Ночь÷4=?

***

      — Я очень хочу … ещё порки, — слова были искренними, но слышно было, как трудно они даются Томми. Впрочем, сейчас его никто и не торопил, — …и чтобы… Вик смотрела на меня… когда кончала..... меня ужасно возбуждает… когда вы смотрите на меня… находящегося в таком ..... униженном положении.       — Умничка мой, это я и хотел услышать, — Дамиано в знак поощрения прошёлся несколько раз одной рукой по твёрдой длине саба, второй же игриво сжал ноющую от недавней порки ягодицу. Стон Томаса вырвался сквозь крепко зажатые зубы. Без лишних прелюдий, Дамиано начал размеренно осыпать шлепками задницу нижнего. Пунцовая кожа прелестно подпрыгивала в такт ударам, а неровные всхлипывания дополняли ошеломляющую атмосферу вечера.       Итан ухмыльнулся и горячо выдыхал в шею их девушки:       — Развратница наша, я отчётливо слышу, ты уже достаточно возбудилась. Могу поспорить, запах твоей сочной киски слышит даже Томми. Расскажи, каково это, быть обездвиженной в одной комнате с тремя невероятно возбуждёнными мужчинами? Мы ведь можем сделать с тобой всё, что захотим. Не боишься?       — Звучит как мечта, сэр.       — В таком случае, мечты сбываются, — эти слова заставили сердце Вик выпрыгивать из груди.       Итан медленно погрузил палец во влажную промежность девушки, не забывая одним пальцем массировать клитор. Его губы блуждали по сливочной коже шеи Вик, прямо под ухом. Он сильно покусывал нежную кожу, оставляя на ней бордовые метки. Виктория Де Анджелес нескромно стонала, выгибалась на своём кресте, желая дотянуться до доминанта. «Совсем скоро ты не сможешь и думать связно, не говоря уже о мечтах»       — Можно ещё… ещё один палец, сэр, — речь становилась невнятной, слова прерывались резкими вдохами.       — Как пожелаешь, принцесса, — хриплый голос барабанщика выдавал предельное возбуждение. Темп его пальцев всё ещё был слишком неторопливым, дразнящим. Промежность девушки уже вовсю горела, жар скапливался внизу живота. Казалось, она вот-вот взорвётся, если не получит желаемой разрядки.       Дамиано тем временем принялся дразнить Томми. Металическая пробка в его заднице, направляемая руками опытного Верхнего, трахала анальное отверстие парня с такой скоростью и нажимом, чтобы поддерживать напряжение, но не более. Нижний уже безо всяких стеснений извивался на своей лавочке, стонал, умоляя о большем.       Его красно-бордовые ягодицы со следами предыдущего «раунда» призывающе подпрыгивали, а Дамиано думал, как ему теперь выдержать последние 5 минут, чтобы не выебать Томми раньше истечения времени.       — Сэр, можно мне кончить? — Томас уже был на грани. Унижение, боль, наслаждение в нём смешивались во взрывоопасный коктейль. Дами тут же остановился, задумываясь над его просьбой.       — Грязная ты шлюшка, происходящее тебя нехило так возбуждает, не так ли? — он потянул голову Томаса за волосы назад, приземляя саба. В ответ услышал лишь подтверждающие стоны-мычания.       — Мы же с тобой джентльмены, забыл? Дамы вперёд. Ты подождёшь, — под сопровождение негодующего всхлипа он развернулся к Вик с Итаном, которые тоже слегка замедлились и дал им знак ускоряться. Порка ладонью была возобновлена.       Итан кивнул и продолжил погружать пальцы в горячее влагалище девушки, на этот раз он уже наращивал интенсивность. Его большой палец стимулировал клитор, а вторая рука сильно сжимала затвердевшие соски Вик. Багровые метки виднелись на большей части её шеи, а девушка вертелась во все стороны, пытаясь сильнее насадиться на пальцы своего Верхнего. Очень скоро сабмиссив опять попросила разрядки.       — Теперь можно. Кончай для нас, милая. Дай нам услышать тебя. Вытолкни мои пальцы как-следует.- тело девушки начало биться в судорогах, пока голос Итана всё больше толкал с обрыва. В тот момент она чувствовала себя ястребом, что летит с огромной высоты головой вниз. Страшно было разбиться, но и не хотелось заканчивать полёт.       Крепление креста держало надёжно, ограничение свободы лишь увеличивало желание. Пальцы парня, словно приспособления кукловода, находили именно те места внутри неё, что заставляли мышцы влагалища судорожно сжиматься, продлевая оргазм, делая его ярче. Волны освобождения накрывали гораздо сильнее обычных за счёт длительных издевательств Итана.       Виктория Де Анджелес наконец начала понемногу успокаиваться. Вконце концов, она обессилено откинулась в креплении, не в силах больше держать свой вес. Девушка окинула взглядом своих ребят и заметила, что все взгляды были прикованы к ней. Ей сразу стало немного не по себе, ибо парни стояли (те, кто мог) с открытыми ртами и не двигались. Первым опомнился Дами:       — Это было потрясающе, красавица. у меня нет слов…       — Замечу только, что прошло уже 10 минут с прошлого перерыва, а ты только что заслужила быть несвязанной оставшийся вечер. Ты же этого хотела? — подключился Итан.       — Сгораю от желания прикоснуться к вам, сэр, — девушка была искренней. Она хотела доставить им удовольствие, заставить их умолять. видимо, роль нижней на сегодня приостановлена… Когда её руки освободились, план мести был готовым.

***

      Она сразу прильнула к Итану, дерзко входя в его губы языком, а руками сжимая его измученный член. Тот был готов разорваться от столь долгого воздержания. Девушка точно знала, как и что делать. От прежней покорной сабмиссив осталось только милое личико.       Следующим был Дами. Девичьи руки грубо вцепились в его ягодицы, короткие ноготки вонзились в упругую кожу. Он несдержанно зашипел и властно прижал её за талию к себе:       — Ты была сегодня послушной девочкой и заслужила награду. С чего бы ты хотела начать?       — Хочу тебя отшлёпать, — подобное предложение было заведомо обречено на провал, но попытаться стоило.       — Исключено. И ты всё ещё должна обращаться к доминантам уважительно, если, конечно, не хочешь вернуться к началу нашего вечера.       — Хорошо, сэр. Тогда я хочу увидеть, как вы будете трахать Томми. А потом отсосёте Итану, — всё вышесказанное было сказано на одном дыхании, но зрительного контакта Вик не разрывала. Она наслаждалась глубиной его бездонных зрачков. Казалось, те не могли расшириться больше. Он смотрел на неё, как гепард на антилопу.       — Ооу, смелая ты наша девочка, я подумаю, что можно сделать. Но отсосать Итану придётся тебе.       — Отлично, сэр. Спасибо. Дамиано слегка потрепал волосы Томаса, привлекая и его в разговор.       — А что хочет наш послушный пёсик?       — Я бы хотел, чтобы вы меня выебали, Хозяин. Хочу, чтобы было оочень жёстко.       — Ну, это тоже можно устроить. Ты уверен?       — Да, сэр. Не могу уже терпеть.       Как только он закончил свою фразу, нагретая его жаром пробка немедленно была извлечена из разработанной дырочки, вызвав жаждущий стон. На её место тут же пришёл немаленьких размеров член Дамиано, жадно втискиваясь в моргающий анус нижнего. Не медля, резким толчком он вбился в Томми на всю длину. У последнего появились звезды перед глазами, а дорожки слёз на щеках, что уже были высохли, возобновлялись с новой силой.       Тем временем Вик решила всерьёз заняться Итаном. Он вальяжно расположился на краю дивана, широко расставив ноги, тем самым предоставляя девушке свободу действий, а она сидела на коленках подле него, мягко облизывая пунцовую головку. Вик дразняще прошлась под уздечкой, потом спускалась ниже, стараясь покрыть слюной как можно больше мускусной плоти. Когда в игру вошли яйца парня, тот не смог больше сдерживаться, а приказал сабмиссив взять член полностью. Одна её рука помогала у основания, тогда как пенис с каждым разом всё чаще доставал головкой до маленького язычка у начала гортани. Несмотря на якобы «руководство» Верхнего, именно Вик полностью контролировала ситуацию.       С гортани издавались крайне пошлые звуки, но это было лишь дополнением, своего рода саундтреком того вечера. Битами, безусловно, были шлепки бёдер Дамиано об изтерзанные ягодицы Томаса. Всё-таки стоны, пыхтение всех ребят служили охуительно прекрасной изюминкой в их личной музыке. Да.       Темп Дамиано ускорялся, Томас уже пребывал в таком состоянии, когда в голове не было ни одной мысли, только благостная пустота. Он чувствовал, будто плавает на каком-то мягком облачке, а каждый толчок каменного члена Дами по простате толкал его всё ближе к обрыву.       Спустя некоторое время он хрипло застонал, задёргался в креплении лавочки и излился на пол комнаты. Вскоре его догнал и Дами, стремительно заливая потоками спермы кишечник Томми. От длительных движений тазом его поясница ужасно ныла, а мышцы стали как будто не нужными, ноги — непомерно тяжёлыми. Дамиано устало опустился на нижнего, не в силах больше держаться на ногах. Он мягко перебирал пальцами волосы на затылке Томаса. Дами лежал на парне, обнимая его так нежно, будто мать. Контраст их отношений поразил бы любого человека, кто увидел бы даже десятую часть.       Вик Де Анджелес некоторое время назад была беспомощной рабыней, готовой умолять своего Господина сколько и как угодно долго, чтобы получить оргазм, готовой терпеть любое унижение и боль. Сейчас же она была той, от кого всецело зависел юноша.       Вик подразнивала его, задевая своими ловкими пальчиками промежность. Её глаза горели уже всем знакомым чувством власти, превосходством в положении. Вскоре она дала ему кончить, струи спермы выстреливали в девичью глотку, стекая по глотке горько-мускусными вязкими дорожками. Она с восхищением наблюдала за своим любимым, как тот постепенно приходил в себя.       Как же она их любила. не каждый человек в жизни встречает такого партнёра, как её мальчики. А у неё — сразу трое. Не каждый человек любит свою половинку так, как она — их троих.       Вик с Итаном устало плюхнулись на диван, пытаясь восстановить дыхание. Тут же к ним присоединились Дамиано и Томми, которого доминант наконец отпустил. Они улеглись вместе, сплетаясь конечностями и поглаживая друг друга, время от времени целуясь.       Казалось, это действие было самым невинным из всего, чем ребята занимались.       И хоть на концертах они и ведут себя максимально раскрепощённо, но в этом моменте было что-то настолько личное, интимное, чего не увидит больше никто. И всем было так хорошо, так спокойно в то мгновение, что хотелось запомнить его на всю жизнь.       Время от времени тишину прерывали попытки кого-то поговорить о будущем или рассказать о том, как они любят друг друга. Но эти старания были безуспешными, поскольку тогда действительно никто не хотел обременять себя столь тяжёлыми мыслями. Они ещё молоды, вся жизнь впереди.       Никто не знает, что с ними будет дальше. Их союз настолько хрупкий, что его может разрушить одна ошибка, одно действие. Поэтому нужно наслаждаться настоящим, брать от жизни всё, что она им даёт. А дары её неоценимо дороги.

***