Мэйхуа

Не бечено. В святилище Се Ляня они разложили разномастную одежду и начали думать, как быть. Никто из них прежде не сталкивался с Богом Парчовых Одеяний, а потому они даже не знали, чего ожидать. Кто знает, что он может сделать и во что преобразиться? Не зря же у него ранг свирепый. — Почему его называют Богом? — неожиданно спросил Вэй Усянь. Ранее он не особо интересовался, как появился столь могущественный демон. Его голова была забита беспокойством о старшем сыне, поэтому он толком не знал предыстории Бога Парчовых Одеяний, лишь общие характеристики. — Это парчовое одеяние раньше было человеком? Се Лянь скосил взгляд, кивнул и начал рассказывать то, что ему было известно благодаря Линвэнь: — Да. Согласно легенде, несколько сотен лет назад в одном государстве жил юноша, от природы слабоумный. Мыслил он как ребёнок, но в бою ему не было равных. Он виртуозно владел оружием, был бесстрашен и силён. В нём также присутствовали задатки для вознесения. Ему была уготована великая судьба, однако, к несчастью, он влюбился в хитрую и подлую девушку, которая его и погубила. На день рождения юноши она вручила ему собственноручно сшитые одежды. Поговаривают, что это был бесформенный, странный мешок, но юноша не заметил подвоха. Это был его первый в жизни подарок, к тому же от той, кого он искренне любил. Он был очень счастлив и тут же попытался надеть его, да только, естественно, не смог, ведь в нём даже вырезов не было. — Почему я не могу просунуть руки? — спросил юноша. Девушка улыбнулась и сладким голосом ответила: — Я только учусь. Если не будет рук, то и рукава не понадобятся. Юноша тут же отрубил себе руки, которые так искусно держали меч. Но этого оказалось мало. — Почему я не могу просунуть ноги? — Без ног не нужен и вырез для них. Тогда он велел отрубить себе и ноги. Наконец, он задал последний вопрос: — Почему я не могу просунуть голову? Се Лянь тяжело вздохнул и закончил свой рассказ: — Нетрудно догадаться, чем всё закончилось. Так и появился Бог Парчового Одеяния. — Как жестоко, — покачал головой Вэй Усянь, ловивший каждое слово. Лань Ванцзи согласно кивнул. Не сказать, что они были в ужасе от такой предыстории. Скорее, их одолела печаль. К сожалению, ни на земле, ни на Небесах нет места людям с особенностями. Редкий человек открыт неизведанному и необычному. В большинстве случаев люди склонны презирать то, чего не понимают, избегать, бояться и ненавидеть то, что отличается от них. Пока Се Лянь рассказывал, Мин Сун подошёл к разложенным парчовым одеяниям и начал играть с ними — то потянет, то ногой пригвоздит к полу, то начнёт тыкать зажжённой палкой, которую неизвестно откуда достал. Почувствовав запах гари, Вэй Усянь нахмурился, а наследный принц начал озираться по сторонам и заметил подопечного, который с каким-то странным интересом наблюдал за мучениями парчового одеяния. — С огнём играть нельзя, — обеспокоенно пробормотал Се Лянь. — Это очень опасно… Услышав замечание, Мин Сун тут же кинул ветку на ещё один халат, потушил её ногой и принял вид послушного ребёнка. Лично Вэй Усянь ни капельки ему не поверил. Он был твёрдо уверен, что мальчишка не так прост, но если Се Лянь об этом не особо беспокоится, то и смысла поднимать тревогу нет. — Мин Сун? Что такое? Ты побледнел! — воскликнул наследный принц бросился к подопечному, проверяя температуру. Мальчик был холодным, словно труп. Поджав побелевшие губы, он несколько напряжённо сказал: — Всё в порядке. Юноша пытался выглядеть невозмутимым, словно ничего не происходит, но получалось плохо. — И всё же людям не следует находиться рядом со столь опасными артефактами… — пробормотал Се Лянь, отстраняясь от подопечного. Мин Сун кивнул и отошёл в другой конец комнаты, словно прокажённый. Очевидно, ему не нравилось, что его видят в таком уязвимом состоянии. Свернувшись клубочком, он начал тыкать пальчиком в стену, что-то бормоча об идиотской горе и выглядя таким обиженным и мрачным, что наследный принц невольно подумал: «Ты что, грибы собрался в уголке выращивать?» В это же время с фальшивыми парчовыми одеяниями начало твориться что-то странное. Они начали извиваться и носиться по всему святилищу, а затем бросились на небожителей. Вэй Усянь тут же достал Син Шенхуа. Когда заиграла лёгкая мелодия, наряды вдруг замерли — все, кроме одного. Вэй Усянь переглянулся с мужем. Без лишних слов Лань Ванцзи бросился к парчовому одеянию и схватил его. Они были уверены, что это и есть истинный Бог Парчового Одеяния. Демон начал дёргаться, изменяясь в размерах и цвете, но вскоре опал бездушной тряпкой. Вэй Усянь довольно кивнул и запечатал фальшивые парчовые одеяния в мешочек цянькунь, чтобы не спутать их с настоящим. Истинный Бог Парчового Одеяния, к удивлению небожителей, больше не пытался вырваться, но никто не терял бдительности. Поразительно, что они так быстро справились с заданием, отчего чувствовался какой-то подвох. К тому же поведение демонического предмета вызывало беспокойство. Поджав губы, Вэй Усянь связался с сестрой и взволнованно спросил: «Вэнь Цин, как А-Ин?» «Спит, — последовал краткий ответ. — У него температура.» «Понятно… А как младшие редисочки?» «Не отходят от него. А-Нин вместе с ними, не волнуйся.» Вэй Усянь покачал головой, передавая слова Вэнь Цин мужу, а затем снова обратился к сестре: «Мы поймали Бога Парчового Одеяния. Знаешь легенду о нём? Что-то в этой истории не даёт мне покоя…» «О чём ты?» «Разве не странно, что демоны, находившиеся взаперти во дворце Шэньу, сумели выбраться? Столетиями никто не мог покинуть его тюрьму, а тут на тебе…» «Думаешь, он сам их выпустил? Но для чего?» «Я не уверен… Либо он, либо кто-то из его подчинённых, кто хорошо знает дворец.» «Но это же…» «Ага. Сестрица Линвэнь.» «Вэй Усянь, давай не будем вмешиваться в это», — голос Вэнь Цин был пропитан мольбой. Она опасалась ввязываться в игры старших божеств, не говоря уже о том, что Линвэнь стала ей близкой подругой. «Я просто гляну, что же произошло с этим демоном. Если информация будет нести нам угрозу, ни слова из моего рта не вылетит.» Хоть он так и сказал, однако… всё пошло не по плану! «Ладно, делай как знаешь», — вздохнула Вэнь Цин, и на этом они распрощались. Вэй Усянь задумчиво посмотрел на Бога Парчового Одеяния в руках Лань Ванцзи. Тот был спокоен, словно самое обычное ханьфу, совсем не буянил и не пытался навредить его мужу. Что было действительно странно для столь могущественного демона. Чтобы узнать, что же всё-таки произошло, придётся применить что-то вроде Сопереживания. Вот только демон — это вам не призрак, а значит, придётся душе Вэй Усяня вторгаться в «тело» Бога Парчового Одеяния. Если верить легенде, Бог Парчового Одеяния — дурачок, а раз так, сложно быть не должно. В любом случае доступ к воспоминаниям был необходим, чтобы понять причастность Цзюнь У и Линвэнь к побегу демонов. Рассказав свой план остальным, он с неохотой получил согласие. Лань Ванцзи не запрещал, но, очевидно, не хотел, чтобы его муж подвергал себя такой опасности, а Се Лянь предложил помощь. Вэй Усянь подумал и решил попробовать поэкспериментировать вместе с принцем, что очень не понравилось Мин Суну. Мальчишка едва ли не подскочил, узнав, что прежде Вэй Усянь ничего подобного не проделывал. — Гэгэ, это очень опасно! Не стоит идти на поводу у столь безответственного человека! Вэй Усяню стало очень обидно… Он вообще-то а-ньян трёх детей! Он очень ответственный! Однако Лань Ванцзи был не согласен с мнением мужа, но благоразумно молчал. Наследный принц, видя искреннее беспокойство Мин Суна и заметив, как тот часто путается между «гэгэ» и «даосом Се», стал подозрительнее и решил кое-что проверить. — Что же, давайте сначала отдохнём. Я приготовлю похлёбку. Вэй Усянь согласился без задней мысли и решил помедитировать вместе с мужем, дабы восстановить силы. Они ему ещё понадобятся. Устроившись в небольшой комнатке, они тут же впали в транс, разгоняя ци по всему телу. Пока гости отдыхали, Се Лянь принялся за «допрос» Мин Суна. Тот, естественно, об этом даже не догадывался. Под предлогом помощи принц начал аккуратно задавать вопросы и внимательно анализировал ответы. Под конец их славной беседы стало совершенно очевидно: за маской Мин Суна прятался Хуа Чэн! Совершенно бесстыдный, самовлюблённый и очаровательный князь демонов! Не прошло и шичэня, как Вэй Усяня с Лань Ванцзи отвлёк громкий смех Се Ляня. Выглянув из-за двери, Бог Потерянных душ удивлённо спросил: — Се-сюн? Что тебя так развеселило? — Ах, сяо Вэй, ты оказался прав! — не переставал смеяться Се Лянь, разоблачив милого сердцу друга. — С моим подопечным действительно что-то не так! — А? — Всё это время Мин Сун был Саньланом! Представляешь? Кстати, а что с настоящим Мин Суном? — Он вместе с родителями, — вздохнул князь демонов, меняясь в лице и кидая на Бога Потерянных душ и Изобретений не то задумчивые, не то раздражённые взгляды. Вэй Усянь вскинул бровь, сложил руки на груди и насмешливо проронил: — Ну надо же, оказывается, князь демонов любит играть в подобные игры. Хуа Чэн мрачно зыркнул на молодого бога и холодно произнёс: — В любом случае я против вашей затеи. Я сам могу провести вас в его сознание. В своих силах я уверен, а ты даже никогда не делал подобного раньше. — А ты сам-то делал? — цокнул языком Вэй Усянь, несколько обиженный тем, что ему не доверяют. Хуа Чэн уже как-то раз лицезрел воплощение идей Вэй Усяня, и более он этого не хотел — по крайней мере, не с наследным принцем. Этот бесстыдник только и делал, что создавал проблемы его гэгэ! Ещё и совращал! — Конечно, делал, — усмехнулся Хуа Чэн. В это же время все почувствовали запах гари. — У вас похлёбка сгорела, — заметил Лань Ванцзи. Се Лянь тут же бросился к печи, но было поздно. Ужин уже не спасти. — Кхм… Что же, кажется, мы не сможем подкрепиться, — смущённо выдавил наследный принц, а затем решительно перевёл тему. — Тогда, Саньлан, мы рассчитываем на тебя! — Конечно, гэгэ, — Хуа Чэн нежно улыбнулся, щёлкнул пальцами, и их окутали серебристые бабочки. В следующее мгновение все четверо оказались в темноте, однако длилось это недолго. Оглядываясь по сторонам, Се Лянь заметил, что тьма отступает и вскоре они оказались на поляне. Хуа Чэн повёл его к качелям, прикреплённым к мощным ветвям дерева, усадил на них и начал аккуратно раскатывать. — Где мы? — удивлённо спросил Вэй Усянь. — В разуме Бога Парчового Одеяния, — ответил Хуа Чэн. — Углубляясь в его подсознание, нам придётся быть очень осторожными. Мои силы… сейчас ограничены и я не могу за вами приглядывать. Может случиться что угодно. — Саньлан, ты переживаешь за нас? — тихо рассмеялся Се Лянь. — Только за тебя, гэгэ. Вэй Усянь закатил глаза и ответил: — Я — всё-таки Бог Потерянных Душ, думаю, с одной душой совладать смогу. К тому же все мы здесь не самые слабые бессмертные. Хуа Чэн скептически смерил взглядом самоуверенного бога и решил просто довериться себе и наследному принцу. В случае опасности он просто вышвырнет эту занозу из подсознания. Не из доброты, конечно. Просто Се Лянь очень привязался к Вэй Усяню, и если с этим нахалом что-то случится, наследный принц будет грустить, а Хуа Чэн не мог этого допустить. — Что же, следуйте за мной, — устало ответил князь демонов, помогая подняться принцу и ведя его в нужном направлении. — Сон Бабочки наделит нас новыми личностями, такими, чтобы не тревожить дух Бай Цзиня. Так что кем бы вы ни были, не удивляйтесь. — Какое чудесное название заклинания, — восхитился Се Лянь. — Саньлан, имя Парчового Одеяния — Бай Цзинь? Я не знал этого… — Да, всё верно, он из королевства Сюйли. Гэгэ, если что-то не знаешь, то всегда можешь спросить у меня, я отвечу. — Воистину, твои познания просто поражают. — Ну что ты, что ты, уверен, гэгэ знает не меньше. Вэй Усянь смотрел то на воодушевлённого друга, то на демона и вдруг отстранённо подумал: «Так вот он какой… Старческий флирт… Интересно, мы с Лань Чжанем через сотни лет будем такими же?» Скосив взгляд на мужа, он пришёл к выводу, что нет. Даже спустя сотни лет он будет таким же бесстыдником, а Ханьгуан-цзюнь — тихоней, способным усмирить его нрав. Пока они шли, Хуа Чэн увлечённо рассказывал о вознесении Линвэнь. Вэй Усянь с Лань Ванцзи тоже с интересом слушали его рассказ. Так они узнали, что в давние времена главным гражданским богом был Истинный Владыка Цзин Вэнь. Судя по описанию, весьма завистливый, надменный и высокомерный ублюдок. Проиграв в литературном конкурсе простой продавщице обуви, этот негодяй сделал её своей помощницей, но не для того, чтобы помочь ей добиться высот, а чтобы изжить беднягу со свету. Он не давал ей развиваться, лишь порочил её репутацию и постоянно нагружал бесполезными делами. Линвэнь всё понимала, но не могла дать отпор, а потому терпела. Так продолжалось до тех пор, пока Цзин Вэнь не представил ко двору своё сочинение «Оду божественному могуществу». Все были в восторге. Но Ши Уду, прочитав его, заявил во всеуслышание, что Цзин Вэнь не мог этого написать. Его слова мгновенно разлетелись по всей столице Небес, и вскоре кто-то обнаружил сочинение «Воинская культура», концепция и слог которого очень напоминали «Оду божественному могуществу». Автором, естественно, оказалась Линвэнь. Что было написано первым, сказать трудно. Да и к тому же симпатии были больше на стороне Цзин Вэня; о Линвэнь в те времена никто особо и не знал, о ней ходили лишь слухи, и то не особо лестные. Ситуация стала крайне неприятной. Продолжать терпеть было нельзя, и она пошла на прямое противостояние. В итоге стороны согласились устроить состязание: каждый напишет по сочинению на одну тему, а гражданские боги Верхних Небес решат, чья работа лучше. Вот только результат был заранее известен. Линвэнь, конечно же, проиграла. Цзин Вэнь был старше, имел больше связей, и почти никто не хотел портить с ним отношения. Казалось бы, вот и пришёл её конец, но менее чем через месяц королевство Сюйли было уничтожено, а вместе с ним и их главное божество литературы — Цзин Вэнь. — Почему Сюйли был уничтожен? — спросил Вэй Усянь, идя под руку с Лань Ванцзи. — Из-за коррумпированности и некомпетентности людей, — усмехнулся Хуа Чэн. — Вся оборона держалась на не особо умном Бай Цзине, и когда тот умер, королевству тоже пришёл конец. Всех небожителей посетила мысль о том, что такой расклад был выгоден только Линвэнь… Впрочем, легенды зачастую окутаны ложью; сложно сказать, где в них правда, а где выдумка. К тому же приплетать её к этому, не зная всей ситуации, нелепо. Как-то незаметно для себя они дошли до оживлённой улицы. Небожители начали осматриваться, дивясь столь проработанным воспоминаниям. Вэй Усянь посмотрел на друга и заметил, что тот преобразился. Он всё ещё был одет в простое белое ханьфу, но за спиной у него висела небольшая бамбуковая корзина с лекарственными травами. Вэй Усянь тут же посмотрел на мужа и заметил, что тот тоже несколько изменился. На нём было дорогое, расшитое ханьфу, а волосы были уложены в причудливую причёску, словно он аристократ. Вэй Усянь, напротив, был одет просто, как обычный солдат. — Ого, — присвистнул Вэй Усянь. — Лань Чжань, неужели ты — мой господин, а я — твой телохранитель?! Уголки губ Лань Ванцзи слегка дрогнули в улыбке, и он слегка поддразнивающе ответил: — Мгм… Что же, поручаю свою безопасность тебе. — Конечно! Со мной вам нечего бояться! — подмигнул Вэй Усянь, а затем игриво добавил: — Хо-зя-ин! — А… А где Саньлан?! — неожиданно воскликнул Се Лянь, озираясь по сторонам. Князя демонов нигде не было.