Лайналия

      Можно ли разочароваться в своём существовании? В существовании каждого человека должно быть хоть что-то светлое, что-то, что держит его на плаву в этом мире. Сколько бы его не переделывали, мир никогда не останется без грехов. Пока остаётся хоть одно живое существо в этом мире, грехи будут существовать и лишь всевышнее существо из подобия человеческой библии, которой даже не дали названия, будет жить вечно и вечно будет безгрешно. Но куда же пропал ты, святоша? Решил испариться, когда понял, что твои творения пошли по стопам предыдущих? Почему не мог создать безгрешный мир, если ты — всесильный бог? Тебе просто неинтересно? Неинтересно то, через что приходится проходить мне? Моим друзьям? Семье?..       Магнус смотрит на меня так, будто знает, о чём я думаю. Смотрит с усмешкой, с презрением, так надменно, что хочется провалиться под землю. И это желание полностью выбивает из мыслей, заставляя в растерянности оглядеться вокруг, чтобы вернуться в идущий за столом разговор, однако эту нить поймать всё же не удаётся. Никогда не удавалось. Лишь в первое моё появление здесь это место пылало желанием оставить меня в живых, принять как своего человека, как жителя королевства. Но сейчас это нужно далеко не мне, а рогатому парню в маске. Есть ли у тебя хоть какое-то оправдание столь глупого поступка? Ты же даже не пытался готовиться, так неужели успел сделать это за два года моего отсутствия?       — Я готов остаться здесь хотя бы ради еды. За чертой о таком даже и мечтать не приходилось, — парень звонко смеётся и забрасывает в рот парочку глобулусов, запивая их вином из изогнутого бокала. Стоило ли доверять сыну короля изготовление бокалов? Хотя… если не приглядываться, выглядят они не хуже обычных покупных.       — Глупое желание рисковать своей жизнью ради обыкновенной еды, Майкл, — начинает Аврора, с интересом рассматривая рога парня, будто бы представляя, на что король пустит такой ценный и интересный материал. Родная кровь видна без особых усилий.       — Он просто шутит, — отзывается Эш без особого интереса, явно желая закурить трубку с кошачьей мятой. Наверное, он был единственным существом, которое понимает меня, но просто не осознает этого, желая сбежать от всех ощущений с помощью наркотиков для своего вида. Да и не был он выходцем из-за черты, всегда жил в королевстве. У него был выбор с самого начала, как и у меня, только мы оба потеряли этот выбор не так уж давно, даже не осознавая этого в нужный момент. В момент, когда ещё можно было убежать.       Беседа льётся дальше без меня. Прошло уже два года, я должна была забыть о нём, о том, что осталось после меня за чертой. Я не хочу снова возвращаться в это время, не хочу потом сожалеть о его смерти или ожидать свою кончину от рук Магнуса на глазах у всего королевства, в которое я так стремилась попасть. К чёрту тебя, Адам, ты слишком легко умер. Слишком легко позволил мне занять твоё место, а моего мнения никто даже и не спросил.       Ужин закончился слишком быстро. У него будет ещё пара часов на то, чтобы подготовиться к симуляции или же пройтись по городу с кем-нибудь из замка. Кто бы сомневался, что выберет он второй вариант? Майкл никогда не отличался особой ответственностью, но если он уверен в своих силах, так что же может помешать ему прогуляться в королевстве, в котором в идеальном раскладе он останется жить, либо же при условии, что увидит это место в первый и последний раз в своей жизни? Да и пошёл он туда вместе с Карменом. Да уж, из всех он казался наиболее удобным экскурсоводом — не особо разговорчив, не пугающ, спокоен и рассудителен.       Меня же запрягли помогать Эшу с его растениями в саду. Почему бы не взять для этого дела Аврору? Её гораздо больше привлекают красивые растения, хотя вид курящего кошачью мяту через трубку полукота вызывает у неё прямое отвращение, которое она совершенно не скрывает и высказывает сразу. Наверное, поэтому решение его раз за разом падает на меня.       Меня это не волнует, штырит только его. Для меня это лишь запах жжёной травы, отдающий лимонным ароматом. На самом деле даже неплохо, однако вариант копаться в грязи меня тоже не особо устраивал.       — Первый знакомый за эти годы? Твоя реакция на них не особо отличается, но что-то во взгляде всё равно не так. От людей быстро отвыкаешь, особенно если видишь столько крови. Надеюсь, тебя это не особо сильно волнует, — начинает Эш, опускаясь на корточки возле куста роз, острыми ножницами срезая выбившиеся из общей картины ветки. — Над смертью Адама ты переживала гораздо больше, хотя он был тебе незнаком и пытался зарубить, как и я. Тебе повезло, не более.       — Заткнулся бы ты, чувак. Если не мог спасти его, то виноват лишь ты, не я. Мне нужно было лишь выжить, что у меня и вышло, — это звучало слишком… резко? Я перегибаю палку; он не сказал ничего такого, но это почему-то так задевает, что мне даже не стыдно за такое обращение.       — Тебе нужно было выжить, а не убить его. Ты сама обрекла себя на то, чтобы занять его место, только вот ему это приносило хоть какое-то удовольствие, а ты лишь сожалеешь. Раз твоя жизнь так повернулась, чего же ты всё не можешь смириться? Людей не вернуть, стоит ли сожалеть о них? Думай о тех, кто жив, о тех, кого спасаешь тем, что не допускаешь негодных в королевство людей.       — Вспомни о моей матери. — Аврора объявляется так же резко, как и всегда.       «Почему ты не можешь рассказать о моём происхождении все два года, зато про то, что произошло до моего рождения, ты говоришь так легко, будто это знает каждый, даже за чертой?»       Эш тут же спешит объяснить мне больше:       — Когда-то давно в ходе эксперимента пятнадцать человек вытащили из-за черты и поселили в замке. Один из них оказался довольно жестоким существом… Мать Авроры была найдена с кучей ранений и полностью обезображенным лицом. Никто так и не знает, кто именно из тех пятнадцати человек был этим убийцей, да и что могла сделать она, чтобы заслужить такое, но после этого появились экзамены и психологическое тестирование на жестокость. Особенно умелых в бою король держит при себе в качестве рыцарей. Таких, как тебя. Адам был огромным, прекрасным воином, его убийство сразу привлекло к себе внимание каждого. Что уж говорить о том, что король не мог позволить себе отпустить тебя жить обычным продавцом, например. Такой талант нужно держать при себе, — Эш тихо хмыкает будто бы с каплей зависти и отрезает секатором пару листочков кошачьей мяты, запихивая их пальцем внутрь своей трубки, на что тут же получает неодобрительный возглас от Авроры. Только его это уже не беспокоит; он довольно мурчит, распушивает свой хвост и выпускает струйку белого дыма в небо.       — Курит при ребёнке, какой ужас, — Аврора тихо фыркает и хватает меня за плечо, уволакивая от него подальше. Меня не то чтобы сильно задевает это сравнение с ребёнком… Аврора была почти в три раза старше, чего уж мне выпендриваться и возмущаться по этому поводу? Эльфы, вампиры… Что с них взять? Для них возраст — это что-то очень странное в понимании. И пусть никому в мире не было дано проклятие бессмертия, жили они всё равно вдвое дольше. Просто разделить их возраст на два и… всего 27. Не так уж и далеко ты ушла от меня на самом деле. Хотя возраст всё-таки штука спорная. Ты можешь быть мудрым в 16 и полным идиотом, когда тебе уже 40.       — Слушай, я понимаю, что ты до сих пор дуешься на меня из-за той ситуации, но пойми — я не могу знать всё. Не скрываю, понятия не имею, кто ты на самом деле, да и почему ты спрашиваешь об этом именно меня, если сама даже не знаешь о себе ничего? Ты отличаешься от алесов, так что полностью назвать тебя таковой я просто не имею права… И не делай такое лицо, это слишком забавно, — Аврора тихо хихикает, прикрыв рот рукой, будто в попытке не засмеяться в полный голос.       Что не так с моим лицом?.. Меня это вводит в заблуждение, однако спросить я уже не успеваю, меня снова утаскивают, на этот раз в замок. Почти пора, стоит подготовиться. Я знаю это и без напоминаний, хотя мне это уже и не нужно. Остриё заточено, одежда подготовлена и даже заботливо выглажена Авророй, да и некую обувь она мне тоже обещала предоставить, хоть я и против этой идеи. Мне и так удобно, босиком. Гораздо больше ощущений проходит через тело, когда оно хоть как-то соприкасается с окружающим миром. А что может быть лучше, чем ощущать каждую песчинку у меня под ногами? К чёрту этикет. Экзамен был сдан ещё два года назад, да и за чертой это не то чтобы большая проблема. Я же не ем руками, не буяню, веду себя вполне прилично, так что же каждый желает прикопаться к моему внешнему виду? Это не так критично, просто отсутствие обуви. Тем более это помогает мне во время боя. Кто-то желает оттирать мои мозги с пола, если я поскользнусь из-за какой-то обуви? Я ещё могу понять Эш, у него кошачья грация, но я — крылатое создание, которое даже летать не умеет и от которого за километр несёт карамелью. Это уже два минуса в моем положении, а тут ещё и обувь хотят добавить. Ну что за твари?       — Надевай и не ворчи. — Мне были всунуты обыкновенные кроссовки. Темно-синие, словно под цвет волос. Аврора сшила их самостоятельно или так долго выбирала оттенок? Что ж, это хоть немного грело душу, можно будет и потерпеть разок. Не выкидывать же чужие старания в мусорное ведро, хотя первый же шаг в них заставил волну дрожи пройтись от начала позвоночника до конца синих крыльев.       — Они скрипят!       — Ничего страшного, потерпишь!       — Меня из-за них убьют, я тебе честно говорю! Тебе даже не жалко?       — А мой труд тебе не жалко? Никто тебя не убьёт, не прибедняйся. Ты и не с таким сталкивалась, я в тебе уверена. — На этой фразе мои возражения закончились.       Я и так попала сюда по ошибке, до сих пор боясь за свою жизнь, так почему все так легко относятся к этому, как к какому-то походу в магазин? Почему к моей работе относятся с таким пренебрежением, если все согласны, что без нас это королевство давно бы уже пало? И почему… почему меня так сильно огорчает то, что Аврора считает так же? Она самый мой близкий человек здесь, мне просто так сильно хочется быть в её глазах не простым выходцем из-за черты, не простым подростком-маугли. Я вообще не хочу казаться в чужих глазах каким-нибудь ребёнком, но с ней ситуация совершенно иная. Нормально ли это? Спросить бы. Понять бы. Понять бы, как работает единственная вещь, в которой я смогу быть уверена. Как работает моё сознание?       — Вообще-то это был комплимент, — Аврора сменяет гнев на милость и лучезарно улыбается, в буквальном смысле натягивая на меня отглаженную чёрную рубашку без рукавов, как на какой-то манекен, не взирая на моё тихое недовольство, а после сразу же сажает меня на край моей незаправленной кровати, принимаясь в очередной раз вычёсывать запутавшиеся волосы. Никак не могу привыкнуть к этому. Наверное, не привыкну никогда, и придётся Авроре каждый раз причитать насчёт моей неопрятности, но каждый раз с этой милой улыбкой на лице исправлять мои ошибки и готовить к очередной проверке в Симуляции.       Что будет, если однажды я не вернусь оттуда? Будет ли она так же относиться к следующему попавшему в это место человеку, что займёт мою комнату, так же повесит оружие на стену как трофей и полностью искоренит моё существование в этом королевстве? Не думаю, что Эша или Адама посещали когда-нибудь такие мысли. Они всегда были уверенными, у них всегда было какое-то преимущество, которое я не имела. Так почему я здесь?       Этот вопрос останется со мной на всю жизнь, и я никогда не забуду о нём, даже когда перед самим входом в Симуляцию снимется маска моего старого друга. Ни капли не изменился. Даже выражение лица такое же. Я даже почти не чувствую вину за то, что мне нужно будет сражаться с ним. Мы оба сделали свой выбор, пути назад нет. Как бы сильно он не старался, моё место остаётся здесь. Я просто делаю свою работу. У меня было вполне достаточно времени, чтобы забыть о нём, о приюте, о скрипке воспитателя, о холодных половицах под ногами и отвратительно шершавом красном ковре в коридоре перед кухней, что был там словно специально для детей, которые по ночам повадились воровать сладости. Я же знаю, что и тогда это был ты. Всегда был подлым существом, всё время опирался не на силу, а на случай и свою возможность сделать хоть что-то. Почему всем обязательно нужно быть насколько разными?       Двери тяжело закрываются за спиной, кроссовки неприятно давят на кончиках пальцев, но и не сползают, что является относительно большим плюсом. Крепкая фигура с рогами скрывается в стенах лабиринта широких комнат и коридоров. В них удобно убегать, драться и скрываться, ибо здание было далеко не маленьким, но вместе с этим было очень много преимуществ для рыцарей. Мы знали гораздо больше об его строении, о тайных ходах, да и спрятаться в широкой комнате было просто невозможно. Ещё нас было двое; это сильно усложняло возможность стать Майклу полноценным жителем королевства. Однако тихое желание, находившееся где-то под рёбрами, говорило о моей возможности сохранить жизнь нам обоим, только вот возможность для меня в таком исходе была просто минимальной, да и подставлять жизнь наркомана в моей команде было отвратительной идеей. Я не в праве решать судьбу людей, зато это делают существа выше моего ранга. Мне просто нужно выполнить приказ, просто нужно… Я же не буду спасать каждого решившего явиться сюда лишь из-за того, что когда-то была на их месте. Не думаю, что кто-то бы решился на такое. Не думаю, что мне стоит рисковать своей шкурой и своим путём, который я проделала ради людей, никогда серьёзно к этому не относящихся. Я заслуживаю жизни.       — Один, два, три… Лучше бы я проспал, честное слово, — бормочет Эш, лениво потягиваясь, а после излишне быстро скрывается за одним из поворотов, вытягивая трезубец из-за петли на своей рубашке. Коты… слишком уж ловкие и проворные, однако при этом излишне ленивые. Таким был Эш.       — Мог хотя бы обговорить со мной! — Выбора у меня не остаётся, ждёт лишь другой ход. Эту дорогу я знаю гораздо хуже. Всё это место пропитано потайными ходами, тупиками, цикличными коридорами… За два года работы у меня было вполне достаточно практик, для того чтобы выучить весь план этого здания, но почему каждый раз в самый ответственный момент все мысли в голове обязаны путаться и полностью искажать план потайных ходов? Впрочем, сейчас главное найти выходца раньше, чем он сможет уйти достаточно далеко, потому первый попавшийся потайной ход под одной из плиток вроде бы когда-то бального зала становится хорошим вариантом для того, чтобы срезать путь, но как же отвратительно, когда обувь скользит по металлическим листам в этом ходе. Насколько же мерзко они скрипят… но всё-таки можно и потерпеть. Всё равно эта маленькая проблема не сравнится с тяжёлым оружием, что находится за спиной, да и ситуация сама по себе не блистает чем-то положительным, чтобы так сильно отвлекаться на столь мелкие проблемы. Время идёт, нужно успеть. Всего полчаса.       Впрочем, найти его было не самой сложной задачей. Что насчёт боя? Он не продемонстрировал ничего, на что мне стоило бы обратить внимание, хотя физически был явно крепче меня. Будет глупо сломаться от первого же удара его копьём. Слишком просто умереть я не смогу.       Ход вывел на противоположный коридор здания, дав понять примерное расположение следующего помещения и расположение этих двоих. Сирена ещё не прозвучала, он не найден, однако вряд ли Майкл окажется из тех, кто будет прятаться в первом попавшемся проходе в стене. Нет уж, он гордый, будет стараться показать себя во всей красе.       Однако долго вспоминать его недостатки мне не пришлось. Короткий, но громкий звук сирены ударил по ушам, и мимо тут же промелькнул рогатый силуэт, скрываясь за одной из вертящихся стен. Мгновения хватило, чтобы понять, что система среагировала на меня, а не на Эша, и мне в срочном порядке пришлось двинуться следом, чтобы нагнать его. В низком проходе ему быстро не укрыться за счёт рогов. Радовало, что в этой ситуации я имею над ним хоть какое-то преимущество.       Нагнать его получилось лишь в самом конце прохода. Мы оба вылетели из него, скользя по мраморному полу прямо под ноги Эша. Он же совершенно не растерялся и прибил оленя своим трезубцем за его рога к полу. Да так сильно, что в разные стороны раскидались твёрдые кусочки мрамора, ударяя меня по лицу. Хотя бы не попало в глаза.       Но Майкл так легко сдаваться не собирался. Резким движением ударил Эша пяткой в тяжёлом ботинке прямо в колено, заставив того с больше кошачьим визгом отпрянуть, словно раненое животное, и тут же вырвать сильным порывом трезубец из пола, вытягивая окровавленное копьё из-за спины. Скорее всего, оно впилось в мясо от падения.       Нужно было срочно брать ситуацию в свои руки, и, воспользовавшись своим пока ещё незаметным присутствием, я отступила на пару шагов назад, наконец забирая с петли на спине секиру. Однако удар незаметно произвести уже не удалось, ибо подставленный трезубец моего напарника принял на себя удар тяжёлого лезвия и буквально разломился пополам, пока сам Майкл занёс своё копьё для удара и уворачиваться пришлось уже мне.       Без помощи меня тоже не оставили. Резко налетевший со спины Эш захватил моего старого друга в удушающий приём и потянул назад, позволяя мне сделать замах и вонзить острие прямо в бок.       Пустой зал тут же залился оглушительным животным криком, отражающимся эхом от стен, и в очередной попытке выскользнуть из хватки Майкл резко прыгнул назад, сбивая Эша с ног и придавливая его своим телом.       — Знал бы я, что ты не умерла, а опустилась до того, чтобы препятствовать своей семье попасть в королевство, даже не жалел бы о тех годах, когда тебя не было! — кричит Майкл в отчаянной попытке вызвать у меня хоть какие-то эмоции, и у него это получается.       Чёрт, я же не должна так поступать, но всё-таки… Всё-таки, если он сам так отчаянно бросается на бой со мной, даже не пытаясь мне не навредить, то чем он лучше? Теперь я, по крайней мере, сражаюсь за тех, кто во мне правда нуждается… Ведь так?       Однако я уже ничего не успеваю сделать, ибо насквозь головы Майкла проходят три лезвия от обрубка трезубца и он, даже не успев издать какой-нибудь звук, падает на пол мне под ноги под оглушительный вой сирен со всех сторон, знаменующих поражение.