Волчий хвостик

      Сергею не спалось. По большей части не из-за того, что ограбленные товарищи переговаривались и причитали всю ночь, нет. Он знал, что приходили за ним. Разумовский был готов к такому исходу, но почему-то сейчас он боялся. У него осталось мало времени. Следующая жертва должна быть из Слизерин, и это будет он. Почему? Ответа не было. Видимо, это колесо фортуны. Безжалостное огненное колесо с острыми шипами, спущенное с высокой горы. Оно катится и разрушает все на своем пути. И сейчас «удача» настигла Сергея. Колесо обдаст его пламенем, разрежет плоть и раздавит тяжестью бытия. Мысленно Разумовский уже был готов к этому. Лишь бы другие не страдали.       Сергей перевернулся на бок и накрылся одеялом с головой.       А что будет потом? Найдут ли убийцу после смерти Разумовского? Никто не знает. Скорее всего, если план «взять зверя на живца» провалится, то смерть Сергея… будет напрасной? Доказательства украдены и, скорее всего, уничтожены. Никому и дела нет до расследования, все за свою жизнь боятся, и это нормально. Всем страшно. Но что докажет Сергей своей смертью? Он же так никого не спасет. Он всего лишь очередная жертва, не более. Убьют его, съедят и выбросят. Так он не положит всему конец. Даже если придется биться, нужна подстраховка. Нужно подать сигнал. Нужно приманить хоть кого-нибудь. С этими мыслями Разумовский встретил рассвет. Его голова кипела, а тело тряслось.       Последние дни были проведены в огромной работе. Разумовский метался по кабинетам, лабораториям; сидел в библиотеке до самого позднего часа. Бился в дуэльном клубе не на жизнь, а на смерть. Солнечная погода никак не соответствовала мрачному настроению Разумовского. Он постоянно оглядывался, прислушивался к каждому шороху. Бессонные ночи, тревожные дни… Он уже хотел закончить это дело, и как можно скорее. Он хотел увидеть Олега, но в то же время понимал, что если он встретится с ним, то либо разрыдается, либо будет очень долго молчать. Не хватит духу все рассказать, как есть. Не сможет.       Для Олега последние дни выдались очень тяжелыми. После разговора с Томасом он стал приглядываться ко всем, с кем имел дело. Естественно, что его отстранили от дежурства не просто так. Да и случай со взрывчаткой о многом говорил. Его крутило, ломало. Все внутренности будто слипались в один большой ком и горели, плавились. Волков понимал, что невольно ввязался в опасную игру. Нет, он действует из добрых побуждений, он просто хочет спасти то место, где вырос и обрел друзей. Место, где он действительно счастлив. Мир волшебников стал для него родным домом. Естественно, он частенько думал о том, что он на самом деле из этого места, что его корни тут. И что подкинули его именно в мир маглов, как можно дальше от родного дома. А еще он не мог не волноваться о последнем напоминании мира не волшебников — о Сергее. Упертое солнце с большой фантазией, этот человек стал для Олега всем.       Волков чувствовал, что все события, произошедшие за последние месяцы, скручиваются в одну воронку. Парень знал, что не должен утонуть, не должен пойти ко дну. Ему нужно как можно скорее вытянуть не только себя, но и Сергея. В первую очередь Сергея! мир маглов, волшебный мир — неважно. Опасность присутствует везде, и Волков будет грызть глотки каждому, кто хоть пальцем тронет его лисенка. Суровое детство определенно наложило отпечаток на характер и привычки Олега. Драться придется везде. Кулаками или палочкой — какая разница?..       Вечер пятницы. Сумерки. Погода была до ужаса идеальной: ни ветра, ни туч, ни снегопада. Только звезды и огромная, белоснежная и холодная луна. Ее диск был идеально ровным, а свет распространялся на обширные территории и заменял собою фонарные столбы. Природа затихла. Уснула. Умерла. Темное густое небо траурным покрывалом готовилось скрыть преступление, которое должно было вскоре совершиться.       Как обычно, территорию Хогвартса окружили для защиты. Отряд добровольцев готовился к выходу.       Сергей сидел на своей кровати, поджав колени, и ждал. Для отвлечения он небрежно разложил книги вокруг себя, заставил тумбочку всевозможными волшебными артефактами. Послышались шаги. Сердце забилось. Голова пошла кругом. В горле пересохло. Это он! Винсент Тибо — один из добровольцев. Невысокий аристократ с орлиным носом и пепельным цветом волнистых волос. Чистокровный волшебник с огромной родословной, который не кичится своим положением, однако для него было большой честью учиться на том же факультете, как и его отец, дед, прадед и еще сто «пра-» прадед. Сегодня этот парень должен обходить территорию.       — О! — Винсент помахал Сергею. — Ты тут. А я думал, что ты снова торчишь где-нибудь.       — Решил немного отдохнуть, — Разумовский не сводил глаз с Винсента. — А ты что же? Сегодня в дозор?       — Да, — он почесал затылок и стал надевать светло-серую мантию с золотой каймой, специально сделанную для того, чтобы отличать патрульных от обычных студентов.       — А твои родители знают об этом? — Сергей с ловкостью змея скользнул по комнате и мягко приблизился к парню.       — Да.       — И что же?       — Не одобряют, но уважают. Не все слизеринцы такие высокомерные, Сереж. Взять хотя бы тебя.       — Я до сих пор не понимаю, почему оказался здесь.       — Я, если честно, тоже.       Они посмеялись. Винсент надел мантию и хотел было убежать, но Разумовский его остановил:       — Винсент, а ты не забыл выпить противосонное зелье? А то вдруг опять носом клевать будешь?       — Ой, спасибо, что напомнил! — парень вернулся. — Вечно ставлю на тумбочку и забываю!       — Держи, — Сергей улыбнулся и протянул стакан.       Винсент выпил до дна, чему Разумовский был очень рад. Это было началом операции.       — А как в мире маглов подобное называют? — пытался вспомнить Винсент. — Ты вроде бы говорил об этом, Сереж.       — Энергетики, — улыбался Сергей и наблюдал за состоянием приятеля.       Тот собрался и вышел из общей спальни. Разумовский немного повалялся на кровати и только потом вышел. Время настало. Он держался на приличном расстоянии от Винсента, так что тот не смог его ни услышать, ни тем более заметить. Так как путь от владений Слизерин до места собрания добровольцев был неблизким, Разумовский смог наблюдать за беднягой достаточно долго.       Проходя по узкому коридору, Винсент почувствовал недомогание. Он оперся правой рукой о холодную стену, на которой танцевали тени от факела, и стал откашливаться. Его голова кружилась, а ноги не могли ходить. Винсент прижался спиной к стене и стал медленно стекать вниз. Его накрыла мучительная отдышка. Вскоре он потерял сознание. Сергей мысленно хлопнул в ладоши и тихо подбежал к обездвиженному телу. Винсент не реагировал.       — Полчаса у меня есть, отлично, — прошептал Разумовский и с помощью палочки заставил тело бедолаги левитировать.       Он положил парня на узкую лестницу, в темноту. Снял мантию добровольца, надел на себя, накинул капюшон. Перед тем, как выйти на улицу, Разумовский положил записку в руку Винсента и аккуратно сжал его ладонь.       — Прости, приятель, — бормотал парень. — Ты моя надежда. Пожалуйста, не подведи. И извини за то, что вырубил тебя.       Мороз сковывал тело. Свет луны разрезал темноту. Сергей старался избегать добровольцев, поэтому бегал от тени к тени. Нужно было как-то пробраться в лес. Его охраняют кентавры, а от них не скрыться. А еще они вооружены. Как же их отвлечь?       — Думай, Сережа, думай, — шептал парень, скрывшись под очередной тенью огромного дуба, росшего рядом с одной из стен замка. — Ты же такой умный, что тебя хотят убить, давай же!       Он посмотрел на небо. Пролетела стая птиц.       — Такие темные, — он продолжал рассуждать вслух, попутно восстанавливая дыхание после очередной пробежки.       Стая птиц бросила тень на каменную дорожку в саду, где топтались кентавры. Это навело парня на интересную и довольно опрометчивую мысль. Выйдя на свет луны так, чтобы его тень была, так сказать, в полный рост, Разумовский, посмотрев по сторонам, взмахнул палочкой прямо перед своими ногами. Раздался небольшой треск, вылетела парочка искр. Сергей, словно испуганный зверек, оглянулся. Никто не заметил. Зато шалость удалась. Он смог на время отделить от себя тень и направить в сторону толпы кентавров. Она пролетела мимо них с большой скоростью. Охранники резко повернули головы в сторону неопознанного объекта.       — Кажется, кто-то только что пробежал.       — Я тоже это заметил.       Разумовский заставил тень летать так, будто казалось, что на территорию школы забрел тот, кого все ждали и опасались. Кинув пару камней в сторону, Сергей проследил за действием кентавров. Те поскакали, созывая студентов. Кучка могучих полулюдей загоготала, студенты вооружились палочками и побежали в сторону нарушителя покоя. Сергей улучил момент и сделал марш-бросок в сторону леса. Наконец, он оказался во владениях тьмы, страха и самой смерти.       Запретный лес вечно был в тумане. В любое время года, в любую погоду, дымка стелилась под ногами и игралась с полами одежды. Крючковатые деревья так и жаждут содрать с тебя кожу живьем, а корни плели свои сети прямо на вечно сырой земле. Атмосфера нагнетала.       — Люмос!       Мягкий свет появился на конце волшебной палочки. Но от этого Разумовскому спокойнее не стало. Пробиваясь сквозь сугробы и лесную чащу, парень, по закону жанра ужасов, не заметил слежки.       Тяжелый удар по голове оглушил его.       — Из-за тебя все пошло не так! Ребят, берем его.       Разумовский лежал без сознания. Его тело поволокли по жесткому насту.       Луна сияла во всем своем великолепии.