Нежелание принять

От дождя за окном Слава обычно чувствовал спокойствие. Осадки — это что-то вроде очищения, избавление от негативной энергетики. А в Петербурге осадки — это что-то вроде константы. Может быть, поэтому он и сбежал из солнечного Хабаровска, в котором даже если и не хотелось, то приходилось вертеться в повседневных делах и заботах. А в Санкт-Петербурге чаще хотелось поставить жизнь на «стоп»: полежать, порелаксировать на продавленном диване с сигаретой в руках, выдавливая из себя вьющиеся клубы дыма. Пепел с сигареты обычно очень неаккуратно сыпался на пол, промахиваясь, не попадая в пепельницу, стоящую на захламленном журнальном столике возле дивана. В какой момент Слава регулярно начал ставить свою жизнь на «стоп»? Трудно ответить на данный вопрос. Такое ощущение, что все планы, которые он строил, находясь в тысячах километров от туманного и дождливого Санкт-Петербурга, были чем-то далёким и ненастоящим. Очень трудно жить, когда вся твоя жизнь — это череда сменяющихся депрессивных и маниакальных периодов. Только вчера ты был готов покорить весь мир, а уже сегодня не видишь смысла искать силы на то, чтобы умыться. В комнате было очень холодно. Переходный период: ЖКХ, судя по всему, не привыкло к тому, что после лета идет осень, а после осени зима, а потому нужно заранее, а не после первых заморозков, проверять трубы на предмет неисправностей. Отопления не было. И не будет еще три дня. Славе хотелось укрыться с головой одеялом и никогда не вылезать из-под него. Однако организм хочет кушать, а еда в холодильнике появляется не сама собой, а потому парень, бубня себе под нос, шел ставить чайник, чтобы отогреться горячим кофе и поехать на работу. Слава не любил питерские парадные. Они были грузными, темными, давящими на него своим величием. Складывалось ощущение, будто бы Карелин здесь — незваный гость, инопришелец, попавший в это величественное место совершенно случайно. Парень всегда ощущал себя чужим в этой атмосфере. Обычные подъезды хрущевок, покрытые дешевой и постепенно рассыпающейся зеленой краской, были для него роднее. От этих пятиэтажек ты ничего изысканного никогда не ожидаешь. Заходя в такой подъезд, ты знаешь, что там будет: отсутствие лифта, еле-еле горящая лампочка, вкрученная в этот плафон еще при жизни товарища Хрущева, не самый приятный запах, разбитые почтовые ящики и коричневые перила, до которых не особо хотелось дотрагиваться. Славе вообще нравилось простое отношение ко всему. Простые люди в окружении, простая работа, простое место жительства, простая жизнь без странностей и лишних сложностей. Слава любил плыть по течению. Тратить силы на грандиозные планы по завоеванию мира — явно не его цель по жизни. Безусловно, бесцельное существование — это участь, которую никто не хочет, но что делать, если, кроме этого, ничего не остается, а искать эту самую сакральную истину просто лень. Слава снял телефон с зарядки, разблокировал его, бесцельно проверил все социальные сети. Висело несколько непрочитанных сообщений от друзей, однако сейчас явно не то состояние, когда хочется на них отвечать. Общаться точно не хотелось, поддерживать переписку из вежливости тоже. Лучше парень сейчас переживет свое упадническое настроение, ответит позже, когда появится настроение получше. Слава поежился от зябкого холода, вернулся в комнату за пледом, чтобы укутаться в него, попутно листая твиттер. Хотелось ответить кому-нибудь: колко, грубовато, с любимой язвительностью, однако ничего подходящего для такого на глаза не попадалось. Случайно нажав не туда, он зашел в свой директ. Если бы Карелин был девочкой, переслушивающей «Горгород» каждую секунду своего свободного времени, то тут же откинулся бы от переизбытка чувств, однако он был мальчиком, а потому стойко перенес удар судьбы. Три непрочитанных сообщения. Мирон. Мирон — это призрак прошлого. Славин кумир, первая глубокая любовь и первое разочарование. От любви до ненависти один шаг: люди не врали, когда говорили подобное. В какой-то момент Карелину просто стало тяжело сдерживать поток своих необъяснимых чувств к лысому еврею, а потому он перенаправил их в более простое и понятное для него состояние. Это была ненависть. Пронизывающая, копящаяся и черная, как дым от обивки дивана, появляющийся из-за его невнимательности и неаккуратно лежащей в пальцах сигареты. Виноват ли был в этом сам Мирон? В общечеловеческом понимании — нет. Мирон самостоятельная единица и не обязан отчитываться перед каким-то ноунеймом за свои треки, прошлое и поступки. Однако в восприятии Славы все было диаметрально противоположно. Виноват Федоров. Его лысая голова светилась отовсюду, будто намеренно попадая в обзор зрения. И по мнению Карелина это происходило не потому, что Слава ненароком искал его среди толпы, совершенно не отдавая себе отчет о происходящем, и не потому, что подсознание Славы думало куда быстрее, чем он мог себе представить. Парень судорожно выдохнул, открыв заветный диалог. Все сообщения были отправлены глубокой ночью, как раз в тот момент, когда он поставил телефон на режим «не беспокоить» и лег спать. «здравствуй, Слава» «есть разговор» «давай увидимся» Славе было плохо от этих сообщений. Окси его с кем-то перепутал? Если брать в расчет, что сообщения были написаны ночью — Мирон просто мог весело проводить с кем-то время, а потому под шафе решил написать Славе. Возможно, его сообщения — это лишь гнусный прикол окситабора. На часах было 6:50 утра, а сообщения отправлены ровно в 3 часа ночи. Вероятнее всего, лысый просто не успел удалить их, так как в данный момент отсыпался после алкоголя, а потому Слава это увидел. Других причин писать ему парень не видел. Только алкогольное опьянение и какой-то спор внутри тусовки Окси. «ОКСАН, ТЫ МЕНЯ НИ С КЕМ НЕ ПЕРЕПУТАЛ? ТЫ ЗНАЛ, ЧТО ИМЯ СЛАВА НЕ ТОЛЬКО ЖЕНСКОЕ, НО И МУЖСКОЕ? ИЛИ В ОКСИТАБОРЕ ВСЕ ПО ПАРОЧКАМ В ЖОПУ ЕБУТСЯ, А ТЫ ОДИН ОСТАЛСЯ? ПОДУМАЛ, ЧТО Я СКРАШУ ТВОЕ ОДИНОЧЕСТВО И ПОМОГУ ТЕБЕ РАССЛАБИТЬСЯ?» Карелин написал первое, что пришло ему в голову. Сообщение звучало абсолютно тупо, даже несколько по-детски как-то. На самом деле рассуждать об уместности своего ответа — это последнее, о чем хотел беспокоиться Слава этим утром. На каком-то резком эмоциональном подъеме он быстро собрался на работу и помчался к метро. Через пару часов Карелин сидел на своем рабочем месте в убогом бизнес-центре Петербурга, который абсолютно не подходил духу Антихайпа, и плевал в потолок, параллельно периодически проверяя директ. Этому помойному месту нужен был сисадмин, а Славику деньги. Баттл-рэп — это здорово, обзоры тиктоков на твитче тоже, но он уже не ребенок, а потому нужно взрослеть и становиться обычным человеком с обычной работой. Вроде как... так было правильно. Иногда Слава все же забегал побаттлиться со старыми друзьями, поделать треки с Замаем о всякой чуши, но это все вне рабочего времени. Мама еще давно сказала ему, что любое увлечение сына принимает как свое, лишь бы он смог сам себя прокормить с помощью социально-приемлемой работы. Именно поэтому Слава и старался. Правда попутно он влез в несколько глупых программ по ящику после успешного баттла с Окси, поскольку зарплата сисадмина точно не смогла бы купить маме квартиру, перевезя ее из разрушающейся старой однокомнатной в место почище, где нет щелей под подоконником из которых дует ветер, а торчки не ширяются прям под дверью. Мама у Славы милая женщина, добрая. Всегда улыбалась Славе мягко, даже когда его он в ПДН отчитывали за глупые разборки за гаражами. Подрался с местными гопниками. Хотя изначально парень пытался доказать свою правоту словами, как его мама учила, без применения грубой силы. Однако ребята не понимали словесных перепалок, им легче было Славу ногами ударить в район солнечного сплетения. Не философского склада ума люди. И Славик вынужден был дать сдачи. Мама его не ругала, только головой кивала, когда офицер милиции отчитывал подростка за неподобающее поведение. Почему-то говорил о том, что эта драка отразится на будущем Вячеслава. Женщина украдкой гладила плечо сына, лишь поддакивая блюстителю закона, нудно говорящему заученный текст, а Слава же в этот момент был как будто не в этом помещении. Он был вне этой маленькой комнатки с кипой бумаг на столе, смотрел куда-то сквозь сотрудника милиции в пыльное и грязное окно, за которым даже и не видно было ничего кроме решетки. Настолько оно было пыльное. И мысли подростка были не с ним. Он думал о том, что этот взрослый и большой дядька сидит в этой маленькой комнатушке изо дня в день и до сих пор не сошел с ума от безысходности происходящего вокруг. Если из-за этой драки будущий Слава навсегда лишился рабочего места в этом пыльном помещении; если ему никогда не стать сотрудником милиции, то Слава даже горд за себя. Одной дракой он сделал правильный выбор. И только мягкая ладонь матушки, приглаживающая его челку, разлетевшуюся в разные стороны, вернула парня к реальности. И он вышел из этого отделения и никогда больше не возвращался туда, а его драку никто не «занес» в личное дело, а вся эта лекция — лишь запугивание, по сути, не повлиявшее ни на что в Славиной жизни. В итоге мама лишь сказала Славе, чтобы в следующий раз он постарался избежать подобных провокаций. Карелин очень любил свою матушку. И слушал ее. Именно поэтому он работал на нормальной работе, а рэпером был в свободные от нее часы. Поддергивая ногой, ожидая завершение рабочего дня, находясь в тревожном состоянии из-за сообщений Окси, Слава уже в который раз обновлял свой инстаграм. Казалось бы, между Славой и Мироном бездна глубиной как расстояние между Хабаровском и Лондоном, однако почему-то жизнь возвращает их друг к другу. Ну или они сами лезут в поле зрения друг друга. Все же Мирон ответил. Уже ближе к вечеру, когда Слава стоял возле его убогого бизнес-центра, закуривая. Глаза пробежались по тексту, а на губах появилась легкая усмешка. Сухое «не ерничай», которое повторялось в сознании Карелина голосом Окси. Слава снова перечитывает адрес бара, куда позвал его Мирон, миллионный раз за день обновляя инстаграм, будто не веря в реальность происходящего. Добирается слишком быстро, как будто летя. Много раз нервно поправляет лезущую во все стороны челку. Топчется на месте перед входом, нервно выкуривает последнюю сигарету и заходит внутрь. Неяркий, приглушенный свет, спокойная джаз-музыка на заднем плане, бархатные, красные стены. Слава осматривается. Подобного рода заведения ему знакомы, однако сейчас он чувствовал себя максимально некомфортно. Пальцы рук подрагивали, а в груди образовался такой ком, что его будто бы давило к полу от каждого нового шага. От мыслей в голове шумело, Слава уже хотел развернуться и уйти, отшутиться в инстаграме, мол, эскортницы не на этом аккаунте сидят, заигнорить, забыть об этой переписке на всю жизнь, но уже было слишком поздно. Мирон поднял глаза ровно в ту же секунду, когда Слава заметил его, одиноко сидящего в углу зала. Слава глупо надеялся, что Мирон его не узнает, а он сольется и убежит, однако Окси улыбнулся и поднял руку в знак приветствия. Карелин нервно выдохнул и ускорил шаг, надевая свою маску безразличия, садясь прямо напротив Федорова. Небрежно сорвав капюшон, расстегнув и сняв куртку, кинув ее возле себя, парень потянулся к барной карте. — Даже не поздороваешься? — усмехнулся Мирон от такого поведения Карелина. Слава всегда был странным парнем, однако сейчас он словно переплюнул все, что делал до этого. Смесь отчаяния, неловкости и какой-то потерянности превратилась в человека и сидела напротив Мирона Яновича. — Нет нужды, уже поговорили в директе, — Слава бесцельно рассматривал картинки в барной карте, пытаясь прицениться к тому, что ему сегодня по карману, а что он точно не купит. — Ладно, перейду к делу. Слав, как часто тебе снятся сны? Ты вообще как? Хорошо спишь? — потирая костяшки, прочищая горло, словно нервничая, спросил Мирон. Взгляд его был туманным, тяжелым, нечитаемым. Слава немного опешил от подобного вопроса. Не думал он, что король рурэпа позовет его в бар, чтобы поинтересоваться ночной жизнью Карелина. Признаться честно и сказать, что не помнит ни одного своего сна? Или снова спрятать голову в песок, отсидевшись в стороне? — Ну, если честно, — Слава почувствовал, что ему нужно быть предельно искренним в данную секунду, — я не помню, что мне снится. Однажды мне приснился какой-то подпольный клуб, где я с кем-то подрался. Меня там сильно ебнули чем-то по затылку. Крови много было, я ее на руках ощущал. Больше я своих снов не помню. Только мне кажется, что просто не надо было смотреть «Бойцовский клуб» на ночь. Мирон молчал. О чем-то думал, смотря в точку на лбу Карелина. Слава тоже молчал. Он просто перебирал в своей голове возможные варианты продолжения разговора, однако все фразы казались ему глупыми и неуместными. Позвав официантку, парень заказал себе бокал темного пива. Девушка мило улыбнулась, кивнула и исчезла в глубине зала. В баре почти никого не было. Возможно, потому что сегодня вторник и 6 вечера, а нормальные люди в будние дни в барах не сидят. Успокаивал лишь факт сидящего напротив Оксимирона. Он же, вроде как, является нормальным. — Это печально… А в соулмейтов ты веришь? — Мирон нетерпеливо постукивал по стакану пальцем. Славе показалось, что прошло несколько минут, пока он сообразил, о чем именно его спрашивают. Конечно, он знал про существование соулмейтов, о которых говорили везде: по телевизору, на ютьюбе, даже в ленте тиктока постоянно фигурировала эта тема. Красивые девочки рассказывали о своих снах, чтобы наконец найти свою пару, предназначенную судьбой. Верил ли он в то, что соулмейт-пары есть? Конечно верил, так как тому есть примеры. Очень много примеров. Однако в существование своего соулмейта как-то не особо. Причина довольно проста: он не видел снов. Каждую ночь просто закрывал глаза и просыпался, а в голове нет воспоминаний. Пустота. В детстве даже чувствовал себя неполноценным, дефектным, выпавшим из общей системы. Ребята рассказывали о жизни соулмейтов из своих снов, а Слава лишь неловко улыбался, иногда поддакивая невпопад, придумывая о своих снах. — Я верю в них, но, судя по всему, мой соулмейт либо не родился, либо умер, либо еще что-то, — Слава обреченно вздохнул на последних словах. Язвить не хотелось, смеяться над Мироном тоже. Хотелось побыстрее закончить этот разговор и уйти. Запомнить потускневший взгляд Окси, запомнить его дрожащую улыбку и нервные постукивания пальцев по столу, а потом пересматривать эти кадры раз за разом, наслаждаясь воспоминаниями о проведенном вместе коротком времени. — Мирон, что-то случилось? Ты что, мой соулмейт? Окси поднял на Славу растерянный взгляд, как будто его только что ударили током. Такой реакции Слава явно не ожидал. Судя по всему, попал… Попал и точно в цель. Подобные реакции красноречивей слов. Мирон молчал. Хотя все и было довольно понятно, Славе все равно не хотелось, чтобы Мирон подтвердил нелепое высказывание Карелина. Положительный ответ вслух будет тяжким грузом для обоих. Слава знал, что Окси находится в длительных и счастливых, судя по всему, отношениях. В жизни Федорова нет места для человека с кличкой «Гнойный». Гнойники обычно выдавливают, прижигают специальным веществом и забывают об их существовании. Слава ощущал себя таким же. Его также можно выдавить, прижечь и забыть. — Я не знаю, Слав. Надеюсь, что нет. Слова оставили засечку на сердце Славы. Он, конечно, знал, что его не любят, однако не ожидал, что будет настолько больно услышать нечто подобное. В голове гулко зашумело, камень в груди упал и рассыпался на мелкие кусочки. Хотелось умереть почему-то прямо здесь и сейчас. Но лучше всего просто раствориться в пространстве. Или больше никогда и нигде не встречаться с Мироном. Или чтобы Мирон исчез из жизни Славы, забрав с собой все ужасные напоминания. Помещение вдруг стало давить. Красные бархатные стены стали похожими на блеклые обои в дешевом мотеле, а спокойная музыка стала слишком тихой. Не желая больше оставаться подле Мирона, чтобы не услышать еще что-то куда более болезненное для сердца, он резко вскочил с места, схватив куртку. Достав смятую пятисотку из кармана джинс, Слава кинул ее на стол и направился к выходу. Хотелось побыстрее выбежать из этого бара, навсегда забыть сюда дорогу и раствориться в суете Петербурга. Слава вышел из помещения почти наощупь, срываясь на бег. Быстрым шагом он пошел в сторону набережной, к Неве, к мостам. Зачем? Сам не знал. В кармане вибрировал мобильник, возможно, Мирон испугался из-за слишком яркой реакции Гнойного. Уйдя уже достаточно далеко от места, где состоялся самый неприятный разговор в жизни парня, Карелин остановился, восстанавливая дыхание. Исторический центр Петербурга, под ногами неприятно хрустят осколки от разбитой пивной бутылки. Двадцатисемилетний Вячеслав Карелин прямо сейчас пускает скупую слезу, смотря в темную воду Невы. Почему из всех возможных вариантов его возможным соулмейтом стал именно Оксимирон?