Мэйхуа

Услышав слова Се Ляня, Вэй Усянь и вовсе забыл, как дышать. Это было очень-очень плохо! К такому развитию событий он определённо не был готов! Если Хуа Чэн потерял память, то как же им выбраться из сознания Бай Цзиня? Нет. Так нельзя, надо что-то предпринять! Но что? Они в очень уязвимом положении, а потому всё нужно делать аккуратно и незаметно. Нельзя, чтобы дух Бога Парчовых Одеяний посчитал их врагами. Однако прямо сейчас стоял вопрос поважнее: нужно ли идти спасать друга? В смысле… князь демонов личность неоднозначная, и кто знает, что взбредёт ему в голову! Вот только, учитывая их очевидную взаимную симпатию и звание Бога Войны у Се Ляня… Кого спасать придётся — ещё тот вопрос! «Где вы сейчас?» — спросил Вэй Усянь, оглядываясь по сторонам, будто высматривая следы наследного принца. «Хотел бы я знать, сяо Вэй… Не беспокойся, лучше поищи Бай Цзиня, проверь, как он там, а я с Саньланом сам разберусь». И, честно говоря, это было весьма разумное предложение. В конце концов, Хуа Чэн, казалось, относился с уважением и прислушивался только к одному человеку во всей Поднебесной — Се Ляню. По сути, его другу нужно быть просто собой, и он наверняка вновь покорит душу князя демонов. «Хорошо, если что, зови!» — Вэй Усянь тяжело вздохнул и рассказал Лань Ванцзи о случившемся. Его муж лишь кивнул и молча пошёл искать Бай Цзиня. «Вот что значит настоящий мужчина!» — довольно кивнул Вэй Усянь, испытывая огромное желание повиснуть на руке мужа, как какая-нибудь избалованная госпожа. — «Стоп… Но я ведь тоже настоящий мужчина!» — и поэтому он, как самый настоящий мужчина, исполнил своё желание и повис-таки на руке Ханьгуан-цзюня. Лань Ванцзи на такое поведение лишь слегка улыбнулся. Бай Цзиня они нашли рядом со стайкой испуганных детей. Он обеспокоенно оглядывался по сторонам, словно кого-то выискивая, и тихо бормотал: — Всё хорошо, всё хорошо! Не бойтесь. Вас никто не тронет. — Но, гэгэ, откуда ты знаешь? — всхлипнула маленькая девочка. — Я обязательно вас всех защищу, А-Тянь. Раньше Вэй Усянь с Лань Ванцзи не подходили слишком близко к Богу Парчовых Одеяний, наблюдая издали или интересуясь о нём у Се Ляня. Сейчас же они решили познакомиться с ним получше. Дети, завидев двух юношей в дорогих одеждах, испуганно спрятались за Бай Цзинем. Все знали, что знатные люди в королевстве Сюйли были птицами важными и надменными: не дай боже их оскорбить — всю жизнь себе сломаешь. — Кого-то потеряли? Может, нужна помощь? Бай Цзинь удивлённо посмотрел на обратившегося к нему Вэй Усяня. Ему редко кто-то предлагал помощь, оттого он слегка растерялся. Он точно знал, что прежде они никогда не виделись. Может, этот человек не знал, что он дурачок, а потому и был добр? — Эй, ты как? — участливо спросил Вэй Усянь. — С тобой всё в порядке? Нигде не ранен? Забота незнакомца казалась искренней, и он совсем не походил на плохого человека. А Бай Цзинь был несколько простоват и наивен, что видел — тому верил, потому без задней мысли ответил: — Всё в порядке. Я просто… Я жду травника. Вэй Усянь сделал удивлённое лицо и бессовестно выпалил: — Ах, я видел его недавно! Знаешь, мы с ним отличные друзья! Он сказал, что у него есть срочное дело и его лучше не ждать! Бай Цзинь нахмурился и пробормотал: — Но я не видел вас раньше… Уголок губ Вэй Усяня нервно дрогнул, и он ответил: — Это потому что мы прятались. Видишь ли, молодой господин, — он кивнул в сторону Лань Ванцзи, — должен скрываться, чтобы его не заметили, потому что он сейчас под домашним арестом. Не то чтобы он прям соврал! В каком-то смысле желание «отца» Лань Ванцзи было сродни домашнему аресту, но… «Лань Чжань, давай, подыграй мне!» — мысленно проныл Вэй Усянь по духовной связи. Лань Ванцзи даже бровью не повёл, тихо вздохнул и согласно промычал: — Мгм. Бай Цзинь неловко кивнул и подумал о том, что этот юный господин совсем не выглядит как тот, кто пытается держаться в тени, скорее наоборот… Впрочем, у богатых свои забавы, и он не решился высказывать мысли вслух… — Ах, мы же не представились! — спохватился Вэй Усянь. — Это, — он указал на мужа, — Лань Ванцзи, а меня зовут Вэй Усянь. — Бай Цзинь. — Ну, вот и познакомились, — Вэй Усянь подмигнул и начал незаметно подталкивать всех к дому Бога Парчовых Одеяний, без умолку болтая. Он знал, что дети тоже жили в доме Бай Цзиня, а потому подгонял их, изредка поддразнивая, чтобы те перестали бояться. Это было хорошим решением. Страх ребятишек быстро сменился любопытством и ворчанием. Бай Цзинь, к слову, на самом деле неплохо поддерживал разговор. Да, его слова порой звучали наивно и неуверенно, но он был достаточно сообразителен для того, кого кличут недоумком. — Всё хотел узнать, — начал Вэй Усянь, — генерал Бай… — Так ты меня знаешь? — удивлённо спросил Бай Цзинь. Вэй Усянь весело фыркнул и заметил: — Разве о тебе не многие знают? — Ах… наверно… Бай Цзинь смущённо отвёл взгляд. Его действительно знали многие, однако знали его как «недоумка», а не как генерала, потому такое обращение поразило его. — Как давно на улицах начали шастать тёмные духи? — спросил Вэй Усянь. Он действительно никак не мог понять, откуда здесь взялись духи, раннее нападавшие на них. Они даже не столько на них нападали, сколько кого-то искали. Учитывая, что это произошло именно в тот момент, когда на территорию ступил Хуа Чэн, первое, что приходит на ум, — та лавина духов явилась из-за него. Может ли быть такое, что Бай Цзинь неосознанно чувствует опасность от князя демонов и таким образом борется с ним, сам того не понимая? — Не так уж и давно, — ответил Бай Цзинь. — Дня три-четыре назад, наверно. Разве не столько же они пробыли в воспоминаниях Бога Парчовых Одеяний? Стало быть, дело действительно в Хуа Чэне? — Вот и пришли, — Вэй Усянь очаровательно улыбнулся. Проводив Бога Парчовых Одеяний до дома на окраине города, он с облегчением выдохнул. Дело не в том, что Вэй Усянь боялся, что Бай Цзинь потеряется. Совсем нет. Он скорее остерегался излишнего интереса к Се Ляню. Если бы Бог Парчовых Одеяний пошёл искать наследного принца и встретил князя демонов, который не совсем в себе, кто знает, чем бы это закончилось? Однако на их счастье Бай Цзинь, казалось, был из тех людей, кто ни от кого не ждал подвоха и верил каждому… Воистину, это можно считать как силой, так и глупостью. Они уже собирались вернуться в поместье, чтобы обдумать произошедшие события как следует, но Бай Цзинь внезапно предложил: — Может останетесь на чай? Я очень хорошо умею его заваривать! Правда. Детям нравится, так что разрешите вас отблагодарить. — Но мы же ничего не сделали, — удивился Вэй Усянь. — Вы захотели мне помочь, — простодушно ответил Бай Цзинь. Ему действительно понравились эти юноши. Вэй Усянь был очень милым и дружелюбным, про таких обычно говорят «тёплый, как весенний ветерок», а Лань Ванцзи, в противовес, казался холодным и отстранённым, словно покрытое льдом озеро, но на удивление с ним было очень легко. Грех — не угостить таких хороших людей. В общем… Вэй Усянь решил остаться ненадолго, а Лань Ванцзи, как обычно, молча его поддержал. Правда, это «ненадолго» превратилось сначала в час, а потом в несколько часов. Вэй Усянь, как можно заметить, любил детей и к беспризорникам, которых приютил Бай Цзинь, не мог не чувствовать жалости. Он хоть и понимал, что они не настоящие, но, когда те попросили его поиграть с ними, Вэй Усянь не смог отказать…

***

Пока Вэй Усянь и Бай Цзинь играли с детьми в воинов, Лань Ванцзи размышлял о том, как вернуть память Хуа Чэну. Почему тот вообще потерял её? И что происходит с его духовной энергией? Она не то чтобы запечатана, но Лань Ванцзи почти не ощущал её. Очевидно, это связано с открытием горы Тунлу, однако он никак не мог понять, каким именно образом она влияет на демонов. А‑Ин свалился с лихорадкой, другие демоны стали излишне активны, а Хуа Чэн будто бы запечатал часть своих сил. Если ориентироваться на состояние сына, то при пробуждении горы демоны теряют контроль над своей энергией. И чем её больше, тем, очевидно, сложнее её удерживать. Вероятно, именно поэтому Хуа Чэн запечатал часть своей ци, но та, что осталась, была нестабильной. Если высвободить его духовную энергию, князь демонов, возможно, всё вспомнит. Но… Во внутреннем мире Бай Цзиня это было чревато серьёзными последствиями. «Вероятно, в сложившейся ситуации лучшим решением станет просто оставить всё, как есть…» Как‑то незаметно для себя Лань Ванцзи выпил чай до последней капли. Его взгляд то и дело возвращался к мужу, резвившемуся с детьми, и мысли постепенно переключились на Вэй Усяня. Он действительно был прекрасным родителем, не так ли? Если бы отец или дядя хоть немного походили на него, у Лань Ванцзи не возникло бы стольких трудностей в общении в юности. Это не было обвинением или упрёком, это было просто фактом. В какой-то момент послышался топот копыт и ржание лошади. Все тут же посмотрели в сторону, откуда доносился звук, и обомлели, увидев вороного коня с двумя всадниками: Хуа Чэном и Се Лянем. Лицо наследного принца выражало полную обречённость, а его щёки были краснее одежд князя демонов. Они о чём-то тихо болтали, но были прерваны громким: — Се-сюн! — Травник! Заметив друзей, Се Лянь махнул рукой, а затем слез с коня с помощью Хуа Чэна. К нему тут же подошли Вэй Усянь с Бай Цзинем. Оба сверлили пристальным взглядом князя демонов. Если Бай Цзинь казался настороженным по отношению к новому гостю, Вэй Усяню было просто интересно посмотреть на потерявшего память Хуа Чэна. Тот, к слову, излучал холодное безразличие и непринуждённо притягивал Се Ляня за талию к себе поближе, то ли ревнуя, то ли беспокоясь. — Простите, что заставил волноваться, — искренне извинился наследный принц. — Я просто встретил друга по дороге и… заглянул к нему в гости! «Или скорее меня насильно «пригласили» в гости…» — отстранённо подумал Се Лянь. Бай Цзинь кивнул и собирался что-то ответить, как вдруг его глаза широко распахнулись, а затем он сорвался с места и куда-то побежал. Вэй Усянь удивлённо открыл рот, а Се Лянь тут же понял, что сейчас произойдёт. Обернувшись назад, наследный принц улыбнулся, услышав, как Бог Парчовых Одеяний изо всех сил кричит юноше в синем ханьфу: — Постой! Юноша действительно остановился и обернулся на голос. Это была никто иная, как Линвэнь, просто в своём мужском облике. — Наконец-то я тебя нашёл! Я везде тебя искал! — Спокойнее-спокойнее, — пробормотала Линвэнь, отстраняясь. Бай Цзинь тут же выпалил поток восхищений её дальновидностью и умом, искренне поражаясь, как она всё точно предсказала дальнейшие действия застуканной парочки. Линвэнь усмехнулась и спросила: — Ты сделал то, что я сказал? Эти двое — трусы, каких ещё поискать надо: запугаешь — они и шагу лишнего не сделают. Бай Цзинь честно признался, что ничего не сделал. На самом деле на него столько работы свалили, а ему ещё нужно было за детьми присматривать, и когда всё произошло, ему уже было всё равно. Он лишь хотел найти Линвэнь. Богиня Литературы неодобрительно цокнула, а затем пожурила генерала: — Весьма недальновидно. Я ведь уже дал тебе готовое решение, но ты всё равно поступил по‑своему. Однако Бай Цзинь отмахнулся: — Не будем об этом, Вэнь-ди. У меня к тебе есть просьба! Не мог бы ты иногда приходить и учить детей? Этому удивились абсолютно все. Линвэнь долго молчала, всматриваясь в совершенно доброе и бесхитростное лицо. Бай Цзинь же подумал, что ему хотят отказать, поэтому поспешил снять с пояса небольшой, но тяжёлый кошель и показал его содержимое: — Я заплачу! Это всё тебе! Линвэнь заглянула в кошель и спросила: — Имея столько денег, почему бы тебе не нанять учителя? Бай Цзинь покачал головой и ответил: — Я пробовал. Но все они оказались ни на что не годны. Се Лянь сразу догадался, в чём дело. В те времена учёных встречалось мало. Бай Цзинь вряд ли мог отыскать по‑настоящему талантливых наставников, тем более распознать, кто из них истинный знаток, а кто лишь ловкий притворщик. А если ему всё же попадался образованный человек, тот, оставшись без надзора, обычно лишь изображал усердие, втайне считая окружающих недалёкими. Бай Цзинь тихо прошептал: — Если детьми не занимаются, они глупеют. Этого никак нельзя допустить. — С чего ты взял? — возразила Линвэнь. — За мной никто не присматривал, но я ведь не стал дураком. Бай Цзинь явно растерялся и не знал, что ответить. — И потом, — продолжила она, — с чего ты решил, что обратиться ко мне — хорошая идея? Мы виделись лишь однажды. Разве я кажусь добрым человеком? Почему ты подумал, что я соглашусь? Щёки Бай Цзиня ярко вспыхнули, он явно лихорадочно подыскивал новые доводы, чтобы убедить приглянувшегося ему наставника. Очевидно, после первого разговора, когда Линвэнь предостерегла его насчёт той пары, Бай Цзинь решил, что перед ним не только умный, но и добрый человек, на которого можно положиться. К тому же он приготовил щедрую плату и никак не ожидал столь холодного отказа. Видя, как Бай Цзинь усиленно пытается подобрать слова, но никак не может, Линвэнь сжалилась и спросила: — Ну и кого я должен учить? Бай Цзинь удивлённо уставился на неё. — Сначала покажи моих учеников, — тяжело вздохнула она. — Я не собираюсь зря тратить своё время на глупцов без желания учиться. В конце концов, как бы ни пыталась паясничать и казаться хуже, чем есть, Линвэнь всё равно согласилась помочь Бай Цзиню. Она отказалась от оплаты, сказав, что будет приходить в свободное время, и действительно сдержала своё слово. Вэй Усянь, Лань Ванцзи, Се Лянь и Хуа Чэн впоследствии тоже посещали её уроки. Это было даже весело. Кто бы мог подумать, что князь демонов может так часто ворчать, ревновать и вести себя ужасно ребячливо! Ему не нравилось, когда Се Лянь шушукался с Вэй Усянем и тихо смеялся. В такие моменты Хуа Чэн начинал вливаться в разговор и переводить всё внимание принца на себя. Память к нему, к сожалению, так и не вернулась. Вэй Усяня веселила такая реакция Хуа Чэна, Лань Ванцзи было всё равно, а Се Лянь даже не замечал, что его ревнуют… Бай Цзинь же во время уроков весь сиял и громко восхищался: — Вэнь-ди, я никогда прежде не встречал такого умного человека! Се Лянь мысленно соглашался: недаром Линвэнь впоследствии нарекут первой литературной богиней Небес. Даже перед толпой деревенских ребятишек, едва знакомых с грамотой, она умела так подать материал, что сложное становилось простым. А главное её достоинство — способность пробуждать интерес. Линвэнь, смущённая искренними похвалами, подпёрла лоб ладонью, взяла кисть и, записывая план следующего урока, вздохнула: — Всё потому, что ты невозможный дурачок! И в чём‑то она была права. Пока остальные ученики за час запоминали сотни иероглифов, Бай Цзинь не мог удержать в памяти ни одного. Он учил — забывал, забывал — и снова пытался выучить, но даже собственное имя никак не давалось. Однако Се Лянь видел в этом не глупость, а скорее травму — вроде той, когда повреждается сухожилие в руке и пальцы теряют силу. Он вспомнил знакомого учёного, который после удара головой перестал понимать текст: когда он начинал читать, его взгляд впивался в строки, но слова не складывались. Что уж говорить о письме? В итоге тот человек был вынужден влачить жалкое существование. Линвэнь закинула ногу на табурет и постучала по столу. Бай Цзинь тут же принялся растирать для неё тушь, продолжая искренне расхваливать: — Ты не только умён, но и добр! Линвэнь усмехнулась: — По правде говоря, за всю мою жизнь никто ещё не называл меня добрым. Наблюдать за тем, как они сближаются, было одновременно интересно и тревожно, особенно зная, к чему всё идёт. — Я не верю, что сестрица Линвэнь способна поступить с Бай Цзинем так же, как в легенде… — пробормотал Вэй Усянь. — Она… искренне относится к нему хорошо… — Или так видел сам Бай Цзинь, — задумчиво ответил Лань Ванцзи. — Люди в разных ситуациях способны на разные поступки, — кивнул Се Лянь. — И всё же… — протянул Вэй Усянь. Что-то подсказывало ему, что он прав. Так как Лань Ванцзи имел роль «молодого господина», иногда они с Вэй Усянем пропускали уроки. Так было надо. Лань Ванцзи приходилось участвовать в литературных конкурсах, куда его посылал «отец», и он даже выигрывал, из-за чего Вэй Усянь частенько его поддразнивал. Слушать пошлые каламбуры из уст мужа было выше сил Лань Ванцзи, поэтому он часто затыкал его самым быстрым и действующим способом — поцелуем, а Вэй Усянь только этого и добивался. Линвэнь наведывалась к Бай Цзиню и детям ровно месяц, а затем бесследно исчезла. Небожители предположили, что она, вероятно, уже погрязла в делах, связанных с «Одой Божественному Могуществу» в Верхних Небесах, и ей уже было не до Бай Цзиня. Однако она определённо точно наведается к Бай Цзиню снова. И кто знает, какой станет их следующая встреча?