Усталость от этого бренного мира

— Мамото-чан, — подбежала ко мне коллега по работе и позвала по фамилии в своей привычной плаксивой интонации, — ты не могла бы меня и завтра подменить? Пожалуйста. — Нет. Завтра не могу, — сразу сказала я, и вернулась к своей работе в виде выставления продуктов питания на полки магазина. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Мне правда очень нужно, — кончиками пальцев потянула она меня за рукав футболки. — Скажи мне хотя бы одну вескую причину, по которой я должна отдать свой выходной — тебе? — Понимаешь, мой парень наконец получил отпуск на работе, и он продлится всего три дня. Хочу провести с ним побольше времени. Он же потом снова будет работать до девяти часов, — состроила та жалостливые глазки. — И? Хочешь сказать, для меня это должно быть веской причиной? А тебя не волнует, что например вчера моя племянница выступала с песней для мэра Токио? Я могла бы делать так же как и ты, — скидывать свою работу на других ради собственных эгоистичных желаний, — но даже Кихитоки нужен отдых. Если у тебя нет такого желания работать, то увольняйся. — Клянусь, это в последний раз, — присела она рядом на корточки. — Нет. Ты говорила это же Кихитоки четыре дня назад, а вчера просила подменить тебя Ямагиши. Твоим словам веры нет. Как я уже сказала, не хочешь работать — увольняйся. Или ищи другую подработку, где будет меньше рабочих дней на неделе, — поставила точку я в нашем разговоре, и вернулась за кассу. Она еще несколько раз подходила ко мне с просьбой, но мой холод в голосе ясно дал понять, что если она продолжит, то я пойду к менеджеру жаловаться на ее отлынивание от работы и постоянную замену. Откровенно говоря — достала, и это всего лишь за наши три недели совместной работы. Время уже близилось к окончанию рабочего дня, так что пока отсутствовали покупатели успели собрать списанные фрукты с овощами в пакет, и туда же отправила те продукты, у которых сегодня заканчивался срок годности. Менеджер разрешал это забирать себе. — Мамото-чан, — подошел ко мне вышестоящий — менеджер, — можешь уходить домой. — Хорошо. — Не хочу говорить этого, но не могла бы ты завтра выйти на работу вместо Ямагиши? Всего лишь часика на два-три. У ее сына температура поднялась, она с ним в больницу уехала сегодня. Врачи сказали, что как минимум до завтра их не выпустят, — посмотрела она на меня с виноватым взглядом. — А если вообще не выпустят? — уточнила я. — Она передала, что даже если сыну придется остаться в больнице, то на работу она совершенно точно выйдет, но через два-три часа после начала смены, — объяснила менеджер. — Хорошо, на такое время я смогу. Я могу идти? — Конечно, конечно, я тебя не задерживаю, — и сама ушла в свой кабинет. — Вот это — веская причина для замены, а не твои гулянки с парнем, — кинула я своей послание Судзуки и ушла в раздевалку. Сняв форму в виде черной водолазки, где поверх нее была зеленая футболка и штаны с логотипом магазина; я повесила их на плечики вешалки, и сверху накинула кепку такого же цвета. Вернулась в свои джинсы и толстовку. Вот теперь пакеты в руки и через черный ход для сотрудников — домой. На улице меня уже ждал Мицуя со своим байком. Он забрал пакеты, через ручки повесил на руль с каждой стороны и посадил меня сзади. Именно Мицуя помог мне найти эту работу. После того как я рассказала ему в тот день, что отчаяния ищу нормально оплачиваемую подработку, он привез меня сюда. Сам за руку отвел к менеджеру где и рассказал ей, что я ищу работу. Как я узнала чуть позже, уже когда ехали домой после собеседования, то он и сам подрабатывал в этом магазине чуть больше полугода, и ставка здесь нормальная — тысяча сто в час. Так что я ухватилась за эту возможность, и уже почти как месяц здесь работаю. Хорошо еще, что здесь зарплату выдают каждую неделю, например вчера я получила свою оплату. Когда подъехали к нашему дому, то сразу возле подъезда стали делить те продукты, которые я забрала с магазина. В начале он, конечно, еще отнекивался и возмущался, что я якобы нахожу его совсем уж нищим, но этот этап мы прошли. — Вот, держи бананы, — положила в его пакет целую связку из шести штук. Они уже темненькие, и покупатели их все равно не купят, а Мицуи именно такие и нравятся. — Ты их вообще не будешь? — Нет, мама вчера купила несколько килограмм. Объемся только. Тут еще груши есть, хочешь? — Не, — передернулся он. — Не любишь? — Не то чтобы, просто меня один раз из-за них вырвало, с тех пор даже смотреть в их сторону не могу. До сих пор чувство слабости преследует. — Я это запомню, чтобы в крайнем случае применить эти знания, — сделала я злобный смех. — Отравить решила? — Не скажу… — и коварно так улыбнулась ему. Конечно ничего подобного я творить не стану, не в моем стиле просто, но припугнуть, — или сделать такой вид, — всегда можно. — У меня тут еще три вида бенто. Забирай все. — И это тоже не будешь? — удивился он неподдельно. Ну конечно, бенто то выглядели очень даже привлекательно, только вот там везде есть онигири с тунцом и кунжут на всем рисе, чего я терпеть просто не могу. — Неа, — покачала головой. — Ну ладно, мне больше достанется, — и переложил коробки в свой пакет. — Ну что, завтра идем гулять? — отложил продукты на землю и сам сел на лавочку. Я повторила его действия. — Только если после двух часов. — Почему? — Коллегу подменить надо, а я раньше десяти все равно с кровати не встану, — пожала плечами и посмотрела на окна своей квартиры, где балкон моей комнаты выходил в эту сторону. В принципе, на эту сторону выходили еще и окна с родительской спальни и гостиной. — Хорошо… — задумчиво ответ он, и под нос сказал себе: — планы придется менять значит, — думаю, он и не подозревал, что в нужные моменты слух у меня даже лучше чем у волков. — А ты чего сделать хотел? — Да вот, на море хотел тебя отвезти… — Типо, как подарок на рождество и Новый год? — Вроде того, — и спрятал ладошки между своих ног. Ну, на улице прохладно, так что не удивительно. — До моря три часа езды даже на машине, а это медленнее, чем мотоцикл, так что успеем, не паникуй, — ободряюще похлопала его по плечу. — Когда приедем будет уже пять часов, час на побережье, и в девять домой, — нахмурился он. — У меня идея есть, не переживай, успеем время вместе провести, — приобняла одной рукой за плечи и быстро встала с лавочки. — Я домой пошла, покеда. — Пока, — ответил мне его раздосадованный голос. — Привет, мам, пап. Я дома. — Привет, милая. Как поработала? — забрала она у меня пакет и понесла на кухню. — Отлично. У коллеги сын заболел, представляешь? Они даже сегодня в больницу уехали, так что завтра я ее на пару часов выйду подменять. — Ох, боже мой, — приложила мама ладошку ко рту в шоке. — А это не заразно? Ты не заболеешь? — Я тебя умоляю, — хмыкнула я и пошла мыть руки на кухне. — Наверняка это что-то из разряда ветрянки. А если даже и вирус какой, то сама знаешь — иммунитету нашей семьи все позавидуют. Только я сразу после работы с другом поеду куда нибудь в сторону Чибы, Теси или Иваки, — упоминать про мотоцикл не стоит. — Это его подарок мне на Новый год. — Так далеко? — Да какой там «далеко»? Не в Фукуоку все-таки поедем. Не переживай, на улице спать не будем. — Вы, что, там еще и с ночёвкой останетесь? Я тебе сколько раз говорила, не мой руки средством для мытья посуды?! — От него хотя бы руки не сушит, не то что твое мыло в ванной. А что, ты предлагаешь мне туда на часик-два съездить? Только время потеряем, ну нафиг, — вытерла руки и села за стол. — И все равно мне это не нравиться, — сразу заняла она после меня раковину и стала мыть фрукты с овощами. Остальные продукты питания уже убрала по местам. — Мне тоже много чего не нравиться, но я же ничего не говорю. Ладно, я в комнату, если чего надо — постучишься. Лучше сейчас сразу сделаю домашнюю работу, чтобы после поездки на море не хвататься за голову и не причитать, что ничего не готово к понедельнику. Тем более время есть — всего то половина десятого. Был у моей работы два крепких минуса, из-за которых пришлось долго спорить с родителями; первый, это местоположение магазина значительно дальше, из-за чего только пришлось раскошелиться на проездную карту в метро, второй — она до девяти часов вечера. Наверно только благодаря моей репутации хорошей, отличной ученице, я смогла добиться того, чтобы мама с папой дали добро на эту работу, а то до сих пор искала бы себе какую-нибудь подработку. Но что действительно хорошо — с работы меня забирает Мицуя, а мама думает, что я добираюсь своим ходом. Выполнение всех домашних заданий заняло у меня еще три часа, из-за чего ушла спать только в первом часу — еще полчаса я потратила на приготовление себе кофе с тостами. — Добро пожаловать, — поздоровалась я с клиентом. — Пакет нужен? — Да, пожалуйста, — ответила мне молодая девушка, стоящая под ручку со своей дочуркой. Пробив все товары, я собрала их еще и в пакет, как и должен делать продавец этого магазина. — С вас три тысячи семьсот двадцать четыре йены, — озвучила я цену и она протянула мне свою пластиковую карту. — Извините, только наличный расчет. — Ох, что же делать… — растерялась она, начиная смотреть по сторонам. Боялась поставить в неудобство других покупателей, которых в такое время еще не было. — Не волнуйтесь, — успокаивающе улыбнулась ей, и правой рукой указала на банковский автомат, стоящий возле входа. — Вы можете воспользоваться им, только там комиссия три сотни йен. — Ох, хорошо, ладно, — закусила свою губу и пошла снимать свою наличку. Вот странные у нас, конечно, банки — работают с понедельника по четверг с девяти до шести, а в пятницу так вообще только до трех, при этом большинство работников в других сферах и компаниях сидят как минимум до семи часов, а в выходные дни так вообще закрываются, из-за чего их автоматами воспользоваться нельзя. Вот и приходится довольствоваться вот такими автоматами из магазинов, где комиссия аж триста йен! Обдираловка, не иначе! Раньше, когда еще мама работала, то снимать деньги без комиссии ходили я или сестра, потому что мама по времени совершенно не успевала. Девушка все же сняла сумму в четыре тысячи, которые отдала мне для оплаты продуктов. Получив сдачу и чек, вернула все обратно. И ушла, держа в одной руке ручку своей дочурки, а в другой — пакет. — Прости, что пришлось подменять меня, — из двери позади меня выскочила Ямагиши — девушка двадцати лет, которой не повезло забеременеть от одного мудака в шестнадцать лет. — Все нормально. Как сын? — Всего лишь отравление, — облегченно выдохнула она. — Я уже боялась, что будет что-то посерьезнее. Поддержат в больнице еще дня два, и можно забирать домой. Они говорили, что матери лучше находиться со своим ребенком, но работа… — Да, как-то они не задумываются, что этой матери еще как-то надо искать денег на пропитание этого самого ребенка, — хмыкнула я глупости врачей. Они что, думают, что если молодая мать, которая едва достигла совершеннолетия, просто так работает, чисто по прихоти? Будь у нее муж, или хотя бы родители, готовые поддержать ее, то она бы как минимум еще года три дома сидела, ждала, пока сын в школу не отправиться. — Ладно, пойду я. Ах да, чуть не забыла, не могла бы ты позвонить Кихитоки, и сказать, чтобы та не выходила сегодня на замену Судзуки? Она меня вчера просила, но я отказала, так что вполне может и Кихитоки названивать. — Снова что-ли?! Только вот недавно просила подменить ее! — праведным гневом наполнилась Ямагиши. — Так у нее же веская причина — парень в отпуск на три дня уходит, как же не воспользоваться этим! Я бы и сама ее предупредила, да только номера телефона ее нет, а вы, вроде как, уже даже подружками стали. — Ну не то чтобы подружками, — смутилась она и сжалась как-то в комочек. — Просто на всякий случай… — Ну, это не мое дело, но все же сделай, договорились? У Кихитоки уже глубокие черные мешки под глазами, ей отдохнуть стоит. — А ты куда так спешишь? — подловила она меня. Обычно во время смены с ней я еще остаюсь на минут десять-двадцать (в основном из-за Мицуи), а сейчас и двух минут не прошло, как она пришла на работу. — На море поеду, — ухмыльнулась я. — Привезу сувенирчик тебе и Кихитоки, не забуду о вас. — А Ямагиши? — Обойдется, — махнула рукой коллеге и ушла в раздевалку. Я знала, что Мицуя уже ждал меня на улице — полчаса назад отписался, и до сих пор стоит там. Проверив все карманы и убедившись, что ничего не пропало, я вышла. — Привет, — улыбнулся мне Мицуя. — Куда едем? — села я сзади, схватившись за поручни. — Я думал между Мито и Иваки, ты куда хочешь? — завел он мотор. — Иваки, там живописнее, — и крепко схватившись за те же поручни, мы рванули в закат. Не в закат конечно, но поехали достаточно быстро. Мы обгоняли отечественные машины, иномарки, грузовики с мебелью, джипы. Прохладный, но такой мягкий ветер бил в лицо, заставляя жмуриться — как назло, Мицуя разбил все свои два шлема буквально несколько дней назад, так что приходиться обходиться без них. Было классно ощущать эту свободу, адреналин, и слышать гудки рассерженных водителей легковушек, которых мы едва не подрезали, чувствовать власть над собственной жизнь, но… даже ощутив все это, я так до сих пор и не решилась притронуться к нему. К мотоциклу своей сестры, который несколько лет пылится в гараже. Не знаю, сколько мы ехали, в какой то момент я просто исчезла. Я оставалась в сознании, как минимум даже не расслабила руки, но полностью потерялась во времени. Такая приятная пустота в голове, как у меня раньше бывало во время бега. — Доброе утро, — Мицуя уже успел припарковаться возле пляжа на бесплатной стоянке для машин. — Доброе, — лениво протянула я, и потянулась. Ох, аж кости захрустели. — Сколько ехали? — Ну, если считать, что мы ехали больше ста двадцати километров в час, то за два часа успели, — протянул руку и помог спуститься с байка. — Я думала, будем быстрее. — Я и так нарушил почти все законы, а ей слишком медленно. Ай-яй-яй, какая правонарушительница, — назидательно пожурил указательным пальчиком и посмеялся. — Пошли к морю? — предложила я. — Интересно, а здесь вода замерзла? — и расположила свою левую руку на сгибе его правой руки. Сам он их спрятал в карманах джинс. — Не думаю, здесь не опускалось еще ниже ноля, — пожал плечами он. — Смотрел прогноз погоды? — Ага. Нужно же знать, в какой одежде ехать. За легким разговором мы дошли до бушующего Тихого Северного моря. И ни хрена оно не тихое, вон какие волны поднимает. Мы с Мицуей не встречаемся, как наверное подумала бы Кирошиха, увидь, как мы сладко идет под ручку. Нет. Просто друзья ведь тоже могут вместе, наедине гулять, верно? Тогда, когда я сказала, что мы можем быть разве что друзьями, я еще не осознавала, что банально избегаю его. Такая догадка пришла ко мне неожиданно, и я решила разобраться в себе, вместо того, чтобы заниматься самобичеванием. Боялась, что влюблюсь, не смогу жить без него (хотя нет, вру, я бы смогла и дальше жить, просто пустота в душе образовалась бы). Я никогда не была влюблена, и боялась самой любви, ведь видела, как людям затмевают глаза эти чувства. А я… просто не хотела быть одним из таких людей, не хотела быть жалкой и даже после расставания искать цвет его глаз, волос, тонкий аромат парфюма в толпе людей. В этом нет ничего хорошо. Лишь единицы могут вновь взять себя в руки, а я желаю входить в их число. Когда уже стемнело Мицуя собирался вывезти нас из города, и вернуть домой, только у меня были совсем другие планы. Раз он мне устроил такой подарок на Новый год, то и мне стоит отплатить тем же. — Мицу (п.а. не ошибка), сверни здесь налево, — показала я на перекресток рукой, опустив на время поручень. — Зачем? — прикрикнул он. Усилившийся ветер закладывал нам уши. — Так нужно. Давай быстрее, а то пропустим поворот. Поверь мне. Он сделал как я сказала, и дальше также продолжать ехал по моему направлению, который я указывала рукой. Минут пять еще повиляли между перекрестками и частными домами, но в конце концов остановились у гостиницы, чей внешний вид был выполнен в стиле минимализма. Я в подобном не разбираюсь от слова совсем, но он был в виде собранных черных квадратов в один большой, с тоненькими полосочками белого цвета, показывающие эти сами границы кубов. Выглядит прикольно конечно. — Зачем мы здесь остановились? — удивился Мицуя. — Я сегодня утром забронировала здесь однокомнатный номер с раздельными кроватями. Извини, на отдельные номера денег не хватило, мне еще подарки покупать остальным, — оправдывалась я. — Зачем? — хлопал своими красивыми глазками Мицу, действительно недоумевая. — Ну как? Не поедем же мы в ночь по трассе, еще и холодать начинает, а у тебя шины, на секундочку, летние, так что могли и попасть в аварию. Сам вспомни, как в начале дороги вилял в разные стороны, — пошла я в оборону. — Так светло было. А сейчас бы я ехал меньше шестидесяти. — Все таки лучше перестраховаться, — ласково улыбнулась я ему и пошла заходить в здание. Мицуе ничего не оставалось как последовать за мной. — Здравствуйте, у нас забронирован номер, — подошла я к ресепшену и без лишних слов все объяснила. — Номер шестьдесят семь на имя Мамото Сакура. — Подождите пожалуйста, я сверюсь с данными, — она стала смотреть в монитор компьютера и что-то впечатывать. — Да все верно, такое имя в нашей базе данных присутствует. С вас три тысячи девятьсот пятьдесят за одну ночь. Наличкой или картой желаете оплатить? — Наличными, — слава всем богам, что в наличке и выдают зарплату, а тот как вчерашняя покупательница могла бы попасть на эту удочку. — Желаю вам хорошего вечера, — поклонилась она нам. — А я вам скорого окончания смены, — забрала ключ-карту и пошла по коридору. Мицу не проронил за это время ни слова. — Какую кровать займешь? — открыв дверь номера с порога спросила я. Вся комната была выполнена в стиле «аля-да-как-нибудь» в виде двух обычных одноместных кроватях, кинескопный телевизор, чуть более современного вида, с деревянным столом под ним на котором расположился еще и пульт, одна черно-белая тумбочка разделяющая спальные места, да шкаф с одеждой. Ах, точно, еще здесь есть маленькая душевая комната, и японское окно с кондиционером над ним. Номер чтобы просто переждать ночь, не более. — Крайняя, возле окна. — Окей. Ты тогда иди в душевую, если что, там полотенце и даже халаты есть. По крайней мере так у них было написано на сайте, — и упала спиной на свою кровать. Не знаю чего я ожидала — может мягкой перины в таком то отеле, но я, мягко выражаясь, ударилась головой о деревянный бортик. Неприятно… Охуеть как больно, сука! — Ты в порядке? — подбежал ко мне Мицу и помог уложиться головой на подушку. — Ага, сейчас пройдет, — а сама согнулась в тот рогалик, который часто покупаю в русской пекарне. Еще и руками прикрыла макушку головы. — Может, тебе врача вызвать? Вдруг сотрясение мозга или еще чего? — взволнованным тоном спросил меня Мицу. — Прекращай строить из себя героя мелодрамы, я тебя умоляю, — простонала я в отчаянии от такого глупого, по моему мнению, беспокойства. Он что, каждый раз скорую вызывает, когда мизинцем ноги о тумбочку бьется?! — Ты как будто никогда не бился головой, и не в курсе, что поболит минут пять и все пройдет. Может, только шишка появиться. — Но все равно, опасно как то. Ты же девушка. — Открою тебе секрет, но ширина черепа как у мужчин так и у женщин одинаковы, — в раздражении я отмахнула его руку, пытающуюся нащупать у меня начавшуюся образоваться шишку. — Извини, просто… сам понимаешь, я ебнулась, а ты лезешь с такими тупыми вопросами. Никто не вызывает скорую по такой глупости. Появись кровь — получил бы зеленый свет. — Ладно, — он замялся на месте начав вертеть головой, не зная на чем остановить свой взгляд. — Я тогда в душевую, а ты отдыхай. — Ага, иди уже, — с зажмуренными глазами помахала ему рукой на прощание и застонала про себя от тупой боли. Вроде уже даже и не больно, а все равно неприятно, особенно во время движения. Но, как я и говорила, через пять минут я уже пришла в норму. Мицуя еще мылся (раз не вышел оттуда сразу, значит полотенца там точно присутствуют), а я пошла добывать нам ужин (да я охотница просто). На сайте не было возможности заказать еще и ужин с завтракам в номер, но было четко прописано, что у них есть свой то ли ресторан, то ли просто стол заказов, где тебе готовят по выбранному меню а после приносят в номер. Но приятно, что горячим. — Я ужин хочу заказать. Где это можно сделать? — подошла я к все той же девушке. — Через меня. Вам подать меню? — Да, давайте. Пока стояла и выбирала успела прийти в отель две пары, одна из которых явно были если не школьниками, то первокурсниками, а вторая — приятные пожилые люди, решившие провести выходные перед праздником в этом городе. Сами они, как сказали регистраторше, приехали из деревни. — Давайте две порции оякодона, два салата из дайкона и… чай. Черный. И завтрак закажите в виде четырех тостов с курицей и латте. Также две чашки. — Как скажете. Еще что-нибудь? — Во сколько завтрак подадут? — В половину девятого к вам уже постучаться, — показала она мне свою профессиональную улыбку. — Спасибо, — и пошла к себе в номер. А в комнате меня ждало прямо-таки целое выступление, а конкретно — Мицуя, видать, потерял меня и от страха (все еще надеюсь на это) случайно выпустил из рук полотенце, которым прикрывал свое причинное место. Это еще хорошо, что стоял ко мне спиной, а не передом, учитывая наш японский менталитет. — Зачетная задница, — присвистнула я. Резко повернув голову он увидел меня и сразу же нагнулся, чтобы взять полотенце. Как все понимают, когда мужчины нагибаются, сзади прекрасно становиться видно их… мешочек? Даже не знаю как приличнее назвать. — Мне вот интересно, ты специально выронил полотенце, дабы обрадовать меня своим хозяйством, или это случайность? — усмехнулась я. — Если специально, то не волнуйся, я уже все увидела. Надо сказать, природа тебя не обделила, — и поиграла бровями. — А ты только туда и смотришь? — хмуро посмотрел он на меня и ушел в душевую, видимо за халатом. Почему с самого начала не надел его? — Сам выставил свои бубенчики, и меня же осуждает. Логика, ты куда пропала? — Знаешь, когда девушки что-то подобное если и видят, то отворачиваются, а не оценивают «задницы», — из незакрытой двери душевой все так же отвечал он мне. — Ты еще громче говори, чтобы соседи оценили наш чудесный диалог, — и откровенно рассмеялась, когда он кинул в меня полотенцем. Хорошо еще, что оно для лица. — Где пропадала? — и взяв пульт со стола улегся в кровать подперев левой рукой свою голову в локте, а правую ногу согнул в колене. — Ужин заказывала. Точно, я же не спросила, когда подадут его, — и хлопнула себя по лицу. — Ладно, тогда я мыться пошла, меня минут тридцать не будет. Когда девушка подойдет, постучись ко мне, я зверски есть хочу. В душевой, раздевшись уже полностью, только сейчас заметила, что на крючке не только полотенце да халат висит, но и одежда Мицуи. Крикнув об этом ему, я накинула чистый халат на грязное тело и передала через дверь вещи ему. Хорошо пошкрябав тело мочалкой, я вышла из душевой не через полчаса, как было сказано раннее, а позднее на десять минут, зато сразу к горячим блюдам, которые принесли через минуту. И вот, сидим мы, отмытые, чистые, приятно пахнущие, на кровати, смотрим телевизионную передачу с каким-то айдолом постоянно перебивая друг друга в моментах комментирования, а в руках держим по тарелке с блюдом, а салат и чай поставили на тумбочку рядом с кроватью. Атмосфера… словно домашняя, но с нотками приключений и приправленной безысходностью с отчаянием. Не хватает разве что алкоголя для полной картины, но я от прошлого раза еще не пришла в себя. — Спать? — и, взяв уже пустые тарелки с чашками, отнес в коридор, где поставил на пол. Кто-нибудь из сотрудников заберет позже. — Не, я еще посмотрю телевизор, — отказалась я. — Ты сможешь уснуть? — У меня две младшие сестры, которые за ночь могут несколько раз проснуться и постоянно ходить ко мне, спрашивая «Ты спишь?», — тепло улыбнулся он. — Так что да, я смогу уснуть. — Ну будь по твоему. Спокойной, - пожелала я ему. — Спокойной ночи, — и укрылся одеялом, повернувшись ко мне спиной. Я переключала каналы, так и не найдя что-то интересное для себя, а чуть позже вспомнила и про родителей. Точно, нужно отзвониться и сказать, что все нормально. — Алло, пап? — ушла я в душевую, чтобы не мешать Мицуе еще и своей болтовней. — Алло, да милая? Чего не звонила? — Забыла как-то. Я сказать хотела, что в отеле остановилась и уже спать собираюсь, — и зевок, как назло, именно сейчас настиг меня. — Ну хорошо тогда, сладких снов, — и я уже собиралась нажимать на сброс вызова, как папа что-то вспомнил. — Мама передала, что сегодня твоя подружка из школы приходила, накрашенная такая вся… В общем, она спрашивала, дома ли ты. А еще она была заплаканная вся, тряслась. — Кирошиха. Хорошо, пап, я поняла. Позвоню ей сейчас, узнаю, что ей нужно было. Вы тоже спать ложитесь, — и отключилась. Сразу я набрала Ацуки, но она не отвечала. Я ей сделала пять полных вызовов, но никто не отвечал. Ладно, может сама перезвонит увидев пропущенные, ну или завтра зайду к ней сама. Так как было скучно и интернета под рукой не было, мне ничего другого не оставалось, кроме как самой закрыть глаза и поддаться царству Морфея. Черный лес, а вокруг не души. Не было ни пения птиц, не стрекот насекомых, даже щелчков мелких животных поедающих ягоды да орехи. Пустота, вот что окружало меня со всех сторон. Я шла, хватаясь за деревья в надежде увидеть хотя бы муравьев, понять, что я здесь брожу не в одиночестве. Но даже их не было. Я шла дальше, уже не останавливаясь, чувствуя, как оно мне дышит в спину. Оно, неизведанное и незнакомое мне, облизывая свой кривой, широкий рот с треугольниками-зубами, с жаждой поглотить меня. Оно, чуждое и мне, и этому лесу, но такое опасное, что стоит только обернуться и от тебя останутся лишь следы ног на рыхлой, влажной земле цветущего, но полностью пустого леса. Я не бежала, боясь запнуться и упасть в пропасть, где даже пожухлых листьев уже не будет. Шла все дальше и дальше, пока это чудовище уже не оказалось над моей головой, капая слюной мне на волосы… — Проснись же, — встряхивал меня за плечи кто-то. Где я? Кто он? — Ты как? — Такаши? — зажмурила я глаза от включенного света на лампе, стоящего на нашей тумбе. — Ох, извини, видимо мне кошмар приснился. Я тебе сильно мешала? — Что же тебе такое снилось, что ты минут пять кричала и металась из стороны в сторону? — скривил он губы в неком подобие улыбки, и устало провел рукой по отросшим, длинным волосам. Когда мы впервые встретились у него еще ежик был, а сейчас вон какие патлы отрасли, скоро и меня догонит. — Уже и не помню, — и закрыла глаза рукой. — Долго будил? — Минуты три, не меньше. Часто у тебя кошмары? — Раза два-три в неделю, но просыпаюсь я обычно сама. Ладно, извини, можешь возвращаться к себе, — и укрылась одеялом с головой. — Как же я уйду, когда тебя все еще трясет? Ты вон, мокрая вся, — попытался он оторвать от меня одеяло, но я крепко схватила его. — Тут жарко, вот и все, — буркнула я. — Кондиционер на восемнадцать градусов стоит, даже у меня мурашки от холода. Давай, двигайся, спать с тобой буду, — и подтолкнул рукой меня в спину. — Чего? — от такой новости даже я опешила. — Слушай, я может и… как бы сказать — немного бесстыдна, как ты убедился сегодня, но даже я спать голой в одной кровати с парнем не стану. — Так и будешь ходить монашкой? — ухмыльнулся он. — Я про то, что не со своим парнем спать не буду. Вот. Так что иди-ка к себе и возвращайся в сон. — Нет, — и, все-таки отодвинув меня к краю, он улегся левым боком на кровать поверх одеяла. — Я же сказал, с тобой спать буду. — Одеяло хотя бы накинь на себя, — и вновь отвернулась. — Не мое одеяло, дурак! Свой возьми и им укрывайся. Минут через пять под моим ухом раздавалось мирное сопение Мицуи, сигнализирующее, что тот сильно умаялся за сегодня. А может он всегда так быстро засыпает? Если так, то это круто, потому что не нужно целый час крутиться в постели в попытке найти для себя более удобное положение. Но я точно проведу всю ночь с открытыми глазами, справедливо боясь вновь встретить чудовище. Мне даже кажется что оно здесь, прячется в тени комнаты и под кроватью… Но нет такой паники, как это обычно бывает у меня благодаря Мицуи за спиной. Он не спасет, если оно подберется ко мне, но иллюзию защиты создает, и на том спасибо…