Волчий хвостик

      Темно. Очень больно. Двигаться невозможно.       Сергей сидел на снегу, прикованный чем-то очень тяжелым. Искры из глаз до сих пор танцевали перед его взором. Взгляд с трудом фокусировался на отражении света на сугробах. Разумовский выдавил из себя тихий и хриплый стон. Голова была разбита. Перед парнем маячили силуэты. Неподалеку была странная конструкция: полукруглый щит, защищавший от лунного света. Однобокий шалаш какой-то. Горел слабый костер, рядом с которым сидела большая фигура, скрытая лохмотьями. Она сидела под щитом. Лица не разглядеть.       — Очухался?       До Разумовского доносился резкий, но знакомый голос. Парень с трудом поднял голову. Взмах палочки — и над головами всех четверых появился шарик голубого света.       — Я так и думал, — Сергей сплюнул. — Добрый вечер, Себастьян.       Когтевранец надменно смотрел на свою жертву и расплывался в довольной улыбке. Рядом с ним стояли остальные преступники и ждали своего часа.       — Знаешь, — продолжал хрипеть Разумовский, — могли бы меня и не бить по голове. Будто заклинаний не знаете. Сами же руки в крови мараете.       — А нам не привыкать, — отрезал Себастьян.       — Ну да, я понял.       Сергей пошевелился и тут же почувствовал боль. Его тело сдавливали до хруста костей. Он прикрикнул и прекратил движение.       — Дьявольские силки, — донесся мягкий девичий голос.       — Я понял, Зензи, — кивнул парень и выдохнул. — Я понял.       — Не двигайся, а то умрешь раньше времени.       — Лучше уж так, чем от ваших рук.       — Хватит позерства, — пинок по ногам. — Эта маска тебе не идет.       — Да, лучше уж быть наивным простачком или крысой, — ухмыльнулся Разумовский. — Как тебе тетрадочка, Ксандра? Хорошее чтиво, не правда ли?       Девушка сверкнула глазами, оскалилась и готова была разорвать парня на месте. Ксандру остановил Себастьян, преградив ей путь.       — Нет, я до сих пор поражаюсь тому, что ты нас раскусил, — к Сергею подошел Ален Лазар и присел. — У тебя же ничего не было. Ничего! Ты и правда гений, мое уважение! Я рад, что Олег дружит с таким, как ты.       — А я разочарован в Олеге, ведь он дружит с таким, как ты, Ален. Кстати, хороший трюк с «подругами» Зензи. Это же ты сам передал ей порошок, можешь не отнекиваться. Да и не разрыв-трава это вовсе.       — Ты прав. Но вот только не стоило отдавать ее Олегу. Он силен, но вот только очень глуп.       — Ах ты ублюдок!       Сергей резко подался вперед, но в ответ получил новую порцию боли от дьявольских силков. С каждым новым движением растение сжимало и душило Разумовского. Лучший выход — не двигаться. Можно, конечно, наколдовать яркий свет, но парень решил не рисковать и не тянуться за палочкой. Да и не получилось бы: руки связаны за спиной. Его распирала злоба и ненависть. Головную боль как рукой сняло. Сергей уже представлял, как этих горе-студентов ждет поцелуй дементора в качестве наказания.       — Смотрите, как он борется за своего дружка! — захохотал Ален. — Сереж, ты как собачка на цепи, я не могу!       — Смотри, я его могу отпустить, и тогда он тебе задницу отгрызет, — встряла Зензи.       — Только попробуй, цветочница, — оскалился Ален.       — Да ладно! — ухмыльнулась пуффендуйка и потянулась к растению.       — Так, хватит! — скомандовал Себастьян и обратился к Сергею. — Ты хоть понимаешь, что натворил? Вместо тебя у нас есть непредвиденная жертва.       Когтевранец схватил Разумовского за обе щеки и резко повернул его голову влево. На снегу лежало парализованное тело Томаса Эйвинда. Его кудри намокли из-за растаявшего рядом снега, а глаза были настолько стеклянными, что походили на глаза ослепшего. Парень чуть приоткрыл рот, из которого шел пар. Это успокоило Сергея. Еще живой.       — Ты, идиота кусок, — шипела Зензи, однако это было похоже на детский каприз. — Я же тебе самолично отдала порошок! Это ты должен был попасть под чары и выйти в Запретный лес, а не этот ушлепок! Мы тебя выбрали, понимаешь? С прошлыми жертвами было куда проще: сунул порошок, а через некоторое время они оказались под властью дурмана. Как он оказался у этого кучерявого?!       — Разрыв-трава пригодна для взрывов, — отвечал Сергей.       — Это не трава, полудурок! — бесилась девушка. — Это ее двойник! Да ты не только в зельеварении, ты и в ботанике полный ноль!       — Ой, извините, что не умею смотреть через толстый слой упаковочной бумаги! — съязвил слизеринец.       — Да все ясно, Зензи, — вмешался Ален. — Он его Волкову отдал. Тот чокнутый на всю голову.       После этих слов Разумовский не стал беситься, сдержал себя. Нужно сначала выжить, а только потом расправиться с этим недомерком.       — Печально, — сухо произнесла Ксандра. — Из-за тебя пострадал невинный студент.       — Так отпустите его, — Сергей смотрел на девушку исподлобья.       — Так он сам сюда пришел. А должен был быть ты, — она ткнула в Разумовского пальцем. Дьявольские силки задрожали.       — Порошок одурманивает разум, и жертва сама идет в лапы похитителя. Пройти через оцепление было не так уж и сложно. Особенно, когда тобой командует зов.       — Ну и кто? — Сергей остервенело осматривал четверку. — Кто из вас оборотень?       — Я.       Басистый голос походил на раскат грома. Четверка отпрянула. Разумовский посмотрел в сторону костра. В огонь подбросили веток. Костер разгорелся. Фигура приняла зримые очертания. В лохмотьях сидел невыразимого вида преступник. Он оскалился. На его губах были видны остатки запекшейся крови. Его глаза светились бешеным светом, огонь играл на впалых щеках и тонких пальцах.       — Это я оборотень, дружок!       Фигура медленно встала. На вид метра два. Но купол был выше и защищал этого человека от света луны.       Сергей увидел виновника.