Восьмой грех

Рекомендуется к прослушиванию: Adam Road — If God Don't Follow Me (feat. Danielle Parente)

Некоторые моменты в жизни невозможно забыть. Они словно драгоценные камни, находящиеся в самом надёжном хранилище мира — памяти, охраняемые душой и подчиняющиеся исключительно законам сердца. Мать, впервые взявшая на руки своего первенца, уже никогда не сможет забыть этого. Верные супруги через всю свою жизнь проносят клятвы, данные друг другу у алтаря, а горечь от потери родных и близких не развеется по ветру, как нечто незначительное и пустое. И таких моментов у каждого человека бесконечное множество: радостных, печальных, ожидаемых, внезапных, захватывающих, обыденных, драматичных, неподходящих, интимных, неловких, тягостных, спорных, напряжённых, неизбежных, роковых. Питер планировал посвятить себя служению Господу и думал, что именно этот момент станет переломным в его судьбе. Но, заглянув в глаза парня напротив, понял, насколько ошибался. Первая мысль, промелькнувшая в голове Паркера, застывшего на месте подобно соляному столпу, переросла в непоколебимую уверенность в том, что у Иисуса был точно такой же взгляд: ошеломляющий, быстро меняющий своё выражение, видящий человека насквозь. Им можно было топить города и сжигать их в огне, зачаровывать, убеждать, даровать спасение и отбирать его, испытывать, исповедовать, истреблять и воскрешать. Именно это познал Питер, заглянув в притягательные карие глаза, отражавшие в своих радужках законы мироздания. Чистый, яркий, отливающий на свету взгляд проникал в самую суть — душу, вытаскивая её из бренного тела на суд Божий и заставляя трепетать. Он не смог бы сказать точно, сколько времени провёл, утопая в нём, и сколько без малейшего сожаления растратил бы ещё в поисках благословения, если бы Тони не произнёс, изогнув губы в ироничной усмешке: — Может, ты отпустишь мою руку? Питер увидел глаза Бога и улыбку дьявола. Он нехотя освободил чужое предплечье из захвата своих пальцев, задержавшись взглядом на точёных изгибах пухлых губ, пытаясь развидеть в них лукавого перед тем, как извиниться: — Прости, я всего лишь хотел… — Чего же ты хотел, пресвятой Отец, — с открытой насмешкой перебили его. — Исправить меня? Будущий священник невольно сделал шаг назад, увидев, как парень надвигается на него явно не с благими намерениями. Напомнив себе о том, что детей божьих бояться не стоит, Питер переборол желание отойти ещё на метр и в упор посмотрел на агрессивно настроенного Тони. Его рост не был очень высоким, но голову всё же пришлось наклонить немного назад для того, чтобы встретиться лицом к лицу со своей ходячей проблемой. Старк позволил себе непозволительную роскошь и подошёл вплотную к совсем ещё юному служителю Господа, злым шёпотом процедив: — Запомни раз и навсегда, ни тебе, ни вашему вшивому Богу меня не исправить, это понятно? — Энтони! — гневный окрик Старка старшего заставил вздрогнуть их обоих. Питер боковым зрением заметил, как его наставник тоже нахмурился и поспешил ему на помощь. — Немедленно извинись перед Отцом! — Он ещё не Отец! — Я сказал немедленно! Старк младший фыркнул и одарил пышущего гневом Говарда нечитаемым взглядом. — Мне не за что извиняться. — Дети мои, прошу вас, потише. Это всё–таки дом Господень! — Отец Роджерс попытался мирно уладить конфликт, но безуспешно. Рассерженный мужчина в ответ на это понизил голос до свистящего шёпота, но не сбавил обороты, направив всё своё недовольство на непокрного сына: — Мы ждём только тебя. — Можете не ждать, я уже ухожу, — парень развернулся на пятках и размашистым шагом направился к выходу, ни разу не оглянувшись и никак не отреагировав на призывы Старка старшего вернуться обратно. Проводив широко распахнутыми от испуга глазами быстро удаляющуюся и прямую как палка спину, Питер понял, что всё это время не дышал. Хуже всего было то, что не особо–то и хотелось после прошедшегося по нему разрушительного урагана по имени «Тони Старк». — Питер, Вы в порядке? Он наконец ожил, смерив подавленным взглядом Говарда, внезапно проявившего приятное сердцу беспокойство. — Да, — дрожь в голосе пришлось скрыть за лёгким кашлем в кулак. — Ваш сын просто… Не найдя нужных слов, парень запнулся и с ещё большим испугом посмотрел на Старка. — Дьявол во плоти. — Говард, он же твой сын! Как ты может так о нём говорить? — возмутился Отец Роджерс, и Питер еле удержался от смеха, распознав в его голосе неестественное порицание. — Меньше всего сейчас Тони похож на моего сына. Доброго, светлого и воспитанного мальчика, коим его растила Мария. Это она виновата в том, каким он стал. Она была слишком добра к нему. Питер с нескрываемым удивлением посмотрел на мужчину, но тот, благо, не заметил его осуждающего взгляда. Парня изнутри переполняло чувство несправедливости. Он не знал мать Тони лично, но свято верил в то, что воспитание ребёнка — общая ответственность. И винить супругу в разного рода упущениях было как минимум некрасиво со стороны Старка старшего, особенно после смерти несчастной женщины. — Отец Роджерс, я не знаю, что мне делать! Отчаяние так и сквозило в голосе мужчины. — Он совсем отбился от рук! Питер только успел успокоить загнанно бьющееся сердце, когда его наставник снова сорвал его в бешеный ритм своим ошеломительным предложением: — Не стоит отчаиваться раньше времени, Говард! Я знаю, что поможет повлиять на мировоззрение Тони! Пусть приходит на катехизисы, которые проводит Питер для молодёжи в обеденное время. Думаю, это поможет ему встать на путь истинный и разобраться в себе. И пока Старк обдумывал озвученный совет, будущий мессия молился всем ангелам и Деве Марии о том, чтобы решение было отрицательным. — Отлично! Я прослежу за тем, чтобы завтра же он был на катехизисе! Мужчина, вернув своё потерянное душевное равновесие из-за своенравной выходки сына, похлопал растерянного Питера по плечу и виновато улыбнулся Отцу Роджерсу. — Даже не знаю, как Вас отблагодарить! Вы столько делаете для нашей семьи! — Это наша работа — помогать людям найти свой путь к Господу, правда, Питер? Подмигнув Паркеру, ставшему белым как стены в храме, Отец Роджерс подошёл к мужчине и, подхватив его под руку, увёл в сторону со словами: — В следующем месяце начинается пост, и я бы хотел предложить Вам присоединиться к нашей традиции делать пожертвования для особо нуждающихся в грядущие дни голода и испытания верой. Дальше будущий слуга Господа уже не слушал. Он возжелал быть распятым как святой апостол Пётр — головой вниз и не позже завтрашнего обеда, так как он не хотел проводить катехизис в условиях присутствия на нём настоящего исчадия ада. Питер в самых что ни на есть расстроенных чувствах обернулся к алтарю и застыл на месте, уткнувшись взглядом в огромный крест на стене с прибитым к нему гвоздями Иисусом. Он впервые за долгое время устыдился собственных мыслей. В них было всё: порицание, раздражение, злость. Но самое страшное — нежелание видеть Тони снова. Соглашаясь стать послушником, Питер давал клятву нести слово Божие даже убийцам, коим Старк младший навряд ли являлся, хоть и показался с первого взгляда способным придушить любого, кто был не согласен с его мнением. Однако, это никак не служило оправданием, коим Питер мог воспользоваться — такие мысли являлись греховными и непозволительными. Особенно для него, без пяти минут священника и официального представителя католической церкви. В покаянии приблизившись к алтарю, парень упал на колени и сложил руки в молитвенном жесте, обратившись к Всевышнему за прощением и смирением, коего ему не хватило сегодня и которое ему в избытке потребуется во все последующие дни. Пообещав найти в себе силы, чтобы упомянуть обо всех своих неверных чувствах в исповеди Отцу Роджерсу, он поднялся на ноги, поклонился кресту и поспешил в свою комнату. Питеру нужно было тщательно подготовиться к грядущему катехизису, если он не хотел опозориться перед своими детьми, с которыми совсем недавно нашёл общий язык.

***

Рекомендуется к прослушиванию: Poets Of The Fall — Jealous Gods

Питера подбросило на кровати с силой, кратной девятибалльному землетрясению. Он вперился широко распахнутыми глазами в абсолютную темноту перед собой, пытаясь разглядеть, где он и кто его так напугал. Всё смешалось: реальность и сон так тесно переплелись вместе, что до смерти напуганному ночным кошмаром парню было тяжело сделать глубокий и такой нужный вдох. Нащупав непослушными пальцами выключатель ночника справа от кровати, Питер зажёг свет и только после того, как зловещая тьма отступила от него, смог спокойно выдохнуть. Он уложил ладонь на тяжело вздымавшуюся грудную клетку, приказывая себе успокоиться. Кошмары снились ему нечасто. В последний раз парень видел их, когда был совсем ещё маленьким ребёнком. Отец, будучи строгим и сварливым учёным, не спускал ему с рук провинности и маленькие шалости, и после наказаний Питер плохо засыпал, встречаясь со своими персональными монстрами во снах. Из–за истошных криков по ночам матери приходилось забирать его к себе в кровать, чтобы отец не проснулся после тяжёлого трудового дня, проведённого над какими-то разработками, и не отругал его. Очень часто Питеру везло, потому что Паркер старший засыпал на диване в кабинете, который находился достаточно далеко от детской, а потому не слышал, как единственный сын кричал во сне. Вспоминать свое далёкое детство после того, как сердце чуть не ускакало в пятки, было более чем неприятно, и будущий слуга Господа поднялся на ноги, чтобы налить себе немного воды и тем самым привести себя в чувства. Посетив кухню и вернувшись обратно со стаканом, наполненным до краёв, Питер сделал пару глотков, пристроил его у ночника и решил попробовать уснуть, когда ему на глаза попались собственные конспекты к катехизису. Парень взял в руки обыкновенную и ничем не примечательную тетрадь, в которую выписывал нужные ему стихи из Библии, и зачитал вслух самый любимый: — Но вам, слушающим, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь другую и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому просящему у тебя давай, и от взявшего твое не требуй назад. И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники любящих их любят. И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники то же делают. И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? Ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным, и к злым. Питер любил каждое слово в этом отрывке, потому что находил в нём отражение своей сути. Эти простые истины для доброго душой и чистого помыслами молодого человека стали подобием заповедей Божьих, которые он помнил наизусть. Четыре года назад для совсем ещё несмышлёного мальчишки стало настоящим откровением то, что он понимал каждую строчку и не противился глубокому смыслу, заложенному в писание. Парень, возжелавший подарить всего себя Господу, нашёл это более чем символичным. Питер увидел в прочитанном смысл своей жизни. Он старался не думать о том, что именно семейная трагедия подтолкнула его к столь серьёзному шагу, потому что хотел верить не в причины, а в предназначение. Своё он нашёл в религии. А спустя каких–то двенадцать часов пойдёт и будет нести слово Божие другим молодым парням и девушкам, которые также, как и он, возможно, присоединятся к последователям Господа. Если же нет, то Питер не опечалился бы и не расстроился, не отчаялся и не воззвал к Нему, ибо он являлся проводником тех знаний, которыми могли руководствоваться юные сердца и в обычной жизни. С такими благими намерениями парень и уснул. А на утро уже и не вспомнил, что ему снилось. Никаких сожалений у Питера по этому поводу не осталось, только лишь непонятная тревога поселилась глубоко внутри, ибо он всегда помнил свои сны, даже если не хотел этого. Облик человека, столь искусно истязавшего его в кошмарах, упорно ускользал из памяти, и молодой послушник в итоге сдался, обратив всё своё внимание утренним молитвам за здравие сестры Натальи и каждого прихожанина их церкви. Когда пришло время катехизиса, Питер покинул свою комнату вместе с тетрадью и твёрдой уверенностью в том, о чём они сегодня будут беседовать. Краткое изложение библейского вероучения молодому поколению в формате вопросов и ответов являлось обычной практикой в их приходе. А ещё основной обязанностью священника. Иногда Отец Роджерс просил провести катехизис сестру Наталью, но только если Питер отсутствовал в храме по его поручениям. Во всех остальных случаях парень вёл встречи с молодёжью сам, радуя юные умы своим особенным даром рассказывать непонятные стихи из Ветхого и Нового заветов простым языком. Войдя быстрым шагом в просторный зал и увидев всех своих детей в полном составе, Питер тепло улыбнулся и поприветствовал их привычным для себя: — Слава Иисусу Христу! Из разных уголков донеслись ответные возгласы, и лишь один из присутствующих предпочёл хранить угрюмое молчание. Оно–то и подтолкнуло будущего мессию к тому, чего он никогда ещё не делал за всё время своего пребывания в особом статусе среди остальных прихожан. — Признаюсь честно, — начал Питер, подняв руки ладонями вверх. — Я шёл к вам с заранее подготовленной темой, но, увидев всех вас сегодня, подумал, что будет правильно обсудить другую. Она, как и та, что я принёс с собой, касается каждого из нас, и мой долг убедиться, что вы хорошо понимаете и осознаёте обе. Вашим домашним заданием будет найти и прочитать заготовленный мной стих Евангелия от Луки, начиная с двадцать седьмого и заканчивая тридцать восьмым. Паркер закрыл и отложил тетрадь в сторону, сцепил пальцы в замок, уложил их на колени перед собой, внимательным взглядом окинул каждого, за исключением Тони, и озвучил свой первый вопрос: — Кто мне может сказать, что такое толерантность? Ровно десять секунд прошло в полнейшей тишине, а потом темнокожий и полноватый юноша поднял руку вверх. — Да, Нэд. — Толерантность — это терпимость к иному мировоззрению ближнего своего. — Верно. Ты расскажешь нам, как она проявляет себя на примере? Питер и ещё два парня, сидящих по соседству с Лидсом, в ожидании уставились на него. — Ну же, не бойся ошибиться, — решил подбодрить Нэда будущий священник. — Нуу… О, когда Флэш решил променять подготовку к декатлону на собрания глухонемых, чтобы подкатить в школе к одной девчонке с отсутствием слуха, я поначалу жутко разозлился, а потом понял, что веду себя как последний идиот. — Ты и есть идиот! — вспыхнул Томпсон как спичка. — А так хорошо начал. — Кончать вообще не по его части, — заржал во весь голос Барнс, чем запустил волну безудержного смеха у всех остальных. Питер быстрым взглядом пробежался по лицу Старка и увидел, как уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку. Ну хоть что–то! Сам парень сидел на стуле позади всех остальных со скрещенными руками на груди и раскинутыми в сторону коленями, словно он здесь царь и Бог. — Баки, что я говорил про такого рода шутки? — Они непозволительны в стенах храма Божьего. — Верно. Давайте вернёмся к тому, что нам рассказал Нэд. Он привёл яркий пример толерантного поведения, а именно желание Юджина общаться с ограниченной в возможностях девушкой на её языке. Питер решил больше не акцентировать внимание на слишком громкие перешептывания Барнса со своим лучшим другом Уилсоном на тему того, что так называемое толерантное поведение должно было помочь Флэшу впечатлить девчонку и затащить её в постель. — Однако, толерантность — это не только терпимость, но и способность не осуждать человека за его вероисповедание, сексуальную ориентацию, образ жизни и принадлежность к расе, отличной от вашей. Рука миловидной брюнетки тут же взметнулась вверх. — А что насчёт смены пола? — И даже к людям, решившим сменить его или уже сделавшие это. — Разве это не противоречит нашей вере? — Очень хороший вопрос, Мишель, спасибо! Давайте решим, так это или нет. Предлагаю проголосовать для начала. Поднимите руки те, кто считает, что законы толерантного поведения вступают в конфликт с католическими канонами. Глядя на лес рук, Питер поджал губы и тряхнул головой, отчего его слегка вьющиеся волосы, не подчинявшиеся никаким способам укладки и расчесывания, растрепались ещё больше. — Ну что же, я не удивлён! И, если вам интересно знать, будучи на вашем месте четыре года назад, я бы ответил точно так же. Тогда скажите мне, почему вы так решили? — Потому что католики открыто осуждают представителей ЛГБТ–сообществ, нетерпимо относятся к другим религиям и до сих пор причисляют к ереси всех тех, кто живёт по законам, отличным от Божьих, хотя времена инквизиции давно прошли. Питер в упор посмотрел на Тони. Он ожидал от парня именно такой реакции, поэтому морально был готов к ней. Вот только Старк, по всей видимости, не надеялся на столь быструю капитуляцию Паркера, о чём сказали его взметнувшиеся вверх густые брови после того, как он озвучил: — И ты совершенно прав. К сожалению, большинство католиков в наше время поступает недостойно, не понимая того, что религия, как и наука, к примеру, должна развиваться и идти в ногу со временем. Кто–то может мне привести примеры толерантности из Библии? Будущий слуга господа с трудом отвёл взгляд от шокированного выражения лица Тони, желая наслаждаться им как можно дольше, и спросил: — Лиз, может, ты нам поможешь? Девушка как–то странно переглянулась с Мишель и поинтересовалась: — Из Ветхого или Нового завета? — А какой тебе ближе? — В данном случае думаю, Новый. Иисус был ярким примером толерантного поведения в своих учениях и проповедях апостолам и всему иудейскому народу. Я вспомнила стих из Евангелия от Иоанна, где женщину обвинили в прелюбодеянии и по законам Моисея должны были закидать камнями за это, на что Иисус ответил, любой, кто без греха, может первым бросить камень в неё. Питер даже не сомневался в том, что Лиз на отлично справится с поставленной задачей. — Это больше чем пример, это призыв к тому, чтобы поступать так же. — Но ведь прелюбодеяние — это грех! — воскликнул Тони. — Да. И потому я решил поднять именно эту тему сегодня. Мы часто путаем смертные грехи с нетолерантным поведением. Так что же их отличает? Установившуюся тишину можно было разрезать ножом. Глядя на зажёгшийся интерес в глазах напротив, Питер продолжил:  — Запомните, грех — это недопустимое нарушение заповедей, которое простить вам может только Бог. Убитый вашими же руками человек уже не способен даровать вам прощения, а милости от тех, кто пострадал из–за пагубного влияния от совершённых вами смертных грехов всегда будет недостаточно, ибо за них вы также будете в ответе перед самими собой и Всевышним. Нетолерантное поведение в отличие от смертного греха обладает уникальной способностью прощать друг друга без участия Господа, вот почему я и попросил тебя, Лиз, извиниться перед Мишель, помнишь? Здесь вы выбираете, грешить вам или оставаться праведными. Понимать или пребывать в неведении. Осуждать или же смириться и принять человека, стоящего перед вами таким, какой он есть. По озарению, отразившемуся на совсем ещё юных лицах детей своих, Паркер понял, что находился на верном пути. — Смирение — вот то, чего многие не понимают и не принимают в католической вере, и потому совершают большую ошибку! Ответьте себе на простой вопрос, Иисус общался бы с представителями ЛГБТ–сообществ, других религий и наций, если бы жил с нами сегодня? Думаю, ответ очевиден. Например, никто не имеет права осуждать вас за то, что вы полюбили человека своего пола. На этом моменте Питер нашёл своим взглядом чужой, менее враждебный, но всё ещё пристальный и тяжёлый. Зато не такой безразличный, каким был в начале катехизиса. — Никто из вашего окружения не имеет права на это, в том числе и священнослужители католической церкви. Вас будет судить только Бог, и лишь к нему нужно обратиться, чтобы получить прощение через искупление ради спасения своей души. А нам остаётся лишь быть толерантными, и через терпимость оставаться верными Господу и его заповедям. Предоставив всем присутствующим минуту на то, чтобы обдумать озвученное, Питер предложил: — Подробнее о смертных грехах и их губительном влиянии на душу человека мы поговорим завтра. Думаю, я дал вам достаточно пищи для размышлений сегодня. Вы можете задавать мне любые вопросы, а затем возвращаться к делам своим. И не забудьте прочитать стих Евангелия от Луки до завтрашней встречи. С Богом! Он проводил задумчивым взглядом неугомонных парней, поднявших шум до потолка у выхода из зала, задавая себе вопрос, хотел бы он быть в их банде, чувствовать себя её неотъемлемой частью и творить такие же шалости на катехизисах, как и Баки Барнс, но не успел обдумать это как следует, потому что его вниманием завладела Лиз. Девушка подлетела к нему, преисполненная радостью и ликованием: — Отец, я поговорила с Мишель, и она простила меня, представляете? Но потом сказала, что мы не сможем общаться, потому что мы совершенно разные. Питер без задней мысли обхватил её ладони своими и сжал их в ободряющем жесте. — Это отличные новости! Я так горжусь тобой, Лиз! Как я и сказал, без участия Бога вы обе смогли добиться взаимопрощения. Пути Господни неисповедимы, запомни это, дитя моё! Девушка настолько прониклась восхищением будущего мессии, что бездумно подалась вперёд. Видимо, для объятий, подумалось Питеру. Ему нередко приходилось дарить их и принимать от своих же прихожан, поэтому он не заметил ничего противоестественного в этом простом, как он посчитал, жесте внимания. Когда Лиз оказалась почти в его руках, Тони заявил о своём присутствии плохо скрываемым покашливанием в кулак. — Отец, я вижу, вы очень заняты, но не могли бы Вы уделить мне буквально минуту своего драгоценного времени? И если в прошлый раз Питер сомневался, то в этот был уверен на все сто процентов — девушка не просто скрипнула зубами, а клацнула ими как рассерженная собака. — С Богом, — голос Лиз прозвучал слишком уж расстроенно. Она нехотя выпустила горячие ладони Паркера из своих и отправилась к выходу, одарив напоследок Старка убийственным взглядом. — С Богом, — растерянно ответил ей Питер. Он дождался, когда дверь за девушкой захлопнется, а потом повернулся к победно ухмыляющемуся Тони, стараясь изо всех сил быть с ним предельно вежливым и беспристрастным: — У тебя остались вопросы? Паркер благоразумно опустил обращение «сын мой», а Старк — скрещенные на груди руки, спрятав их в карманы джинсов. Питер не смог проигнорировать тот факт, что плотная и обтягивающая ткань делала и без того стройные ноги Тони ещё длиннее. — Я знаю, зачем отец отправил меня сюда, но одних лишь красивых проповедей будет мало. Мне нравятся парни, а точнее, один из них, и этого уже не изменить. Будущий слуга Господа поборол желание закатить глаза, ухватиться за мускулистые плечи и хорошенько так встряхнуть упрямого в своём суждении парня. — Тони, пойми, я не стремлюсь исправить тебя! Очевидно, что этого хочет твой отец, но не я! Питер плохо спал этой ночью и потому мог ошибиться, но ему показалось, будто от его слов Старк как-то слишком быстро побледнел. Да что он делал не так-то? — Так какого чёрта ты бросился за мной следом вчера? Его благочестивое сердце вдруг взбунтовалось. — Послушай, все, кто был сегодня в этом зале, имеют на то свои причины. Баки, Сэм и Нэд посещают церковь с самого детства. Раньше родители водили их за ручку на мессы, потому что не могли оставить их дома одних, а сейчас отправляют на катехизис, так как не могут удержать их неуёмную жажду к приключениям в четырёх стенах; а Мишель готовятся к таинству причастия. И я… — Ну а Лиз? — сарказма в голосе Старка было хоть отбавляй. Питер через силу поборол своих внутренних демонов, которые проснулись сразу же, как только его своенравный собеседник позволил себе снова и совершенно бестактно перебить его. — Тебя должно волновать только то, что движет тобой, Тони! Реши для себя, наконец, нужно ли тебе всё это! И, если ответ всё же отрицательный, то постарайся хотя бы не обижать своей непомерной гордыней людей, которые пытаются тебе хоть чем–то помочь! Старк явно хотел сказать что–то ещё, но опешил от резкости в голосе Питера. Впрочем, последнего это напугало не меньше. Будущий слуга Господа схватил тетрадь и быстрым шагом покинул его, не дав ошарашено застывшему парню сказать и слова. Оказавшись по ту сторону двери, он привалился к стене спиной и дал своему бешено колотящемуся сердцу немного времени на то, чтобы успокоиться. Питера волновало лишь два вопроса: какой демон его укусил, что он позволил себе потерять контроль в присутствии Старка, и почему его вниманием так просто завладели ничем не примечательные джинсы?