Три дня и три года

      И как же до такого докатилось? Что этой уходящей зимой Юна в очередной раз возвращается в бар с полными ругательствами мыслями и полностью опустошенной душой? Когда самообладание теряется в густом тумане, хоть на улице чистый воздух. Когда седых волос становится всё больше, а денег всё меньше. Когда её песню вновь оценивают ниже среднего, выплачивая какие-то гроша. Тогда Юна в очередной раз возвращается в бар выпить дешевого вина, выслушивая молчание бармена у стойки.       — Унизительно, — заключает девушка, пиная невиновную кучку снега.       Холод проникает под кожу, отрезвляя на пару мгновений. Оставалось всего пару метров до вывески её дома. "Утопленик" всегда был рад встретить свою хозяйку, пусть и в таком подавленном настроении. Последнее время всё валится из рук. Песни не продаются, посетители не приходят, а душевные переживания не зарастают, лишь покрываются слоем плесени.              Со Юна усаживается перед барменом, предварительно скинув верхнюю одежду на вешалку. В этом месте всегда было тепло. Наверное, только эта теплота могла немного успокоить сегодняшнюю ночь.       — С этой песней тоже самое? — спрашивает Сухёк, прекрасно зная ответ. Наверное, просто решил удостовериться. Печальный кивок не заставил долго ждать.       Юна решила устроить себе выходной в её итак безработной жизни. Вместо привычной кружки какао она рассматривала в руках бакал дешевого вина. Ей хочется рассмеяться, ведь практически имея собственный бар, ей приходится допивать ненужные остатки алкоголя. Но, как девушка уже поняла, именно это подойдёт для сегодняшнего дня. Да. Паршиво.       — Сон сегодня впервые увидит, как его старшая сестра пьёт, — парень за стойкой протирал бокалы от скуки, как и принято всем малозанятым барменам.       — Сухёк, вот как можно было так кидануть? Мне на эти деньги даже продуктов нормально не купить, а нас уже носом в налоги тычут, — девушка не стеснялась громко говорить. В помещении всё равно пару посетителей, которые сами были увлечены собственной болтовней.       Но Сухёк молчит и продолжает выстраивать бокалы в идеальный ряд. Перфекционисты, что с них взять?       Юна хочет собраться с мыслями, но каждая из них исчезает прежде, чем пытается полностью распутаться. Она устала и пытается отвлечься вином, но долгожданного успокоения всё не находит. На душе скребутся кошки, царапают изнутри своими грязными когтями и, неумолкая, просят помощи. Им не хотелось находится рядом с Ра Юной.       — Слышал, что сегодня бантаны возвращаются в Сеул, — совсем тихо перевёл разговор в другое русло Кан. Наверное, зря.       Вино дрогнуло в руках девушки, да и сама она не казалась спокойной. Тихо. Даже те посетители бара будто специально затихли, чтобы было легче расслышать прерванное дыхание. Дыши, Юна. В этом нет ничего страшного.       — Наверное, они сильно устали. Отдохнут в Корее, — алкоголь остался смирно стоять у стойки. Почему-то ей резко показалось, что лучше положить бокал, иначе он может с легкостью упокоиться на полу своими осколками.       «Он, наверное, устал»              Глубокий вдох. Она уже давно решила отпустить прошлое, но как его отпустить, если это прошлое каждый раз появляется на экранах, в динамиках, на улице в виде плакатов? Она отпустила прошлое, но только не этого не слишком высокого, любящего заниматься музыкой и спать человека. Теперь он вновь в Сеуле. Вновь так рядом.       «Успокойся»       Горький глоток. Помещение наполняется негромким звонком, что говорит о новых посетителях. Юна не обращает на них внимание. Очередная группа парней, что решили остановиться в этой темной части города и выпить в этом единственном баре в радиусе ближайших пятидесяти метров. Только то, что все они были в масках слегка насторожило девушку. Сухёк же продолжил спокойно заниматься своими делами.       Высокий, худощавый и спокойный бармен не раз имел дело с плохишами в этом месте, так что его нечем удивить. Одним только своим взглядом черных глаз он уверяет её, что всё в порядке. С высоты его гигантского роста видно, что это простые парни.       Юна допивает остатки алого, остановившись на этом. Завтра ей не хочется просыпаться с головной болью или опухшим лицом. Всё-таки ей придётся вновь идти к Расцвету ночи и вести переговоры. Завтра решится судьба её кошелька и тех недописанных песен. Продолжать ли ей их писать, если они не приносят никакой пользы? Только сплошное разочарование. Юнги бы не хотел, чтобы всё закончилось именно так.       Юнги шарился по карманам в поисках кошелька. Все друзья дрожали от холода, но им повезло, что в этом месте тепло и безлюдно. Только бармен и девушка. Можно слегка расслабиться и продолжать ждать верного и определенно разозленного менеджера.       — Как так вышло, что мы потерялись? — не унимался Намджун, который ранее был уверен, что Техён ведёт их в знакомое место, а не туда, куда глаза глядели.       — Да ладно вам, Хвон отыщет нас. Правда, потом знатно прибьёт, но зато в нашем родном общежитии, — оптимизма у Джина не занимать, хоть он и сам в душе не переставал переживать. Если их не найдёт менеджер, то найдут сумасшедшие фанатки или бандиты. Непробиваемые, всё-таки, пробиваемые.       — А кто первый решил пойти сюда? — Юнги пытался рассчитать будущие затраты, оглядывая друзей со стороны. Бутылки до приезда Хвона хватит?       — Техён, — Чимин указал пальцем на парня, что сидел по левую сторону от него.       — Так я думал, что вы обратную дорогу запомнили.       — Так мы думали, что ты знаешь эти места.       — Я в деревни Тегу вырос, закоулки Сеула я ещё не успел освоить.       — А зачем идти туда, куда не знаешь?       Мин встал из за стола, не обращая внимание на светскую беседу ребят. Если они забрели в этот бар, то стоит хотя бы воспользоваться ситуацией и прикупить бутылочку горячего. Естественно, младшим светит только молочные коктейли из домашнего холодильника. Конечно, если Хвон не запрёт их на ключ. За этот месяц они уже третий раз пропадают и теряются.       Сначала аэропорт, потом перепутали такси, а теперь решили погулять и отметить выход "Not today". Шестнадцатый год начался с хорошей ноты. Они надеются, что к концу года смогут научиться ориентироваться в незнакомых местах, если за эти три года так и не научились.       — Дайте, пожалуйста, то виски, — пальцем указывает на привлекательную бутылку, стоя рядом с девушкой. Невольно его взгляд цепляется за руки незнакомки. Почти всю ладонь покрывали следы от черной ручки.       — Всю бутылку? — Сухёк слегка улыбнулся, когда увидел одобрительный кивок. После почти полугодовалого отсутствия нормального количества клиентов такая покупка не может не радовать.       — Без сдачи, — айдол отдаёт бармену несколько купюр и разворачивается обратно к друзьям. Он надеется, что сможет немного расслабиться после долгих попыток отыскать путь до общежития.       Девушка продолжала вертеть в руках уже пустой сосуд, но в какой-то момент замерла. Неспешные шаги за спиной вызывали мурашки, а недавний голос незнакомца казался слишком знакомым. Оборачивается, чтобы взглянуть на того парня. Несильно высокий, темная одежда и ждущие друзья.       Ей плевать на неплохую выручку, на будущие переговоры с Расцветом ночи и на то, что совсем скоро придётся искать новый способ заработка. Все те мысли, что вились вокруг неё кубарем развеялись в тот же миг, как она услышала этот голос.       — Юна, что-то не так? — Сухёк бросил быстрый взгляд на замеревшую подругу, а после на остолбеневшего на полпути парня. Он сказал это слишком громко?       Юнги ударило током при упоминании знакомого имени, что он даже не заметил, как прекратил своё движение. Юна? Как же давно он не слышал этого. Так давно, даже и не сосчитать.              Тоже оборачивается. Не задумываясь, больше рефлекторно. Что он ожидает увидеть там? Короткую стрижку, милую улыбку и теплые глаза? Но перед ним усталый взгляд, длинный хвост темных волос и поджатые губы. Только это лицо всё равно кажется знакомым, несмотря на эти отличия. А он? Он изменился, чтобы его не смогли узнать?       — Хён, чего стоишь? — Чонгук потянул старшего за рукав кожаной куртки, вырывая из легкого шока.       — А? Сейчас, — он садится на своё место и отдаёт виски на попечение Чимину. Ещё раз смотрит в сторону бара, но только в этот раз встречает лишь спину той девушки.       Она отвернулась и теперь боится лишний раз дернуться. Они пересеклись взглядами и, кажется, смогли в чужих глазах найти что-то большее, чем простое глазное яблоко. За маской скрывалась бледная кожа, но тот взгляд полумесяцев выделялись ярче осветленных волос. А она? Она так изменилась, но её всё же смогли узнать?       — Cу, это был Юн...       — Собирайте свои вещи живо, иначе я уеду и оставлю вас здесь, — вслед очередному звонку последовал басистый голос мужчины в костюме.       Он коротко поклонился бармену и девушке, пока парни поспешно собирали свои вещи, которые только пару минут назад с себя сняли. Семь курток, пару шапок, но маски всё же решили оставить на себе для сохранения малейшего шанса остаться незамеченными фанатами. Нет, они любят своих слушателей, но оставаться в спокойствие хотя бы в этот момент им просто необходимо.       Парни уходят, так и не успев открыть алкоголь, а некоторые не успели даже толком согреться. Но ничего страшного, в машине под строгим надзором Хвона они не то чтобы согреются — они сгорят со стыда в преддверие скорого наказания.       Ра Юна так и продолжала смотреть куда угодно, но только не в сторону тех ребят. Сердце черезчур сильно бьётся. То ли напоминая ей, что она ещё жива, то ли пытаясь донести до неё, что жить осталось совсем немного. С этим девушка пока не разобралась.       Но перед тем, как полностью распрощаться с уходящими, она решается повернуть голову в их сторону. Всё происходит слишком быстро и непонятно. Дайте ей хотя бы пару минут, чтобы осмыслить происходящее. Дайте ей всего минуту, чтобы ещё раз посмотреть ему в глаза.       Только Юнги вылетел из этого места чуть ли не самым первым под ругань Хвона, ведь находился ближе всего к его длинным рукам. Поэтому пересечься взглядами ей удалось только с другим айдолом, которого она и без этой маски могла легко узнать. Хосока тоже силой вытягивают за порог, но он до конца всматривался в её глаза.       «Кажется, я её где-то видел»       Перед уходом менеджер вручает в руки Сухёка несколько купюр и уходит с концами. Видимо, чтобы он никому ничего не рассказал, если узнал в этих парнях айдолов. Сам бармен ни капли не против. За сегодняшнюю ночь ему удалось заработать неожиданную сумму денег, при этом практически ничего не делая. Этот день задался. Кажется, только у Кана.       Он хотел узнать о самочувствии у Юны, но она без слов решила оставить его наедине с этими деньгами. Больше в этом родном баре ей не хотелось находится. Ей вообще не хотелось находиться, но почему-то её ноги всё ещё при ней и куда-то ведут её. Удивительно, правда?       Девушка бросает короткий взгляд в сторону выхода, а после заворачивает в коридор. Преодолевает пару метров и достаёт из кармана темных джинс ключ. Пару телодвижений и она уже находится в комнате, отрезвляющей своим холодом. Открытое окно, танцующие шторы и почти полное отсутствие света приводит её в чувство. Звук уезжающей машины же пытается вновь ввести Юну в ступор.       Машина, уже привыкшая к большой скорости, преодолевала улицы за секунды. Недовольный менеджер был тому причиной. Почему он должен вечно возится с ними? Искать, кормить, следить, воспитывать — ко всему этому он не подписывался. Хвон готовился договариваться с кампаниями, обсуждать будущие планы, выстраивать их имидж и репутацию и вся другая лабуда. Да, он выполняет это и даже очень хорошо.       Но почему он должен каждый раз ломать голову, когда они вновь совершают какую-то глупость? Почему именно ему после этого будет доставаться? Может, начать подкладывать им в сумки радионяню, читать перед сном сказки, а после ещё сажать на горшок?       — Я прекрасно понимаю, что вы молодые. У вас кипит кровь и постоянно ищущая приключения задница, но разве за февраль этого не многовато? — мужчина слегка успокоился, понимая, что поступил слегка резко, — Начало шестнадцатого года я хотел бы начать без выговоров. Хорошо, что вашу пропажу только я заметил. Только понятия не имею куда смотрели охранники.       Все бантаны разом взглянули на Юнги, который в свою очередь отвёл взгляд, делая вид, что не понимает сути разговора. Делает вид, что никакой Шуга этой ночью не договорился с охранниками выйти погулять с друзьями. Совсем никакой Мин не пообещал Чену и Чину за укрытие ребят пару бутылочек хорошего соджу. Нет. Как такое вообще может прийти в голову?       Ведь в голове одни мысли, неожиданно, сводились к той девушке, чьё имя было знакомо не по наслышке, а те усталые глаза напоминали об одном человеке из прошлого. Такого больного, но временами светлого и веселого прошлого. Юнги, что это с тобой? Такое чувство, что совсем скоро грудную клетку раздавит. Ты приболел?       — У вас только начался отпуск, поэтому постарайтесь не наделать делов. После него достаточно много рекламных съёмок. Никто не будет рад, если их будут рекламировать побитые айдолы.       — А чего сразу побитые? — Техён задал вопрос, но после строгого взгляда менеджера через зеркало заднего вида осознал, что лучше бы продолжал помалкивать.       — Потому что он нас прикончит, — шепнул ему на ушко Намджун, но его всё же услышали.       — И это тоже. Только я имел в виду, что в таких местах одним лучше не гулять, — они начали приближаться к знакомым улицам, — Там, где мало уличных фонарей, но много узких переулков и отсутствие магазинов или кафешек, лучше не соваться айдолам. А то в следующий раз придется не мне вас искать, а уже полиции, — Хвон начал парковаться, уже не смотря на ребят. Он говорит достаточно жестко, но лучше уж так, чем после вновь говорить как плохо не слушаться.       Они непослушны, это у них на генетическом коде прописано. Легче запугать их, чтобы они точно не совали нос в такие места. Те, кто это всё уже знал сразу позвонили ему за помощью. Намджун, Юнги и Хосок решили не испытывать судьбу и сразу подали сигнал о помощи, пока остальные кидали друг в друга снежки. А вот теперь назревает вопрос, который долго вертелся легкой дымкой вокруг, но только сейчас решился показать себя.       «Что Юна забыла в таком месте?»       Нет, что-то не так.       «Что Юна вообще делает в Сеуле?»       — Выходим, — Хвон следит за тем, чтобы каждый вышел, а после закрывает машину. Делает два больших шага вперед и встаёт в стойку, — Последний весь день ходит с хвостиком.       Менеджер убегает первым, занимая лидирующую позицию. Все разом ринулись догонять спортивного мужчину, который даже в костюме мог обогнать любого из них. Неудивительно, что Чонгук первый вошел в игру, занимая почетное серебро. Дальше все бежали откровенно смешно со стороны. Кто-то пару раз споткнулся от неожиданности, кто-то успел подскользнуться на снегу, а кто-то решил просто пойти пешком. Юнги понимал, что шансов у него немного, хоть раньше он и любил побегать во время баскетбола.       Ему было смешно смотреть на ребят на стороны, не сдерживая ехидной улыбки. Только бедолага прослушал условие игры, поэтому только сейчас осознал вес собственной лени. Завтрашний день будет наполнен веселья для всех, кроме Юнги. Кажется, что неожиданно долгожданная встреча на мгновение вылетела из головы.

***

      Попытки спрятаться от мира не выходит, даже если Юна пытается скрыться под невероятно тяжелым одеялом. Бросает то ли в жар, то ли в холод, то ли у неё начались галлюцинации. Что это сейчас было? Хотите сказать, что она встретилась с самими бантанами? Не смешите её.       Голову вскруживает свежий воздух с улицы, что бессовестно врывается через открытое окно. Ей нечем дышать в этой маленькой комнате и в этой маленькой грудной клетке.       «Это всё из-за вина»       Девушка пытается найти тысячу оправданий, перебирая все возможные варианты событий. От просто похожих парней, до попадания в параллельную реальность. Но самое главное — так ли она не желала это встречи?       Прошло столько лет с их последней встречи. Все годы она продолжала следить за ним. Слушала все песни, пыталась не пропускать интервью, но со временем стала всё реже интересоваться жизнью восходящей группы. Возможно, просто хотела перестать подливать масла в итак горящий костер. Одного осознания, что с ним всё в порядке, позволяет переключиться на собственные проблемы.       Сегодняшняя проблема оказалась намного серьёзнее всех прошлых. Потому что Ра Юна до сих пор не может понять, ждала ли она этого момента или хотела и дальше смотреть на него со стороны.