Try

— Ты, блять, серьёзно хочешь нарваться? Ну давай, давай, козёл! — Отсоси старик! — Хах, зачем это ещё? Звание самого знатного хуесоса уже давно принадлежит тебе! — Ах, ну да, конечно. Я помню, как заработал его после того, как отсосал у твоего маленького дружка! — крикнул надоедливый придурок из номера 24А через всю парковку мотеля. Ухмыльнувшись и выставив средний палец, он повернулся, чтобы возвратиться в свою лачугу, не подозревая об атомном расщепителе, нацеленному ему прямо в голову и готовому превратить её в кашу. Прежде чем Рик успел нажать на курок, чья-то рука накрыла его собственную и направила расщепитель вниз. — Да ладно тебе, Морти! О-он сам напросился! — А я прошу тебя вернуться в дом. Уже почти стемнело, а здесь ужасно холодно. Гений бросил пристальный взгляд на скудный прикид Морти, половина которого была из гардероба самого Рика. Один из его бесчисленных синих свитеров свободно висел на Морти, спадая с одного плеча, а подол заканчивался прямо над коленями молодого человека. Если бы Рик не увидел, как утром Морти надел боксеры, он бы решил, что под лазурной тканью тот совершенно голый. Что вовсе не обязательно было бы плохо… Похотливые мысли Рика оборвались, когда Морти закатил глаза и протиснул свои пальцы между пальцев Рика и потянув старшего за собой. Они вошли в свою комнату и захлопнули дверь. — Мы здесь надолго не задержимся. Н-нет никакой нужды устраивать конфликты с соседями. — Я устраиваю конфликты? — спросил Рик, рука выскользнула из ладони Морти и замахала взад вперед, пока он суетился. — Э-это не я купил такое количество фейерверков, чтобы сравнять с землей Большой каньон, Морти. Ты хоть представляешь... з-з-знаешь, насколько это будет громкий звук? — Примерно такой же громкий, как и ты сейчас? — прошептал он в ответ. Через бледно-желтую колыбельку Морти встретил взгляд Рика; ухмылка и изогнутые брови превратили обычно очаровательные черты подростка в нечто раздражающе самодовольное. Рика охватило желание протянуть руку через маленькую кроватку и стереть этот взгляд с лица Морти поцелуем; он не осознавал, что сделал это, пока они медленно не отстранились друг от друга, а застенчивая улыбка не заиграла в уголках губ Морти. — Рик, технология шумопоглощения — это первое, чему ты меня научил. Антизвуковой барьер уже установлен, так что снаружи Карину никто не потревожит. При звуке своего имени крошечный кулачок потер сонные глазки. Глазки, которые она получила от Морти. Девочка широко зевнула, прежде чем улечься дальше отдыхать, и Рик почувствовал, как сжимается его сердце. Это была приятная боль. Пусть и чуждая. Он был счастлив. Однако, когда первые разноцветные искры осветили их убогое местопребывания, Рик почувствовал, что настроение его испортилось. — Умный мальчик. Но я не об этом! — Рик прошептал в ответ. — А что, если бы мы не поставили никакого барьера? Мы просто позволили бы этому живущему напротив ублюдку всю ночь не давать спать нашей дочери? — О, я уверен, её крики были бы куда громче… — Морти усмехнулся, укутывая Карину в пеленальное одеяло, которая во сне та скинула с себя. — Требовать, чтобы всё было по её прихотям — это семейное. — Как и быть занозой в заднице, — сострил Рик, скрывая своё веселье, обходя Морти по кругу и сзади обвивая его руками за талию. Рик в мимолётном поцелуе прижимается губами к виску Морти, скорее чувствуя, нежели слыша тихий смех подростка. — Просто подожди, пока она не начнет говорить. — Морти развернулся в объятиях Рика, повиснув на шее старшего. — Ставлю пять баксов, что первым ее словом будет "нет". — Ставлю на "мудак". Рик ухмыльнулся, когда Морти игриво стукнул его по плечу. — Учитывая, как часто ты это говоришь, я бы не удивился. Пойдем. Снова взяв его за руку, Рик последовал за Морти к единственному другому предмету мебели в гостиной — потрепанному креслу. Он грациозно опустился на него — не без содействия толчка Морти, — а затем затянул подростка к себе на колени, позволяя тому прижаться к нему. — У тебя есть план, как нам встретить Новый год, Морти? — М-м-м… Может, ты мог бы снова рассказать мне о том доме, который Рик D-616 приготовил для нас… — Ну, это не совсем то, что я ожидал услышать… — Рик потёрся кончиком носа за ухом Морти, его ладонь пробралась под свитер. — Знаю я, что ты ожидал, и, поскольку мы уезжаем уже завтра вечером, я решил, что мы можем немного подождать. Н-ну, понимаешь… о-о-опробовать новую спальню… — Не волнуйся, малыш. — Ухмылка Рика стала плутовской, как только он оставил влажную дорожку поцелуев вдоль шеи Морти. — И мы это тоже сделаем. Но что может быть лучше для начала нового года, кроме как взрыв? Они оба затерялись в своей страсти; секунды перерастали в минуты, пока они целовались и касались друг друга. Только приглушенные "ик!", донёсшиеся из колыбельки, отвлекли их. — Больше похоже на хныканье, — вздохнул Морти. Одарив Рика извиняющейся улыбкой, он слез со старшего и приласкал плачущего ребёнка. Рик хотел разозлиться — и в каком-то смысле так оно и было. Беззвучная, но все еще пиротехническая радуга за окном, несомненно, была причиной младенческого недовольства Карины. Но этот ужасный год был почти закончен. Скоро они уедут отсюда, и на горизонте не будет больше ничего, кроме их новой семьи. Рика и Морти навсегда. С маленьким прибавлением, за которое они оба готовы были умереть. И этого было достаточно, чтобы не дать ему выйти на улицу и устроить сцену. Пусть сегодня развлекаются идиоты. Для Рика и Морти завтра настанет вечность.