от друзей и приятелей. — Милейшая Цзе, ещё пару столетий и меня догонишь! — подшутил Пэй Мин. — Столетий? Коли наследный принц примет задание в твоих владениях, думается, чтобы обогнать тебя мне хватит и пару лет, — невозмутимо ответила Линвэнь. Услышав её, Се Лянь подавился зелёным чаем и отвёл взгляд. Менее всего ему хотелось связываться с Пэй Мином, но кто же виноват, что судьба их постоянно сталкивает? Причём не при самых радостных событиях. — Как жестоко, — усмехнулся Пэй Мин. — Поздравляю, Линвэнь, — Вэнь Цин расплылась в гордой улыбке и похлопала для наглядности. Богиня Литературы тепло поблагодарила юную богиню. Среди прочих небожителей Вэнь Цин была одной из немногих, кто ей действительно нравился, и с кем ей было интересно. И хотя Богиня Медицины юна, её нельзя назвать наивной или глупой, она была достаточно начитана, чтобы поддерживать разговоры на разные темы и знала о жизни больше, чем некоторые небожители, которые дальше дворцов и поместий не выходили. К тому же, в отличие от многих богинь, она, как и сама Линвэнь, не боялась показать свою силу и не пряталась за мужскими спинами, разве что в силу возраста была излишне прямолинейна, но это лишь прибавляло ей особого очарования. Далее настал черёд дворцов Наньяна и Сюаньчжэня. В этом году Му Цин обогнал Фэн Синя на один фонарик, чем был неимоверно доволен. Каждый год их храмы соревновались между собой. Им непременно нужно было обогнать соперника лишь на один неугасимый фонарь, не больше. И если Фэн Синю зачастую было всё равно на это, Му Цин относился к выигрышу или проигрышу очень трепетно. Следом был Пэй Мин. На его счету было пятьсот восемьдесят фонариков, но это было на целую сотню меньше, чем в прошлом году, а потому его, как и Ши Уду, скорее подбадривали, чем поздравляли. На вершине, всем на удивление, оказался Ши Цинсюань. У него было аж девятьсот шестьдесят семь фонариков. Он оказался первым богом за долгие столетия, приблизившимся к результату Цзюнь У. Все тут же начали его поздравлять и выражать восхищение. Повелитель Воды удовлетворённо кивнул, слегка улыбаясь, и сказал: — Молодец. Достойный результат. Ши Цинсюань покраснел и нервно хихикнул. Он понимал, что это было не совсем его заслугой. Почти половина фонарей были подарком от Хэ Сюаня, но, несмотря на это, Ши Цинсюань всё равно был рад. — Десятку сильнейших уже объявили? — спросил Ши Уду. Боги зашептались, подсчитывая. И вскоре все поняли кое-что важное. Оказывается, вместе с Цзюнь У было названо всего девять имён. — Но как же? — спросил кто-то из средних Небес. — Кто же ещё остался? — Разве не всех назвали? — Постойте! Значит ли это, что кто-то занял место выше Владыки? В этот же момент тьму ночи озарило сияния тысячи фонарей. Все ахнули. Никогда прежде они не видели столько фонарей за раз. Стало так светло, словно солнце взошло. Не передать словами всю красоту этого мгновения. Тот, кто объявлял результаты, с ужасом на лице указал пальцем на Наследного принца Сяньлэ. Всем сразу стало понятно, кому было посвящено столько фонарей. Се Лянь, почувствовавший на себя десятки, а то и сотни глаз, оторвался от лицезрения великолепной картины и растеряно спросил: — Что такое? — Кажется, ты победил, — усмехнулся Вэй Усянь. — Поздравляю! — Ч-что? — Всё так, как сказал сяо Вэй, — похлопал принца по спине Ши Цинсюань. — Я?! — не сдержал изумлённого крика Се Лянь. В это же время глашатай, наконец, произнёс недоверчивым тоном: — Храм Тысячи фонарей, дворец наследного принца, три… три… три тысячи фонарей! Все снова ахнули. Прежде никто и никогда не получал столько фонарей. Даже Владыка. Боги начали шептаться, не веря в услышанное и даже отрицая: — Не может быть! — Это какая-то ошибка! — Должно быть, вы неверно посчитали! Какие только предположения они не выдвигали, пока не услышали возмущённые слова Ши Цинсюаня: — Хватит нести вздор! Никакой ошибки быть не может. Его Высочество — добросовестный, благопристойный бог! Неудивительно, что у него нашлись верующие, которые его отблагодарили! — Верующие или Искатель цветов под кровавым дождём? — усмехнулся Пэй Мин. Его слова ещё больше раздули пожар слухов и домыслов. — Да какая разница? — раздражённо спросил Ши Цинсюань Генерал Пэй пожал плечами и ответил: — Пожалуй, никакой. Цзюнь У неожиданно для всех тихо рассмеялся и начал хлопать в ладони: — Ты всегда поражал воображение, Сяньлэ. Прими мои поздравления. Его слова мигом заткнули всех сплетников. Боги не смели перечить Верховному владыке, а потому решили просто поаплодировать, тихо приговаривая, что это всего лишь игра. Никому не хотелось признавать, что неудачник Небес сумел каким-то образом поставить всех на колени. В отличие от них, Ши Цинсюань с Вэй Усянем на пару кричали так, словно это они заняли первое место, едва ли не душа в объятиях удивлённого Се Ляня. Вскоре пиршество подошло к концу, и все начали расходиться. Линвэнь пригласила Вэнь Цин присоединиться к их компании и продолжить веселье, на что Вэй Усянь заметил: — Ты недавно жаловалась, что тебе нужен отдых. Иди, развейся. Постоянно либо в храме, либо на молитвы отвечаешь! Вэнь Цин фыркнула, подумав о том, что не она виновата в том, что постоянно в делах, но в итоге решила согласиться. Ши Уду посмотрел также на Ши Цинсюаня, Вэй Усяня и Лань Ванцзи, а затем любезно спросил: — А вы не желаете присоединиться? Ши Цинсюань выставил руки вперёд и экспрессивно замахал ими: — Нет-нет-нет! Меня ждёт Хэ-сюн! — А нас дети, — усмехнулся Вэй Усянь. На том они и порешили. Се Лянь поблагодарил всех за поздравления и поспешил в свой храм, где его уже ждал Хуа Чэн. Ши Цинсюань спустился в столицу небольшой страны Тао, где в храме Повелителя Ветра его уже ждал возлюбленный. Ну а Вэй Усянь вместе с Ханьгуан-цзюнем продолжили праздновать дома с детьми и Вэнь Нином.