Джинкс под прицелом

В баре "Последняя капля" уже около часа были слышны звуки погрома и писклявые крики мальчишки, просящие оставить голубоволосую в покое. Три здоровых мужика напали на девушку, пока та даже не начала с ними драку. Всё, как казалось, у юной изобретательницы было под контролем. Так было первые несколько минут. Пока алкоголь в крови девчушки окончательно не затуманил разум, забрав все жизненные силы. У одного из мужиков была разбита губа. У другого не хватало глаза, который теперь лежал на полу, укатившись к входной двери. А у третьего был лишь длинный глубокий шрам на щеке, в котором всё ещё находился кусок длинного ногтя, принадлежащего психопатке. Но всё приняло дурные обороты, когда Джинкс больше не могла стойко стоять на ногах и ровно попадать в заданную ей же цель. Промах за промахом. Ошибка за ошибкой. Сваленные столы, разбитая посуда, разлитый алкоголь, поваленные картины и неоновые вывески стали итогом попыток уйти от, как оказалось, наёмных опасных головорезов. Около часа психопатке получалось увернуться от неминуемого наказания, которое в итоге её настигло, нанеся сильнейший удар мощного кулака по её челюсти. Ударившись головой об огромную, железную, поломанную ей же самой , трубу, юная изобретательница поползла к мальчишке, завидев картину приближающейся к нему опасности. Голова ужасно гудела, раскалываясь на кучу мелких кусочков, всё вокруг кружилось, а мир становился всё темнее. Всё вокруг темнело. Джинкс слабо что видела, может только совсем смутно просматривала что-то в серой дымке, ещё не заполненной чёрной пустотой. Поднявшись, она неуклюже покачивалась, закрывая собой мальчишку и грозно смотря на кучку мускулистых дебилов. Большой, густой, болезненный комок крови вышел из раненных органов девчушки. Сплюнув гадкую на вкус жидкость на обувь главаря, психопатка залилась нервным смехом. Подняв голову кверху, она засмеялась ещё сильнее. Её смех всё больше походил на звуки сумасшедшей, перетекающий в истерику. Три наёмных убийцы не знали как быть в данной ситуации и что делать, так что решили просто смыться, оставив незаконченное дело на потом. - Погнали! Всё равно он нам рано или поздно попадётся. - С этой репликой главарь ушёл. А за ним и все остальные. Медленно проходя по пустым улицам, держа за руку маленького пацана, Джинкс всё же смогла довести его до своего логова. - Добро... Пожаловать... - Ноги подкосились, тело размякло, всё вокруг окончательно стало тёмным. - Не смей ложиться на кровать или трогать тут что-нибудь. Не оставляй здесь своих следов! - Схватив мальчика за шею, из последних сил поднимая его тело, прижимая к стене, она пыталась разглядеть хоть что-то. Но всё было бесполезно. Пустота забрала её видение. Да оно и не было столь нужным после тяжёлой потери любимого человека, а вместе с ним и ушедшего смысла жизни. Приближающаяся смертельная слабость обуздала тело, заставив поставить мальца на ноги, а самой, чуть ли не замертво, упасть. День шёл за днём. Часы пролетали. Маленький мальчик бегал за город, чтобы собрать листьев и целебных трав для помощи его умирающей спасительницы. Обычно он ходил по ночам. И почти все попытки не попадаться под свет фонарей и проходить по тёмным уголкам совсем незамеченным были удачными. Но последний завёл его в Пилтовер. Всё было таким же спокойным, как и всегда. Но фонарей было больше. Однако проблемы были не в них. Ох, если бы он только знал, что именно в Пилтовере нужно опасаться тьмы, а не света. Из глубин чёрных переулков на него глядело два светло-голубых глаза. Заметив мелкого паренька, вырывающего с клумбы одной из самых влиятельных семей Пилтовера редчайший цветок, голубые глаза тут же заинтересовались. Вряд ли оборванец посмел бы так просто отдать свою жизнь из-за одного, единственного в своём роде, цветка. Он не имеет ценности в денежном плане. Он лишь редкий цветок, который еле удалось спасти. И, кроме его целебной силы, в нём нет смысла ни для кого. Но сам парнишка был даже не ранен. Просто мальчуган в порванной одежде. Значит это должно быть для кого-то важного. Закрывшись тёмной накидкой с капюшоном, голубые глаза, спрятавшись в сумраке, тихо, бесшумно, неспешно последовали за мелким вором цветка, представляющего ценность только для человека в накидке. Быстрый топот наполнил одинокие улицы. Бежавший по ним мальчик сильно боялся опоздать и не успеть помочь своей, столь милой, как он сам считал, спасительнице. Успешно добравшись до логова, мелкий вор тут же подбежал к кровати, ничего при этом не трогая. Приложив все набранные лечебные листья, травы и прочую ерунду, он стал ожидать чуда. Слишком тихое тело лежало на кровати. Руки были раскинуты по обе стороны от собственной туши, а глаза совсем слабо прикрыты, будто у них не хватало сил плотно закрыться, или, может быть, в этом просто не было смысла. Зачем закрывать тёмный мир, если ты потом всё равно будешь видеть тоже самое: ничего... Пряди волос, неаккуратно завязанные в косички, растрепавшиеся и потерявшие свою тонкость и красоту, затомившись в пыли, лежали рядом во всю длину тела, располагаясь на нём. Голубые глаза проникли внутрь пристанища голубоволосой. Медленный топот вместе с лекарствами заставил глаза психопатки открыться. Казалось, что два создания вот-вот встретятся взглядами. Так и случилось. Но... Шокированный вздох человека в капюшоне, объяснил всё без слов. Серые, невидящие, пустые глаза смотрели прямо в голубые, заглядывая в самое сердце в поисках тепла, любви, ласки, умоляя избавить от боли разбитой души. - Кто ты? - Прохрипел совсем слабый голосок Джинкс. Мальчик обернулся, оглядывая незнакомца в капюшоне, всем видом задавая тот же вопрос. Капюшон спал, тонкая идеальная фигура вышла наружу. А светлый ослепляющий наряд, вместе с такими же яркими волосами, мягко расположившимися на плечах девушки, означал чужака из совершенно других краёв мира. Добрый взгляд светло-голубых глаз и дивная улыбка, выливающийся мягкий смех - всё это заставило Джинкс почувствовать что-то ещё, кроме боли разбитого сердца и ненависти ко всему живому. Тихий лёгкий шёпот, приятного на слух голоса, выдал своё имя - Люкс... - Люкс... - Тихо прохрипела психопатка, вновь отправляясь в мир снов, совершенно обессиленная, потерявшаяся в своём же подсознании, но всё ещё зазывающая запомнившееся имя. ЛЮКС! Люкс! Люкс. Люкс...