Вокруг нас

      В этом месте всё развивалось скоротечней, наглее. Именно на улицах Подземного Города всё раскрывалось так, каким было без прикрас и драматизма. Борьбой за власть, за выживание и успех. И здесь можно было не переживать о чём-либо лишнем — Кива спокойно перелетала вперёд, готовая встретить соперника и в воздухе. Здесь их поле. Казалось, что даже сумрачное освещение играет им на руку. Делает все манёвры более плавными и с тем неизбежными. Вторая вспышка света, девушка уже прикидывала, как лучше действовать. «Взрывной патрон, поджигные оставлю на потом. Сейчас надо нанести урона побольше и отсечь их от припасов в первую очередь», ставила она себе чёткую последовательность действий и важности. Звуки перестрелки отдалялись, но очень уж большим расстояние между точками не вышло. Новые вспышки, грохот воздуха, и она начала притормаживать полёт, легко группируясь, уводя себя по дуге немного вбок. Совсем не слышалось криков невольных очевидцев — все знали, что лучше молча пригнуться и спрятаться. Но долетали звуки титанов, уже успевшие стать более знакомыми. Соглядатай криво усмехнулась, неспешно ступая по крыше дома, перехватывая оружие Кинмаера, посматривала в разные стороны. Не мелькнут ли где силуэты на приводах? Пока третья сторона столкновения либо оставалась в стороне, выжидая более удобного момента, либо банально только спешила на вечеринку. Кива прищурилась недобро и спокойно, пригнувшись, выглянула с края крыши вниз. Здесь пахло. К обычному запаху чего-то плесневелого, сырого, затхлого и грязного примешивался резкий и более чистый запах молнии, тепла как из печи. «А они… зашли дальше прочих. Или изначально двигались по иному развитию в опытах. Чего же хотелось Дону, раз он затеял всё?», заметила она, за одну секунду оценивая и запоминая то, что увидела внизу, нырнула обратно. Несколько титанов, громыхая шагами, уже уходили в стороны по улицам. Те стали выглядеть даже жальче, обычнее от такого контраста. Но если с теми разберутся силы военных, то девушка концентрировалась на людях, что создавали. Она увидела толпу людей, потрёпанных помятых и… каких-то странных. Плавно выдохнула и взяла уже всё на прицел — оставалось лишь пролететь на соседнюю крышу и выстрелить.       Люди выглядели так, будто были не в себе. Бессмысленные взгляды, позы безвольные. Даже не пытались убежать, хотя пут не удалось разглядеть. Рядом с… подопытными… суетились уже более понятные ей фигуры бандитов. Их вид, их движение. У некоторых в руках шприцы, у некоторых и оружие, ещё что-то мало понятное. «Может, один из ближайщих домов их база?», подумала девушка, уже оттолкнувшись ногами и выстрелив крюком в крышу напротив. Она взмыла быстро — соперники только успели вскинуть головы. Теперь её выстрел. Люди — те, что находились во вменяемом сознании — начали разбегаться, не мешкая и не тратя мгновений. Кива на лету пригибалась, группировалась, а одновременно внизу грянул взрыв. Теперь иной. Без вспышки. Но с новым грохотом, треском стен, шорохом земли и дымным запахом. Тот вклинился в общую смесь, смягчая и поглощая. Девушка приземлилась на крышу дома, перекатилась и побежала тут же к другому краю. На бегу перезаряжалась. По крайней мере, выиграла время для остальных. Она заглянула вниз. Дула ружей. Тут же дёрнулась назад и спустя мгновения вперёд. Пули пролетели рядом с опасным свистом. Молниеносно Кива спрыгнула вниз — теперь перед ней группа из шестерых — только после скорректировала полёт УПМ. Никакого отступления. Встречные выстрелы, и ей пришлось уворачиваться — пригнулась ниже, к самой земле, и теперь сама выстрелила в стену дома за ними. Грохот, доски разломало, а людей отшвырнуло в разные стороны. Её же оттолкнуло — находилась дальше и враги перекрыли собой добрую часть волны. И соглядатай просто пролетела мимо, выдёргивая крюк, тормозя и разворачивая себя ногами. Одно движение убрать пистолет — вооружиться ножом и добить раненных или же обезвредить их. В голове немного звенело, но это не доставляло ей помех. Она уже подбегала к одному из оглушённых, как заметила в разломе движение краем глаза. Отскочила назад, разворачиваясь. Во всяком случае, бандиты действовали более общно и даже потери использовали как шанс добраться до врага. В комнате, теперь заняв удобные места за разломами, мебелью, собрались ещё люди. Пять точно, но вероятно их было существенно больше. И их тактика напоминала чем-то, очень отдалённо повадку Кенни, они не давали ей перезарядить смертоносное оружие, каково ещё не видели, и не создавали ей просвета для скачка на ближнюю дистанцию. Кива, ощерившись, резво отступила из проулка между домов к улице.       Там увидела результаты своего первого выстрела — люди, стоящие безвольно, исчезли, появились ошмётки и останки тел. Сила оружия впечатляла. Впервые удалось попасть именно в толпу. Внутренности, конечности, много крови. Та лужами медленно и густо растекалась по улице. Земля не сразу впитывала. «Несколько попаданий, и дом сложится», девушка вслепую достала патрон, короткий взгляд — насечка посередине. С губ слетело ругательство, и она отскочила ещё в сторону, меняя патроны. Со второго раза достала взрывной. К тому моменту прозвучала пара выстрелов, и ей пришлось уворачиваться. Пули впивались в здание за ней, вырывая куски древесины, а на фоне продолжали слышаться шаги воссозданных титанов. Соглядатай зарядила патрон и без особого прицеливания выстрелила в стену дома, где засела часть противников. Сотрясло, казалось, до самой крыши, оставило и дыру, часть фасада покосилась, но не осела. Девушка тут же скользнула одной рукой за следующим патроном — ослепляющим — второй рукой перехватила рукоять привода. Пролетела в получившийся провал. С тем, чтобы увидеть, что часть бандитов покидала место, унося с собой сумки, часть же отвлекала и отбивалась от неё, приходила в себя после оглушения. Кива реагировала быстро. Ей нужно задержать тех, что отступали, забирали с собой часть важного. Бесценного. Ради чего всё и происходило. Она выдернула крюк УПМ, параллельно выстреливая снарядом в пол, ближе к людям, уткнула лицо в плечо. Разрыв и грохот без особой ударной волны. И следом ослепляющий свет. Режущий, живущий точно своей жизнью, настолько плотным выходило полотно. Девушка же вслепую перебегала ближе к целям. На слух ориентироваться стало тоже невозможно: крики, грохот ног и падения — противники натыкались друг на друга. С непривычки. Но в их случае она знала слишком хорошо: это временный трюк. Они адаптируются быстрее и ловчее остальных. Как и все, кто сумел выжить в детстве на этих улицах. Соглядатай на пробу приоткрыла левый глаз — даже вслепую оппоненты исхитрялись выбраться через боковые окна, как и планировали. Но оставались пока лишены зрения. Свет ушёл, но казалось, выжег свой след на стенах и полу, убранстве комнаты. «Здесь могли что-то хранить, вполне. Это не самое очевидное и заметное место», подумала она, пока пальцы убирали оружие Кинмаера, перехватывали рукоять ножа. Она ухватила женщину, какая как раз взялась за подоконник, чтобы сигануть вниз, и рванула обратно. Перерезала горло. Наклонилась, вырвала из конвульсирующей хватки сумку с неизвестным, но бесценным содержимым. «Тяжёлая», отметила она и сама выскочила в открытое окно, группируясь.       У неё не было времени приканчивать всех подряд. Слишком всё опасно. Приземлилась на ноги, сделав не самый грациозный кувырок. Снаружи уже приходили в себя. Убегали, подбадриваемые теми, у кого зрение вернулось. Кива скривилась и спокойно направила рукоять привода в ту сторону. За ними. Как бы ни претила мысль о разделении целей и добычи. Приближение те заметили, и одна из фигур отделилась, рванула в сторону. Давая себя увидеть. Намеренно. Девушка мгновенно сменила свою траекторию, телом выворачиваясь, отцепив крюк. Повисла на доли секунды в свободном полёте посреди переулка, а всё вокруг стало слышатся далёким фоном. Бег ног, звуки перезарядок за ней, удары шагов титанов. Эррол. Тот самый, увиденный ею ещё в Шиганшине. Давно. И теперь он бежал по переулку, усложняя ей задачу ещё больше. Она могла преследовать людей, уносивших наверняка материалы сыворотки, результаты, может, и готовые смеси. Ещё чёрт знает что. Могла отступить и спасти добытое. Но тогда… упустит его. Кива ощерилась, направляясь за Эрролом. Тот бежал вполне резво, внезапно развернулся и выстрелил в неё. Девушка одёрнула голову — пуля просвистела рядом. На скорость привода не сказалось, и она, понимая, что парень будет вёртко уворачиваться и сопротивляться до последнего, нажала курок для подачи газа, наклонила тело. Вот её всю резко наклонило, повело в бок, и траектория стала горизонтальной дугой. Она влетела собой сбоку мужчине, который и предвидеть не мог такой манёвр. Сумка полетела на землю, визг проволоки, а сама соглядатай уже потянулась к рукам соперника, сцепиться, обездвижить. Не повторит того же, случилось у озера. Хотя бы одного поймает и приведёт Кенни. Живой источник сведений был ценнее, чем то, что удалялось от неё в прочих сумках прямо в эти секунды. Да и — улыбка тронула её губы, когда они оба покатились кубарем, уже борясь в клубке — поквитаться с ним. Как-никак именно она его отпустила в первую встречу, а он и ушёл. Растворился. Оба тогда банально не подозревали с кем пересеклись волей случая.       Но теперь знали, теперь боролись за большее. Импульс толчка вышел сильным, они перекатывались, ударяя и вдавливая в землю друг друга, пытаясь занять и верх. В этом у парня было весомое преимущество — всё тело свободное, Киве же приходилось думать о том, как сберечь привод на спине. Эррол был крупнее, тяжелее, да и руки крепче, и этого хватало, чтобы он оказался сверху, но девушка чувствовала превосходство опыта. Одного момента хватило, чтобы, будучи на боку, нижней рукой перехватить нож под непривычным углом и вонзить в плечо соперника, а следом ногами перехватить его талию и с силой перебросить через себя. Человек пролетел над ней, пачкая кровью, УПМ впился в спину, когда она сама переворачивалась в движении, руками упёрлась в землю. Клинок остался в Эрроле. Тот ударился животом и грудью, а Кива, изворачиваясь, уже бросалась к нему. Сходу оценивала, как будет лучше. Она схватила его затылок, ударила головой о землю, после, вжимая, фиксируя, придавила собой спину, второй рукой тут уже ухватилась за рукоять ножа. Провернула, выдернула. Попала не слишком удачно — руку тому не обезвредило в полной мере, но… девушка улыбнулась: этого хватило, чтобы по итогу блокировать сопротивление. Ей нужно теперь его точно связать и обезвредить. Дождаться прибытия «полицейских». Эррол попытался её скинуть, но она рукоятью ножа ударила по пояснице в область почек, сжала ногами сильнее — просто так ему от неё не избавиться. На какие-то моменты этого хватит. Она, вонзая нож рядом с ним в землю, оглянулась. К ним пока никто не спешил. «Сможет ли прототип унести такой вес?», задалась практичным, хищным вопросом, сглотнула слюну. В случае чего ей останется лишь узнать данное на практике. Соглядатай достала из подсумка верёвку, накинула на шею мужчине, чтобы начать вязь пут именно с такого — обездвижит как надо. Тот начал вырываться, сумел продеть ладонь между путами и кожей, пытался перекатиться так, чтобы сшибить девушку, но она контролировала его движение. И сдавливала петлю. Через полминуты отчаянной борьбы Эррол обессилено затих, и она ослабила верёвку немного. Принялась протягивать ту дальше, захватила предплечье у локтя целой руки, пока мужчина ещё не пришёл в себя.       Его хриплые вдохи звучали очень громко для неё. Наконец добравшейся до одной из целей. Кива тихонько и зло рассмеялась, пока пальцы затягивали знакомые узлы. Пусть редко ей доводилось затягивать верёвку именно на людях, но навык не подводил. Да и видела она прекрасно у Кенни, как нужно. Эррол начал приходить в себя, пытался приподняться, чтобы подогнуть ноги для лучших точек опоры. Девушка поцокала, перехватила концы верёвок одной рукой. Покрепче. — Я даже не думала, что увижу тебя когда-нибудь вновь после Шиганшины, — проговорила она ему. Отчасти, чтобы отвлечь, отчасти чтобы выразить и свои мысли. Те довольно и плотно сцеплялись внутри шестернями, придавали ей уверенности хладнокровной, трезвой. — Тебе стоило раствориться и не появляться больше никогда.       Парень вывернулся и бросил на неё взор, тоже исполненный решимости и непоколебимости. Только в его чёрных глазах, как у отца, читалась и досада. Конечно, всё сложилось причудливым образом. И оборачивалась не в его пользу. Не на сей раз. — Тоже самое могу сказать и про тебя. Не думал, что это всё ты и что мы ещё раз увидимся, — сзъязвил Эррол и вдруг расслабился, ложась на землю. Но Кива чётко осознавала — брал передышку, восстанавливал силы, тянул время. — Тебе так скучно живётся, что не можешь не участвовать? Или неужто мы зацепили кого-то из твоих близких? Или, — облизнул губы и в тон ей рассмеялся, — хочется власти и силы?       Девушка тоже воспользовалась заминкой. Прислушивалась к звукам вокруг, давала телу небольшой отдых. Пока обходилось без существенных перемен, и это как раз было лишним поводом работать тут быстро и без лишних движений. — Сейчас связана твоя рука. Твоя шея, — опасно указала девушка, наклонилась к нему, опасно плавно пропуская один конец верёвки через его грудь, — а потом я завяжу и вторую руку. И может, подрежу ноги, если будешь бегать. — Всех вам не догнать, — мужчина поёрзал, будто на пробу, и Кива прищурилась, готовая ко всему. — И не сдержать то, что начинается. Это самое лучшее решение — контролировать титанов, использовать их.       Говорил отчасти верно — перехватить всех убежавших с опасной ношей невозможно. Но девушка и не переживала на этот счёт. Ни чуть. Она знала большее, понимала.       Всё будет продолжаться, это жизнь. Будет и много другого, может, даже хуже. И ощущала как никогда силу и влияние на всю ситуацию, ведь то, что творилось сейчас, результат действий. Кенни и её самой. Оба противника… проиграли. И наверху в этот раз оставались именно они с Аккерманом. Всё вокруг них не просто подчинялось — давало все возможности, бросало вызовы и пестовало с ними самими новое и лучшее. Своеобразный танец-бой. Девушка сморгнула, перехватила верёвку, прикидывая теперь узел на второй руке Эррола. — Знаешь, не все могут оценить важность, — заметила она, покачивая головой, пока выжидала предусмотрительно новой попытки сопротивления, борьбы. — Кто кроме считанных людей сообразит, что в тех склянках, шприцах. Кому вообще надо думать о таком? Всё это ничто без вас, без таких как ты, как Дон, как Ирнест, как… твой отец        Соглядатай наклонилась немного к нему, провоцируя — нужно было разобраться побыстрее. Как будто эхо стало доносить новую перестрелку. Звучание новых ружий. В этом месте стоило опасаться всего. Ведь несмотря на течение дел, Кива отдавала себе отчёт — могут быть и оставаться непредсказуемые факторы. — Они дураки, они все втроём думают о другом, — ухмыльнулся парень, его угольные глаза задорно сверкнули: — Они не лучше ни Фрицев, ни Райссов. Но ты смотришь на всё иначе, мы не такие как они. Не такие как большинство этих головорезов здесь. Так зачем нам сражаться меж собой? Сила нужна всем, и тебе, — он вывернулся, смотря теперь на неё больше, с разбитой губы текла струйка крови. — Власть. Правда. Ты явно знаешь, что выживание зависит от них. И только так возможны перемены, о которых те грезят. Грезят и при этом забывают о реальности.       Девушка свела брови недобро — само предложение, даже шутливое и остаточное, говорило и о другом. О возможностях, о том, как всё переплеталось в мире. Эррол действительно отличался от своих друзей детства и родителя. Не говорил о благе, о задумках прошлого. Он толковал… правду, если уж на то пошло. Поэтому и устроил так, чтобы титаньи сыворотки, опыты с людьми попали в поле зрения бандитов и дельцов с неуёмными амбициями. Использовал чужую жадность в своих интересах, чтобы… все увидели титанов, начали бояться новой силы, реагировать, меняться.       При этом оставаясь одним из немногих, кто обладал секретом знания, а это значило власть. Ей ли не знать власть знания? Даже небольшое могло сыграть фатально. Это был более жесткий, более эгоистичный подход к использованию возможностей, но и более… жизненный в своём ужасе для всех и каждого. — В любом случае, ты проиграл, — улыбнулась Кива и быстро перехватила верёвку, пропуская подмышкой парня. Одно движение за другим, чтобы надёжно его блокировать. — И тебе уже не взять той власти, какую ты так хотел. Надо признать, если бы не твоё собственное желание устроить безумие на улицах, — с её губ слетело фырканье, и она потянула верёвку, намеренно доставляя тому боль, — то мы бы заметили всех вас слишком поздно. Ты сделал свою ставку, ты шёл до конца, и ты проиграл. Как и твой отец. Я убила его.       Ожидала вспышки агрессии, новой борьбы, и Эррол в самом деле дёрнулся, чтобы выбраться и вырваться, попробовал резво перекатиться в бок, но девушка удержала его, сдавливала ногами, понемногу затягивала верёвку. И парень спустя пару секунд обмяк. — Дурак, — выплюнул он, тщетно скрывая сожаление. — Упрямый дурак. Ему не стоило начинать всё заново.       Эррол упёр лоб в землю и помотал головой, соглядатай чувствовала, как напрягаются мышцы его тела. Не расслаблялась. Тот явно оказался не готов услышать такую новость. Переживал ли он утрату или нечто иное? На эмоциях можно было сыграть в любом случае. В стороне послышался взрыв — Кенни орудовал патронами из Промышленного Города. Кива чуть повернула голову, повела носом по затхлому воздуху. Он уже рядом. Пользуясь секундами заминки, она наконец обвязала часть узла на второй руке. Ещё немного. И добыча будет поймана бесповоротно. — Не думай, что я хотела его убить, так, — продолжила девушка говорить, удобно направляя чужие мысли, облизнула губы, — вышло. Начал всё заново не он, — последняя петля и узел затянулся крепко — двигать руками без риска задушить себя тот больше не сможет, — а твой друг. И тебе придётся все рассказать. Больше некому.       «Если ты конечно не такой же как отец и не готов совершить самоубийство. Но что-то подсказывает, что нет», Кива выдохнула и наконец встала с него, взирая сверху вниз. Принялась перезаряжаться, цепко следила за распластанной фигурой. За чужим проигрышем. Сегодня у неё получилось большее, чем обычно.