«Музыкальное дыхание»
28 сентября 2023 г., 15:03
Молчание. Все в студии сидят, не шевелясь, боясь что-то спугнуть. Бан Шихёк хмурился, покачивал головой, пока девушка бесконечно потела. Сзади стоит Хвон, пытался понять настроение начальника. Да, сам директор изначально не хотел брать её под своё крыло, но как же сильно менеджер Хвон успел прожужжать ему уши о новом пока неизвестном продюсере.
Всё нутро Со Ры скулило, просило о помощи и укрытия. В студии играли её песни, очень много её песен. Тревога. Она знает, как же много сил вкладывала в каждый текст, в каждую аранжировку и инструментал.
Она плакала, ругалась, удаляла, начинала сначала, выгорала, вновь зажигалась и так по кругу. Она не спала, не ела, не отдыхала, не хотела жить, но продолжала выжимать все свои способности до последней ноты. Ей страшно, что в некоторых песнях уже не оставалось её души, ведь когда-то давно она продала её Расцвету ночи. Справедливости ради, без них этого всего скорее всего не было бы, но те рабочие условия...
«Не хочу думать об этом сейчас»
Юна невольно цепляется взглядом за дверь. Она приоткрылась всего на пару сантиметров, но этого достаточно, чтобы увидеть пару любопытных глаз.
И пару осветленных прядей.
Она смотрит сначала прямо в глаза "незнакомцу", следом на увлеченное лицо Бан Шихёка, обратно на дверь, обратно на Бан Шихёка. Разве у айдолов не забитый график? Что он сейчас тут делает? Моральная поддержка? Только тревога всё больше нарастала, кажется, что уже совсем разорвёт девушку на части и оставит в студии только пару неудобных туфель на широком невысоком каблуке. Ноги гудят от боли, ей хочется присесть. Ещё лучше вернуться обратно в Утопленник и скрыться в своей комнате.
Со Ра всегда бежит навстречу к своей мечте, когда Юна привыкла тихо смотреть на жизнь со стороны. По иронии судьбы, им пришлось пересечься.
Сейчас же её творчество может услышать он. Тот самый человек, вместе с которым они начинали этот музыкальный путь. Падали, вставали, убивались, жили, мечтали, расставались и вновь сошлись. Кто же знал, что эти талантливые люди разойдутся по таким разным путям.
Айдол, восходящая звезда, кумир начинающих реперов и просто девушка, долгое время работающая в подвальных состязаниях правой рукой ужасного человека. Три года. Почти три года она каждый раз приходило в то место, которое медленно сжирало её изнутри, чтобы получить какие-то деньги. Три года. Почти три года она не могла сбежать от ночных только потому, что не знала последствий. И, как же жаль, до сих пор не знает.
Щелчок. Где-то на середине седьмой песни останавливается звук. Дверь по левую сторону мигом закрывается. Любопытному мальчику не хочется стать замеченным.
— Как долго вы занимаетесь музыкой?
Нужно что-то сказать, а все элементарные заготовленные слова куда-то делись. Возможно, скрылись за дверью вместе с теми темными глазами. Хвон незаметно хлопает её по лопаткам, мол, время говорить уже настало.
— В начальных классах увлеклась пианино, начала что-то сочинять. После этого погрузилась в сферу музыки.
Девушка кивает сама себе, натягивает дружелюбную улыбку и смотрит в задумчивые глаза под очками. Она ответила слишком сухо? Или ему кажется, что уровень Юны слишком низок? А может, он совсем устал от всей этой пусть и короткой, но бессмысленной встречи? Пора уже собирать вещи и уезжать обратно в бар?
«Пожалуйста, не молчите. Я так с ума сойду»
Краем глаза заметно новое движение у двери. Через маленькую щель в этот раз выглядывает уже не только вчерашний гость бара, но и ещё чьи-то прищуренные взгляды. Со пытается узнать их, но как только слышится грозный кашель менеджера Хвона, дверь вновь закрывается. Всё-таки попались.
— Так это наш будущий продюсер? Она хорошая? — Чонгук сидел на корточках, не отрывая уха от стены.
Рабочие проходят мимо них, уже давно привыкшие к таким ситуациям. Многим из стафа тоже интересно узнать, кого же привёл с собой менеджер, и почему о незнакомке так много говорят в последнее время. Больше всего многим из кампании не нравится то, что её протолкнул в БигХит Хвон, пока все остальные лезли из кожи вон.
— Если те песни правда её, то думаю, что с ней можно будет поработать, — анализирует лидер, прокручивая в голове короткие отрывки мелодий, — Если и тексты её, то я не против нового продюсера.
Ребята столпились у входа в кабинет директора, каждый высказывая своё мнение о девушке. Хвон успел с ними поговорить вчера, когда Юнги где-то пропадал. Вчера он пришел слишком поздно, так ещё и завалился к себе в комнату и так заснул в уличной одежде. Джин долго проветривал их комнату от жуткого запаха алкоголя.
Но никто ничего не сказал ему на утро, а Мин в свою очередь и не стал первым начинать эту тему. Он не хочет рассказывать им о всей ситуации. По крайней мере ближайшее время точно. Сам прекрасно понимает, как могут отреагировать его друзья. Дружбы с противоположным полом у айдола не должно быть. В особенности, такой дружбы как у ЮнЮнов.
— Я видел её где-то, зуб даю, — шепчет себе под нос Хосок, садится на ближайший диван и пытается что-то вспомнить, — Глаза выразительные.
— Время идти на репетицию, — Намджун поднимает вверх телефон, откуда виднелось сообщение от некого "Лопата".
И все идут по уже заученному маршруту. Только один Мин неуверенно шел позади, борясь с желанием остаться ещё ненадолго и проведать обстановку у Юны. Сердце так колотится, словно он вновь стоит перед сценой. Но сегодня он стоит только перед решением зайти к утопленнице сейчас или чуть позже. Какой же сложный выбор.
Репетиция. Они заучивают последнюю хореографию, а после заодно и повторяют старые. Нужно уже готовиться к концертам, если они ещё не готовы. Почему же ребята называют этого спортивного телосложения мужчину именно Лопата? У него слишком странная страсть к этому предмету.
Они уже и сами забыли с какого именно момента их главной мотивацией не опаздывать станет именно этот садовый инструмент. Обыкновенная лопата, с которой некоторых любителей опоздать заставляют танцевать. Привязывают к плечам, а потом попробуй хоть как-то согнуться, так ещё и не пришибить кого-то рядом. Чонгук будет молчать до конца своих дней о том, что когда-то давно сам предложил мужчине эту затею.
Да, первое время было очень даже смешно. Хватило всего года практики и ребята уже почти никогда не опаздывали. Уж слишком пунктуальная Лопата.
— Шуга, не отвлекайся, — уже второй раз слышится от главного танцора, — Джин, ты должен быть чуть левее.
Вмиг все сосредоточились, потому что Хосоку совсем не нравился настрой группы. Он бы тоже хотел сейчас посидеть и повитать в своих же мыслях, но сейчас они танцуют. Нет времени на размышления. Только движения, только ритм и контроль дыхания.
И Юнги слушается его. Откидывает все лишние мысли и двигается, кажется, даже лучше чем в прошлый раз. Где-то этажом выше не последний для него человек тоже старается, так что он должен не подвести её. Быть хорошим, "правильным" айдолом, а только после этого хорошим другом. Он должен стать лучше, чтобы и Юна была под крылом сильного человека. Где-то этажом выше решается судьба ЮнЮнов.
Наверное, она решилась уже совсем давно, при первой же их встречи. Нет смысла обманывать самого себя. Юнги, ты ещё с подросткового возраста решил, что проведёшь с ней всю жизнь.
Ритм бьёт в уши, тело уже само двигается. Парни сами не заметили, как внезапно Шуга стал выкладываться на максимум. Это же просто репетиция, чего это ты, Мин Юнги?
«Все мои леди, поднимите руки вверх»
***
Юна поднимает руку, неуверенно, почти не контролируя дрожь. Она хочет задать вопрос, но боится лишний раз что-то говорить. Директор молча кивает, тем самым даёт добро. — Что будет, если я не смогу сделать хорошую песню за этот день? — С этими ребятами, думаю, не возникнет проблем сделать отличный хит. У нас нет нехватки в продюсерах, но раз менеджер Хвон так настаивал, — мужчина позади отвёл взгляд, — Я всё-таки пригласил тебя. Твои работы хороши, некоторые я бы даже добавил себе в плейлист, но мне нужно узнать мнение ребят, как ты на деле. Девушка хотела бы сейчас посмотреть на менеджера, но он как на зло стоял именно за её спиной. Значит, это всё дело Хвона? Зачем он затеял это всё? Так внезапно появился вместе с бантанами в баре, зачем-то на улице всунул ей в руки фальшивую визитку, организовал встречу с Шихеком, так ещё и вчера дал машину Юнги. Хотите сказать, что это всё спланировано? Нет, какая-то глупость. Незачем незнакомому человеку заниматься всем этим. «Но он же как-то разузнал всё обо мне» — А там дальше можно и посмотреть, нужен ли БигХит ваш талант, — завершает директор и просит провести её до нужной студии. — Ещё хочу попросить сделать её моей помощницей, — внезапно встревает менеджер в разговор, — Я уже давно знаю Со Юну, а у меня уже не хватает рук решать все проблемы в одиночку. Директор поднимает брови, хмурится. Он прекрасно знает, что Хвон уже долгие годы исправно выполняет свои задачи, вряд ли его можно было бы спокойно заменить другим человеком. И мальчики его любят, и сам он успел привыкнуть к нему. Но что-то здесь точно не то. — С тобой позже ещё поговорим. А пока проведи юную леди в студию. Дверь за ними закрывается. Хвон спокойно идёт впереди Юны, будто сейчас он не сделал ничего странного. Помощница менеджера? Он её давно знает? Что за шуточки? Нет, Юне почему-то от них совсем не весело, даже больше напряжено. В коридоре итак многие странно косятся на них, что ей ещё больше не нравится. Поскорее бы спрятаться от всех этих глаз. На часах уже почти десять утра. У неё есть ровно сутки, чтобы сделать что-то стоящее. Она бы не сказала, что это для неё какое-то невероятное задание, раньше у ночных за сутки могли и попросить пять таких песен. Не успел — прощайся со значительной суммой из зарплаты. Сегодня же ей точно нужна не одна кружка какао. Только с ним она может успокоить свои расшалившиеся нервы и погрузиться в работу. Пока они спускаются по лестнице, менеджер старательно делал вид, что не замечает пронзительного взгляда со стороны девушки. И правда, о роли помощницы он никак не упоминал. Дело в том, что он ещё с самого начала казался ей слишком странным, мотивы его поступков так и не понятны. Со Ре вновь врут на работе, дышать становится всё тяжелее и тяжелее в просторном коридоре. Можно ли доверять ему? Вот и студия. Щелчок — всё озаряется чистым белым, слегка бежевым светом. Глаза разбегаются. Микрофоны, экраны, инструменты, наушники, провода, кнопки... Это рай? Она работала с чем-то похожим, но очень бюджетным. Можно даже сказать, что дешевым. — У ребят через час где-то закончатся танцы, отдохнут и придут знакомиться и работать. Я их вчера предупредил. Твой кабинет потом покажу. Удачи, — он уже поклонился и собирался уходить, но к его сожаление никто его ещё не отпускал. — Что за воду вы мутите между мной и агентством? Мужчина вздыхает. Поворачивается к ней и уже не натягивает дружелюбное "рабочее" лицо. Слишком долго сковывал собственные движения, не привыкший совершать столько бессовестных поступков на работе. Он садится на черный кожаный диван, закинув ногу на ногу. Стоит ли ему говорить о всей правде? День только начинается. Лучше найти более подходящий момент для Юны. Сегодня ей предстоит многое сделать. — Я подумал, что вам захочется чаще находиться рядом с бантанами, так ещё и зарплата у вас будет больше, — скользко говорит правду. И под все пункты ей хочется расписаться без сожалений, но никто не просил менеджера этого делать. Но вот только как он столько всего о ней знает, так ещё и многое делает без всяких переговоров? Он начинает пугать её. — Даже если так, — соглашается девушка, — почему не спросили перед этим меня? И какое вам вообще дело до меня, и как я отношусь к айдолам? — что-то внутри начинает вскипать. Она не потерпит одних и тех же ошибок, ночных ей итак хватает. — Сейчас у Юнги слишком повышена тревожность. Я решил, что если я отыщу ему человека, который сможет помочь ему помимо мемберов, то он найдет ещё силы остаться в группе. Юна молчит, ждет продолжения. — Он уже пару раз сказал, что хочет уйти. Некоторые тоже уже начинают задумываться об этом. Психологов они не сильно любят, тем более страшна вероятность утечки информации. Им нужен ещё один друг, не сожитель, не член их некой семьи, а просто друг со стороны внешнего мира. Мужчина опускает взгляд, удивившись, что сейчас он говорит настоящую правду, о которой не разговаривал даже с самим собой. Может, он всё-таки сделал правильное решение? — Не мира айдола. Она садится на кресло, откинувшись на спинку. Юнги тяжело? Почему она сразу об этом не догадалась. Им нужен человек? Но она не думает, что подойдёт для этой работы. — Вы хотите, чтобы я подняла настрой группы? Но как? Я же им совсем никто. Она не какой-то там жизнерадостный лучик, не общительная пташка. Ра Юна — утопленница, её место за столом, её стезя — писать тексты и стараться не думать о прошлом. Но, возможно, это как раз-таки то, что нужно. Хотя бы для Мин Юнги. — И с чего вы взяли, что я не стану причиной утечки? — вскидывает бровь, прожигает взглядом. Шутки плохи, когда утопленница максимальна серьёзна, а у Хвона постепенно заканчиваются заготовки. — Потому что знаю, что он вам сильно дорог. Знаю, что из-за денег не сделаете вреда никому. Ему уж точно, — громко выделяет мужчина, поправляет костюм и направляется к выходу, — Удачного дня, Со Ра. Уверен, вы не подведёте.***
Музыка заканчивает, а парни уже повалились кто куда на последних секундах. Пол такой холодный и приятный, можно им не вставать с него и так остаться? Казалось, что с каждой новой песней хореография становилась всё сложнее и сложнее. Даже страшно думать о том, что их будет ждать дальше. Сальто, шпагаты, акробатика? Юнги не соглашался на это. Он хотел спокойно заниматься своим любимым делом. Время идёт, но осознание того, что и такая жестокая рутина начинает приносить некое удовольствие с головой накрывает усталость. Он устал, он хочет бросить всё, но остальные ребята продолжают усердно работать с улыбкой. Они заставляют его идти дальше и отлипнуть от пола и пойти к недалеко стоящему кулеру, чтобы не помереть прямо здесь и сейчас. Шуга смотрит на Чонгука, выжитого самим собой полностью. А он с пятнадцати лет тут горбатится с ними в одних условиях. Мин знает, что из этого малыша вырастет настоящая звезда. Что уж тут говорить, это происходит у него на глазах. — Предлагаю сегодня вечером после студии сходить куда-нибудь покушать, — внезапно поднимается Сокджин без рук с пола одним рывком, — Я уже давно не ел мяса! Остальные хотели бы ему что-то ответить, но сил даже на слова не осталось. Только Джин и Хосок казались более-менее живыми. — Хён, вчера это не давно, — хлопает того по спине танцор и следует к Юнги за водой, — А ты сегодня очень хорошо двигался. Я даже и не понял бы со стороны, что это ты, а не мэйн денсер, — хвалит друга, а после нападает на несчастный кулер, которого беспощадно осушают. Да, сегодня на энергосберегательного парня что-то нашло. На какую-то долю секунды ему показалось, что его телом овладела злоба в какой-то момент. Всё относительно хорошо, да и это чувство он испытывает достаточно редко в некоторых ситуациях. С чего это он вдруг на что-то разозлился? Так ещё и умудрился выплеснуть всё это в танце, а не на бумаге очередного черновика. С ним происходит что-то определенно странное, но разбираться ему пока с этим не хочется. Хочется сейчас оказаться чутка в другом месте этого здания. — Пойду пройдусь пока, — как бы предупреждает ребят и скрывается за дверью, но острые глаза лидера засекли его направление. Все стоячие сели, а лежачие приподнялись. Оглядываются, смотрят друг на друга, думая примерно об одном и том же. Естественно, кроме Техена. Его слишком завлекли мысли о мясе. — Хвон сказал, что они были лучшими друзьями, — первым начал тему Чимин, вытирающий пот со лба, — Думаете, решил первым пойти к новому продюсеру? Все молча кивают. Парни особо не знают, нужно ли им как-то вмешиваться в эту заварушку, которую преподнёс им на блюдечке менеджер. Он запретил рассказывать Юнги о том, что они в курсе дела. Когда репер сам на то решится, все карты перед ними раскроются. — Как бы это не вылилось во что-то плохое, — надеется Чонгук. — Определенно выльется, — заключает Хосок и дает каждому по стаканчику прохладной воды, — Наша цель просто быть рядом в случае худшего.***
Юна отключила половину освещения, работая в привычном тусклом пространстве. Где-то полчаса она рассматривала аппаратуру и разные программы, а ещё через пять минут уже рылась в сумке в поисках черновика. В некоторых местах кожа с сумки начинала слезать, но новую ей не хочется приобретать. Она удобная, вместительная, а самое главное — подаренная утопленниками на её двадцатилетие. Почти полностью исписанный блокнот, ручка, кружка какао, оставленная по просьбе Хвоном. Время приступать к работе. И она теряется во времени. Руки страстно изучают клавиши, подбирают подходящие ноты, стучат по столу в поисках ритма. В глазах лишь отражение звуковой дорожки, уши прикрыты большими наушниками. В таких условиях она понимает, что в этот раз работа — удовольствие настоящее, а не вынужденная рутина. Прошло всего немного времени, но храни Бог это кресло и этот монитор. Со Ра влюбилась в эту студию с первого взгляда. Оставьте её здесь одну на неделю — она не захочет выходить оттуда. «Так люди называют рай?» Но стоило ей в третий раз прослушать зарисовки, она резкими движениями начинает всё удалять. Нет, она может сделать лучше. Это совсем не годится. — Зачем удаляешь? — глухо слышится где-то сзади. Юна оборачивается, смотрит испуганными глазами на стоящего позади парня. По рефлексам рука схватилась за что-то тяжелое, но опасности нигде не было. Это был всего лишь Мин Юнги, с интересном наблюдающий на схваченную ей пустую кружку. Она только что хотела кинуть её в него? Разве он такой страшный? — Привет, — девушка растерянно снимает наушники и встает, от чего-то прикрывая монитор своей спиной, — Мне не понравилось, решила начать сначала. Парень обходит её, садится за уже нагретое кресло и отключает наушники от системы. Несколькими кликами возвращает всё уделённое по местам и включает запись. Уже Юна стоит и просто наблюдает за увлеченными покачиваниями светлой макушки. Темные корни уже отросли. Интересно, какой же цвет будет следующим? И мир замирает, как только Шуга слышит клавишные, смахивающие на ксилофон. Легкая, простая мелодия уже ласкала слух, пусть и были некоторые пробелы. Низко, тихо, затем высоко и... глухая бочка. Эта мелодия совсем сырая, но от будущих её перспектив у него сбивается дыхание. Да, это точно в стиле Со Ры. Даже спустя столько времени её прекрасный слух стал ещё звонче, ярче, правильнее. Он резко встаёт, направляется к ближайшему синтезатору и пытается найти нужные ноты. Стучит пальцем по бедру, а после решается дополнить картину серией повторяющихся нажатий. Всё заиграло куда интереснее, более жестко, но всё это не теряло своей концепции. — И правда, — подхватывает его затею и садится за барабаны. Палочка в руках замирает, ждет определенного момента, и когда Юнги уже ожидал сильного удара, послышалось негромкое столкновение с тарелкой. Да, это определенно то, что надо. Свободной рукой Шуга достаёт телефон и включает запись диктофона. Он определенно должен показать это Намджуну и Хосоку, им это точно понравится. Даже больше — они обязаны сделать эту песню. В голове уже играет будущий ритм, с каким характером и в какие моменты можно идеально подставить реп части. Изначально Юна решила сделать обычную попсу, но внезапно её самой понесло в русло, с которым не часто ей предстояло работать. Да, она была одним из жюри подвальных батлов, но саму её пугало влезать в это дело. Ведь если бы коим-то образом Рон узнал её талант и такого жанра, то никакого ей отдыха не светило. Сейчас же ей из-за чего-то приспичило сорваться с петель и сделать то, от чего голова устанет качаться. Они переглядываются горящими глазами и улыбаются. Оба понимают, как же хорошо звучит их неожиданный дуэт. — I love, i love, i love myself, — само вырывается с уст парня, смотрящего только на эту восхищенную улыбку подруги. Их же можно назвать друзьями? Ра Юна восхищена. Всего пару минут назад эта песня ушла бы в утиль, но как же ей повезло, что Юнги оказался рядом и оживил этот простой черновик. Они будут честны перед собой — последнее время музыка стала для них бременем. Утопленница пустыми руками заполняла блокноты, понимая, что её творения вновь сравнят с землёй, а саму её начнут заново упрекать в отсутствии жизни в песне. Но за те годы в Расцвете ночи она поняла, что и жизнь её особо не радует, так как она может и дальше писать эти веселые песни за копейки? Жизнь начала потухать с самого переезда в Сеул, начиная с моста, заканчивая баром. Только Сухёк, Сон и Чинмэ стали для неё опорой, только ради них она тогда не опустила руки. Айдол же страдал день и ночь, пытаясь выжить из себя что-то стоящее, за что их наконец-то все признают и перестанут смотреть с пренебрежением. Он отдавал слишком много себя в своих же работах и, кажется, потерялся. И недоделанный микстейп всё не давал покоя. Парень устал, хотелось вернуться по спокойному времени, когда на нём ещё не лежала настолько большая ответственность. Но сейчас они творят. Как же им повезло оказаться рядом. В студию зашли проведать обстановку оставшиеся мемберы. К этому времени парочка продюсеров не переставали слушать полученный вариант, уставившись в монитор. Юна сидела в кресле, поджав колени к груди. Каблуки валялись где-то под столом, сейчас совсем не до них. Юнги стоял по левую сторону, одной рукой прослеживая ударные на дорожке, а другой держался за спинку того же кресла. Этот сеанс их второго музыкального дыхание — сплошной объект для восхищения Мина. Да, он будет повторять это слово в голове множество раз. Потому что ЮнЮны — это всегда восхитительно. «Всегда?» И вновь что-то с силой бьётся об грудную клетку. Вновь что-то подталкивает его зайти в кабинку громко-громко покричать в микрофон, не жалея ни аппаратуру, ни себя. Но он вмиг остывает, когда за спинами слышатся удивленные оры. Да, это его ребята. Юна встает в одних носках при виде айдолов. Кланится им, улыбается сомкнутыми губами. Парни повторяют за ней. — Здравствуйте, меня зовут Со Ра Юна. — Здравствуй, мы кто? — оборачивается лидер к уже танцующим под музыку ребятам. Те по привычке встают в линейку, Юнги тоже присоединяется к ним. Фирменное приветствие, фирменный синхронный поклон. Каждый по очереди говорит своё имя и псевдоним. Каждый в ту же секунду возвращается в свой пляс. Кто-то спокойно, кто-то еле заметно, а кто-то решил с ходу придумывать собственную хореографию. В студии происходит небольшой хаос, но Юну это лишь веселит. Она боялась, что их знакомство будет чересчур официальным, слишком напряженным. — Со Ра это фамилия? Или ты Со Раюна? Извини если что, — сходу спрашивает Техён. Ему правда интересно. Также как и Мин Юнги. «Откуда взялось "Ра"?» Девушка ловит на себе отчего-то пристальный взгляд светловолосого. Да, он же знает её как просто Со Юну. Да, сейчас она достаточно сильно оговорилась. — Моя фамилия Со, а имя Юна, — отмахивается девушка, — Ра я взяла для псевдонима. И она почти не соврала. В документах она всё также и остаётся той, чьё имя давно знает Мин. — Вы сделали это с хёном? — с широкими щенячьими глазками изумляется Чонгук, — Это просто настоящий хит! — и уходит в пляс к СокСокам. Чон Чонгук, Ким Сокджин и Чон Хосок больше всех плясали, уже и позабыв недавнюю изнурительную тренировку. Чимин задумчиво качал головой вместе с Намджуном, кажется, думая об уже будущем тексте. Техён не переставал сыпать девушку вопросами. Кажется, поработать ей предстоит ещё много. Но странный серьёзный взгляд с краю почти ощутимо прожигал её полностью.
Примечания:
Автор заболел, извините за отсутствие. На самом деле главу планировала ещё больше.
