Touch off

      Инструктор Леон Ричмонд был известен среди своих сослуживцев суровым нравом и любовью посмеяться над кадетами. Его скрытая дружелюбность никак не вязалась с его внешностью. Ростом где-то два метра, у него совершенно отсутствовала кожа, из-за чего каждый мог увидеть его волокна его мышц и сухожилий. У него был тяжелый проникновенный взгляд, которым он любил смотреть на непослушных подростков. И сильное чувство юмора. Даже слишком.       Но сейчас он просто сидел у своего любимого стола, обитого чёрным бархатом, и проникновенно пил чёрный чай без сахара. В этот раз он был не один. Около него сидели его лучшие кадеты, готовые, чтобы на них возложили первую миссию по ликвидации последствий недавнего нападения злодеев. Леон внимательно посмотрел на них. Им всего-то девятнадцать, а кому-то и двадцать лет, а уже сколько грязи повидали, в жизнь не отмоешься и не ототрешься. Ребятня на первый взгляд, они всё же чем-то да отличались от остальных. Например, тем, что они чудаки.       Ник Браун — самый старший из них, сидящий лучше всех. И, по виду, самый адекватный из всей компашки. Руководствуется в первую очередь головой, а не эмоциями, отлично справляется с чувством паники. В общем, идеальный солдат, вот только не он у них лидер.       Бертольд Гослинг — парень, что полностью оправдывает свою фамилию. Уселся с ногами на стол, как будто он тут хозяин или командир. Отчаянный любитель поболтать, пожрать и поспать. А также любит отвешивать пошлые шуточки, от которых частенько получает от всех своих товарищей. Но всё же он верный друг, что не стоило отрицать даже в такие минуты.       Лаки Джой — золотая серединка. Сидит ровно, но не слишком вызывающе. Не шибко громкий или тихий, голова варит в нужные ему моменты. Любит поддерживать всех и каждого. Ненавидит конфликты.       Имир Вайолетт — немой паренёк с золотым серцем. Сидит всегда в уголке стола и ждёт указаний. Очень добрый, чуткий, слегка стеснительный, но всё компенсируется его умом. Любимчик одной звезды.       Вуд Фишер — милая девушка с тёмным прошлым и отвратительным отцом. Её причуда оказалась для них очень даже полезной, несмотря на её многочисленные нюансы.       И, наконец, сама звезда, которая... не желала садиться за стол и стояла где-то в дальнем уголке его кабинета. Мужчина усмехнулся. — Садиться, значит, не будешь?       Кэсси только вежливо выкрикнула с своего угла: — Нет, сэр, мне и тут хорошо!       Леон только ехидно улыбнулся. Боится, что отругает. Ничего не меняется, вообще ничего. — Ага-ага, так тебя и вызвал, Кэйтлин Бейт, чтоб отругать.       Кэсси только слегка нервно поправила рукава армейской рубашки и продолжила хранить гордое молчание. При виде командира она не могла не стоять. Привычка, усвоенная ею ещё с прошлого прокола на церемонии приветствия кадетов. — Учитесь, братва, как надо себя вести. Все, кроме звезды, будут чистить картошку без ножей. Хоть зубами, но будете чистить.