Три дня и три года

      «Мне страшно»       Девушка нервно крутила кружку с какао в руках. За то время, что она молча пыталась собраться с мыслями, напиток уже успел остыть, а ждущие друзья устать. В баре сегодня нет посетителей, ведь за дверью ярко-красные буквы кричали "ЗАКРЫТО". В баре только Юна и её утопленники.       Ещё совсем недавно она боялась выйти из комнаты из-за чертовой встречи с давним другом. Сегодня она боится заговорить с нынешними друзьями по той же самой причине. Слишком много Юнги в её жизни в последнее время.       — Нуна, всё в порядке? — из мыслей вырывает Сон.       Его по прежнему детский голос и мягкая интонация отрезвляет и успокаивает. Она поднимает голову и впервые за эти десять минут смотрит им в глаза.       — Сошка, ты либо беременна, либо бар в казино проиграла. Если нет, то не тяни кота за-ему итак больно, — слова Чинмэ, как и его голос, совсем отличался от подросткового Сона, но и эти достаточно странные фразы воспринимались породному.       Юна в очередной раз понимает, что не сможет что-то скрыть от них.       Сухёк всё это время молчал, выжидая момент, когда Юна сама почувствует себя готовой к разговору. За этим круглым столом и при тусклом освещении все мысли сводились к тому, что уже пора начинать говорить. Если она им всё не расскажет, то точно потом не отделается без ругани и криков. В прочем, кричать больше всех хотелось именно ей.       — Мне предложили работу в агентстве.       На пару секунд весь Сеул накрыла тишина. Юна внимательно смотрела за реакцией друзей, выжидая оров радости или крики критики. Один из них всё же заметил сжатые от волнения кулаки подруги, но ей повезло, что он довольно не многословен. Парни замерли, продолжая смотреть на девушку стеклянными глазами: настолько сильно Сон и Чинмэ были шокированы. Естественно, лишь Кан Сухёк оставался неизменным своей молчаливостью.       — В агентстве BTS.       Итак выпученные глаза были готовы лопнуть в любой момент, когда вместе с младшими и Сухёк поперхнулся воздухом. Даже он не был готов к такой информации.

***

             Дело спроса и предложения начало подходить к концу. По крайней мере, именно дело Юны и Расцвета ночи. Было бы слишком глупо покидать работу, которая кормила её и друзей так долго, ещё не подписав чертовы бумаги с агентством. Всё казалось слишком странным и неправильным, если ещё учитывать слишком важную деталь — Юнги. Девушка сделала правильный выбор, решив немного прогуляться, ведь воздуха от одних только мыслей о нём не хватало.       Уже и не вспомнишь, когда в последний раз она могла прибежать к нему домой посреди ночи, а он выйдет и принесёт ей чая, даже если до этого и путешествовал по царству Морфея. Это было так давно, что порой ей кажется, что всё было лишь выдумкой. Такой теплой сказкой со смазанным концом. Сном, который больше походил на "dream".       «От которого я сама же и проснулась»       Даже и не верится, что до него всего рукой подать. Руки бьёт холодом, ноги подрагивают от мороза, а Юна всё идёт и идёт. Куда? Наверное, пытается найти выход из этого лабиринта.       Было глупо думать, что они никогда не смогут пересечься, живя в большом Сеуле. Да, город огромен, но и этих двоих вечно тянуло друг к другу, словно к магниту. Они дружили полжизни. Это же должно что-то значить?       Хруст под ногами стих. Со сама не осознала, что остановилась, пока не почувствовала вибрацию телефона во второй раз. Догадаться о том, кто же ей пишет было легко. Только один из её нынешних близких пишет ей каждые двадцать минут.       Мелкий Сон: Нуна, Сухёк заказал тортик!!!!!!! Сказал, что если тебя примут, то съедим вместе!       Мелкий Сон: Он сказал, что если тебя не примут, то отдаст всё тебе       Мелкий Сон: Это правильно, тебе же нужно будет заесть грусть       Мелкий Сон: (но ты же поделишься со мной???)       На лице дрогнула улыбка. После небольшой паузы Нуна хотела ответить мелкому, но заметила, что он вновь начал печатать. Как-то слишком долго.       Мелкий Сон: Это Чин, не беспокойся       Мелкий Сон: От этого проглота торт мы спрячем       Мелкий Сон: И я всегда буду готов перекусить с тобой вместо мелкого (удалю это сообщение через три, два...)       Сообщение вмиг исчезает с поля зрения. Эти троя помогают ей справиться со всеми переживаниями, что в последнее время поглотили с головой. Юна хочет уйти от нынешнего места заработка окончательно, вот только что её будет ждать после? Она правда согласится работать под одной крышей с Юном?       «Юн? Почему сейчас я вспомнила это?»       Девушка решила присесть на скамейку, пропитанную холодом. Сегодня она слишком легко оделась. Возможно, стала слишком чувствительной после всего происходящего. Она сама на себя не похожа. Этих шесть лет в Сеуле в попытках отстраниться от всего мира будто бы и не было. Уже пятую ночь подряд её не отпускают воспоминания из далекого Тэгу, пусть и когда-то давно она поставила себе цель перестать прокручивать эти моменты перед сном.       «Потому что мне стыдно перед ним»       Вчера, вернувшись после разговора с Хвоном, Юна увидела то, что должна была никогда видеть. Сухёк дал ей маленькую записку, которую принес один парень в маске, пока второй искал какой-то брелок. Вещицу так и не нашли, но послание всё же было передано нужному адресату.       Сложно назвать кусочек от салфетки запиской, но все эти цифры заставляли в груди что-то сильно сжаться. Это номер телефона, но зачем Юнги решил передать это ей? Зачем Юнги вообще пришел вчера в бар? Им там не место. С каждым днем кажется, что и для неё это уже не дом. Юна, ты потерялась. Каждый шаг, каждый вдох и каждая мысль сводится к тому, что больше нет смысла прятаться как обычно. Сейчас нужно что-то делать.       Дрожащими то ли от холода, то ли от сильного волнения пальцами она вводит эти несчастные числа на разбитом экране. Ещё немного и она будет выглядеть примерно также.       В голову не приходят никакие идеи. Она пытается напечатать хоть одно слово, но удаляет прежде, чем допишет его. Не выдержав и часа, большой палец нажимает на кнопку «отправить». Да, отправить стикер с махающей рукой было гениальной идеей. Судорожно дыша, она почти уже удалила это дурацкое сообщение, но вмиг сердце пропустило тревожный удар.       Не прошло и секунды, а он уже прочитал. Прошла секунда, и ответ не заставил себя ждать. Ра Юна непроизвольно встаёт, начинает ходить по кругу быстрыми шагами и выключает телефон, будто это как-то поможет.       «Что я наделала? Что я наделала? Что я наделала? Что я наделала?»       Юн: Нам нужно поговорить

***

      Парни что-то весело обсуждали за столом, кажется планировали следующие траты денег и скорые тренировки. Конечно, темы для разговоров не совсем веселые, но шуточки, летящие со стороны Джина, немного сглаживали углы. Юнги же оставался всё также колючим и не досягаемым. Уже где-то неделю он ходит по общежитию хмурый и задумчивый. Нет, он достаточно часто может быть таким, но в последнее время это начинало уже напрягать мальчиков. Но на все вопросы и допросы он отвечал, что всё в норме, а потом уходил один в студию и запирался туда на долгие часы. И даже сейчас, когда все уплетают рамен за обе щеки, пытаются что-то сказать с набитым ртом, Мин Юнги сидел в телефоне и несвойственно подрагивал одной ногой под столом.       — Юнги-я, давай ешь, а то я всё съем за тебя, — угрюмо взвыл самый младший, палочками указывая на его всё ещё нетронутую порцию.       Чонгук встречается взглядами с хёном и почему-то сразу замолкает. Окинув весь стол взглядом, Мин пододвигает тарелку к макнэ и уходит из кухни. Проходит минута тишины и комната наполняется звуком закрывающейся двери. Ребята молчат, перекидываясь многозначительными взглядами. Что происходит с их другом? Он стал совсем неразговорчив. Не сказать, что он тут главная болтушка, но всё же.       — Я же пошутил, — парень виновато опускает взгляд, но тарелку всё же пододвинул ещё ближе к себе.       — И куда он пошел? — лидер команды быстро доедает лапшу и уходит вслед за другом.       — И куда они пошли? — Чимин одним движением вывалил свою еду в тарелку Чонгука и тоже исчез за дверью.       Остальные молча бросили стол и пошли искать ушедших. Невозможно и дальше вести разговоры за столом, когда такое происходит. Каждый из них переживает за Мина, но почему же он просто взял и молча ушел? Он не говорит о своих переживаниях, ночью не спит, а слушает музыку слишком громко в наушниках, не давая спать уже Джину. Они должны отдыхать, но уходят искать сбежавшего куда-то Юнги.       — И куда мне всё это девать? — чуть ли не скулит Чонгук, пытаясь уместить во рту как можно много лапши, а после бежит за хенами.       Но как только он уже начинает завязывать шнурки, дверь распахивается и толкает младшего. Чон падает и уже хотел начать ругаться, но вмиг замолкает. Заходит Хвон, а вслед за ним и остальные бантаны. Только почему-то лишь пятеро.       — Итак, мальчики. Нам нужно поговорить, — хлопает в ладоши менеджер и ведет всех к дивану.       Он не злой и не весел. Кажется, что он слегка переживает, но старается держать серьезный вид. Начинаются рисковые дни, когда план начинается рушиться, а с импровизацией нужно ещё поднажать. В лучшем случае судьба сама распорядится в его сторону. В худшем — он подведёт себя и ещё одну даму. Возможно, и самого Юнги.       «И зачем я во всё это ввязался...»

***

      Юнги садится в машину менеджера. Он сам дал ему ключи, сам сказал ехать к Юне. Он понятия не имеет откуда Хвон знает о ней, но сейчас не до этого. Шуга на эмоциях. Нет, сейчас нет никакого Шуги. У Шуги нет всех тех эмоций, что чувствует Юнги. У Шуги нет возможности играть не по правилам. У Шуги не было желания видеться с ней.       Он написал, что уже едет к ней. Он понимает, что написать ему мог кто угодно, но вера в то, что это всё же была именно Юна, заставляла сжать руль ещё крепче. Этот номер не его основной. В тайне от агентства у него есть ещё один телефон на всякий случай. Сегодня этот случай настал. Только вот...       «А что сказать ей? Почему не связалась со мной раньше? Нет, сейчас в моем новом статусе это проблематично. Чертов айдол. Почему в тот вечер не подошла? Нет, я ведь тоже тогда ничего не сделал. Идиот. А что же мне сказать..?»       Прошло шесть лет. За эти года столько всего произошло, что уже и не вспомнишь многих моментов. Прошло столько лет... Они оба выросли. Оба как-то выживали. Оба помнили друг друга, но уже почти смирились с утратой тех дней. А что сейчас? Хватило всего одной мимолётной встречи, чтобы вот так перенаправить все "айдолвские" мысли к этой девушке?       Все те года трейни, их дебют, песни, концерты. Юнги хотел, чтобы Юна всё об этом знала. О всех его переживаниями, приступах паники перед выступлениями, первые взлёты и падения. Она всегда была рядом, но в те тяжелые моменты ему лишь приходилось гадать, что же она делает в неизвестном ему месте. Он понимает, что даже если бы она всё ещё была рядом, их дружба была бы уже не такой. Слухи, в худшем случае угрозы и преследования Со. Но он бы знал, что она рядом. Но по иронии судьбы она по-настоящему была так близко.       «Почему же ты ушла тогда?»       И правда. Почему она ушла? Он и думать не мог, что в десятом году та прогулка на детской площадке была последней. Её отец сказал, что она решила переехать, но куда именно решил скрыть. Подростковый Юн постоянно приходил к ней домой чтобы хоть что-то узнать, но в ответ была лишь вечно запертая дверь. После и Со Ынчон куда-то уехал.       «Почему ты оставила меня?»       Машина уже приближалась к тому самому бару. Та случайная встреча была шансом с небес, а Мин Юнги не желает закрыть на всё глаза.       «В тот день я приготовил для тебя подарок»       Остановка. Парень выходит из машины, натягивая шапку. Недалеко от бара стоят три парня. Один пытается зажечь сигарету, но руки не слушались его, из-за чего тот начинал психовать. Второй невинно-любопытным взглядом осматривал незваного гостя, пока самый высокий из них прикуривал другу. Юнги заходит в бар, но перед этим пересекается взглядом с тем самым высоким. Отчего-то он почуял угрозу в его темных глазах.       Дверь неуверенно открывается. Медленно, что колокольчик где-то чуть выше макушки айдола лишь слегка колыхается. Тихий звон, отдающий пульсацией в правом виске. Юнги уже не тревожит маска, которую тот стянул с лица у входа. Бар сегодня закрыт для посетителей, естественно, кроме внезапного гостя. Тускло. Хозяйка заведения решила, что сегодня в этом месте не должно быть слишком много света. Здесь итак уже что-то волнующе полыхает. Кажется, только эти двоя могут почувствовать это, пока за пределами стен начинает бушевать февральский ветер. Совсем скоро начнётся весна. Когда же холода наконец-то уйдут смиренно покоиться?       Столы пусты. Здесь никого нет, но стоит повернуть голову чуть влево — вот и сверкающая бликами бутылка открытого виски. Смотришь чуть выше — а вот и хозяйка.       Парень подходит, понимая, что даже взгляд тяжело поднять. Он так ждал сообщения, не отрываясь от телефона уж слишком долгие часы, собирался впопыхах, слегка нарушил некоторые скоростные ограничения на дороге чтобы сесть за барной стойкой, сложив руки в замочек, словно скромная школьница. Куда же пропал весь твой пыл, Мин Юнги? Где же те красочные речи, что бурчал ты себе под нос в машине? Всё, включаем молчаливого Шугу?       Следит за маленькими, но худыми пальцами девушки. Они так ловко берут стакан, бутылку и идеально поровну разливают янтарную жидкость. Это самое дорогое виски, которое Со Юна смогла найти среди их запасов. Всё равно в этом районе такое заказывают слишком редко. Нужно же и в себя иногда вкладываться, да?       Но всё же её руки порой вздрагивают. Совсем немного, будто по ней прошлась легкая волна тока. Алкоголь стоит по местам, девушке стоит присесть.       И вот тот самый день настал. Которого никто не ожидал, но вечерами крутил в голове, наивно фантазируя. Слышится тяжелый выдох, уже не определишь чей именно. Секунда и они одновременно решаются оторваться от вида на дне стакана. Секунда и они смотрят прямо друг другу в глаза.